Замок

      Стоило вампирам скрыться во тьме, как Дракула тут же повернулся к сыну и одним быстрым взглядом оглядел того, замечая и царапины на лице, и порванное запястье, не говоря уже о солидной ране в животе, отчего желание проучить сына и вконец его добить все-таки отпало – тому итак много досталось.       — Ты еще больший идиот, чем Иннеру, — нахмурив брови, высказался Дракула, переборов в себе желание закатить глаза и махая сыну следовать за ним, ведь если тот не повинуется, то он лично выпорет его как нашкодившего мальчишку и не посмотрит ни на его возраст, ни на мужскую гордость. Сейчас тот повел себя не как мужчина, а как ребенок, поддавшись на уговоры бесчувственной твари.       — Почему это? — все-таки находя в себе силы возмутиться, бросил Алукард.       — Тот хотя бы не нарывается.       Дальше они шли уже молча, а потому, когда перед ними вновь показались двери покоев, беловолосый мужчина усмехнулся темными губами. Надо же, в первый раз в его жизни, отец выгонял его в комнату, еще бы на домашний арест посадил. Все это с его стороны смотрелось несколько комично, а потому, когда Дракула обернулся на него, то дернул бровью, не ожидая увидеть на лице сына улыбку. Черт, видимо тому успели хорошо приложить по голове, раз после ранения тот улыбается как заядлый кровопийца, увидевший очередную дозу своего наркотика. Гнев на Алукарда немного спал, хотя Дракула прекрасно знал, что одно неверное слово и чувства вспыхнут так же ярко, как делали это всегда, когда дело касалось его семьи.       — Вот честно, чего ты добиваешься? — довольно миролюбиво начал князь, одно время смотря на бледное лицо сына не видя там покаяния, впрочем, если бы он заметил его, то удивился бы, в конце концов, в этом сильном теле бежала его кровь, и все равно, что смертную годы назад разбавила вампирская, это не меняло ровным счетом ничего.       — В смысле? — спросил тот, видя, как отец отвернулся от него и, открыв двери в покои, зашел внутрь, пропуская его мимо себя и плотно прикрывая двери за собой, чтобы оглядеться. Он не был здесь так долго, что казалось, прошла целая вечность. Впрочем, так оно и было.       — Ты хочешь уничтожить мою армию, или пасть глупой жертвой соперничества? Объясни мне, и может быть, тогда я пойму твои мотивы, — Дракула делал невозможное – он пытался понять, войдя в положение Алукарда, но видимо, с непривычки давалось ему это довольно трудно, потому что тот пронзил его едким желтым взглядом.       — Я не хочу ни того, ни другого, — Алукард практически заставил себя вновь улыбнуться, проходя к небольшой софе и падая на нее, облокачивая руки на спинку и задевая пальцами края доспехов, проверяя, остановилась ли кровь или нет.       — Тогда зачем нужно было устраивать это представление? Чтобы доказать, что ты достойный сын, или же избавиться от моего генерала, чтобы потом занять его место?       — Что ты такое говоришь? — Алукард рассмеялся прямо под взглядом отца. — Я уж точно не хочу на его место, мне это не надо.       — Ладно, — несколько спокойно согласился князь, и сын вовремя заметил в его глазах красные искорки. — Тогда договоримся так, ты можешь убивать любого в этом Замке, но при одном условии, что после ты займешь его место, потому что каждая тварь тут выполняет свои обязательства и уследить за всем Замком и ближайшими территории, как впрочем, и за кланами, я в одиночку не смогу, как бы не хотел. И тебе ли не знать что случается, когда жертвы среди мирного населения заставляют людей присоединяться к Братству и организовывать против меня военные походы.       — А я тут заявился такой, блюститель справедливости, который чуть не лишил тебя самого умного вампира из всех, — Алукард в полной мере издевался над отцом, видя, как тот скалиться на него, но терпит.       Во всяком случае, даже если тот сорвется, вряд ли он убьет его, ведь всякий раз, когда в их поединках горящий холодным огнем меч несся на него, он останавливался ровно в паре сантиметров от его кожи, словно заговоренный. Терпение князя было поистине титаническим, раз за все эти годы пародией совместной жизни, когда они раз в неделю охотились на мутировавших тварей, Дракула так и не убил его.       — Не самого умного, — Дракула качнул головой, практически соглашаясь с Алукардом и проходя к другой софе, располагаясь на ней и кладя локоть на подлокотник, чтобы дотронуться пальцами до своего виска. — Но и не самого глупого. Шицу со своим братом преданы мне настолько, что готовы убить тебя.       — Какая-то у них односторонняя преданность, ведь фактически я твой сын.       За многие месяцы, Алукард признал это только сейчас, отчего в этот момент его голос дрогнул, а вся атмосфера в холодных покоях как-то затвердела, будто время застыло, отчего даже свист ветра за окном прекратился. Такое было однажды, когда перед мужчиной появилась та девушка, которая завлекала его своим телом, но держалась на расстоянии, и хотя сейчас той здесь не было, зато был сам Дракула, который тоже умел не мало.       — Для них ты соперник, ведь после твоего появления в этом замке, ты будешь вторым по значимости, а эта нежить не видит в тебе их великого спасителя.       — Кем являешься ты? — Алукард вновь усмехнулся. Самоуверенность отца порой его поражала, как и его бессердечность, вкупе с жестокостью.       — Да, — спустя некоторое время кивнул князь, понимая, что разговор у них был каким-то однообразным.       Сын нападал на него с язвительными речами, подрывающими его самомнение, а ему приходилось защищаться, хотя, по большей части, оправдываться из-за своего поведения, что так же не нравилось Алукарду. Что ж, существовать в современном мире было трудно, но вряд ли то могло хоть немного сравниться с тем, что будет у них сейчас. В конце концов, кто-нибудь точно не выдержит и, либо Дракула вышвырнет сына из Замка, либо сам Алукард вынудит его покинуть это здание, во всяком случае, произойдет это довольно скоро, ведь атмосфера уже начала рваться на части.       — Значит, тебе важнее они, чем я? — коварно высказался Алукард, видя, как отец тут же вздрогнул от его слов, отвечая не задумываясь.       — Нет, ты важнее. И всегда будешь важнее всего мира, — в голосе князя не было намека ни на ложь, ни даже на жалость, а потому сын поверил его словам, в конце концов, Дракула, как бы жесток не был, все же был ему дорог, пусть и его сердце забыло как нужно любить, а потому желание не увидеть отца на смертном одре создавало ему иллюзию любви. Должно быть, и у Князя Тьмы было то же самое, а потому в этом они друг друга понимали, чем в отдельные моменты и пользовались.       — Уговорил, — бросил Алукард, махнув рукой, — не буду убивать твоих подопытных, если только они сами не напросятся на мой клинок.       — Уж будь добр, — внезапно со вздохом согласился Дракула, не сдержавшись от едкого замечания. — А то я подумаю, что тебе нравиться убивать, судя по тому, что ты ищешь врагов даже из моих людей, что-то для блюстителя справедливости ты слишком жесток.       — Не хуже тебя, — довольно бросил Алукард, и не думая обижаться на такое. — Ты стал Князем Тьмы, добиваясь справедливости и мира, моя жизнь лишь тень твоего существования.       — Видимо Шицу не хило приложил тебя, раз ты увидел смысл моего существования, — пользуясь случаем, тут же заметил Дракула, прекрасно видя, как Алукард оскалился. Несмотря на то, что он прекрасно знал, чем занимался его отец в прошлом, он всегда выступал против насилия, но сейчас, когда он официально признал, что отец не был сумасшедшим, Дракула расплылся в блаженной улыбке.       — Ой нет, стой, мне это показалось, ты все еще остаешься самым беспощадным, жестоким и отвратительным монстром во всем мире, которого следует уничтожить, — демонстративно исправился Алукард, видя усмешку на губах отца, который быстро встал с софы и остановился напротив него, оглядывая уже затянувшиеся раны и качая головой.       — Что ж, попробуй это в следующий раз, — разрешил Дракула, направляясь на выход из его покой, лишь около самой двери быстро замечая. — Я прикажу, чтобы тебе доставили кровь.       — Не нужно… — Алукард напряженно сел, понимая, что отец оставался с ним не только ради воспитательного разговора, но и затем, чтобы проследить за его исцелением и, судя по тому, что его желанием было принести ему кровь, значит, то проходило довольно медленно.       — Пока ты в моем Замке, я хочу, чтобы ты питался именно кровью, а не той гадостью, что ты готовишь. Мой Замок — мои условия, — решительно произнес Дракула и Алукард понял, что с этим спорить было практически невозможно, проще убиться головой об стену, чем сделать наперекор слов отцу.       — Что-то ты не прислушивался ко мне, когда жил в моей квартире! — понимая, что князь уже был за дверью, он не смог не выкрикнуть этого.       — Нашел что сравнивать, — в приглушенном голосе отца слышался смех и Алукард повалился обратно на мягкую спинку софы, усмехаясь себе под нос и качая головой. Что ж, ему здесь и прям придется весело.