Замок

      — Ну и куда мы? — недовольно спросил Алукард, стоило им выйти из Замка и направиться в Карпатские леса. Чувства вопили о том, что они идут на прогулку с отцом, тогда как логика заявляла, что после того, как он вел себя все эти пару дней, его выводили на улицу отнюдь не воздухом подышать. В голове упорно скреблось чувство, что Дракула вознамерился закапать его где-то под этими деревьями, а потому старался говорить как можно тише и реже, но любопытство брало свое.       — Тебе это понравится.       — Нет, — Алукард тут же качнул головой, проходя по небольшой тропинке, которая исчезала в темном лесу, отчего им, по большей части, приходилось идти по сырой земле. — Расскажи мне.       — Прояви терпение, Алукард, неужели за все эти годы, ты так и не научился ждать? — немного недовольно фыркнул мужчина, ловя в темноте желтый взгляд сына и видя, как тот сморщился от этого.       — Не вижу в этом смысла, — буркнул он. — Не люблю сюрпризы.       — Почему это? — впервые проявив любопытство, Дракула посмотрел на сына, который сжал губы и отвернулся от него.       — Меня уже ничто не способно удивить, да и порадовать меня нечем, — тихо ответил он.       — Что ж, как и меня, — миролюбиво кивнул мужчина, неспешно направляясь дальше в черный лес. — Но я бы не сказал, что это тот сюрприз, который предназначается только для тебя.       — Выходит, он и для тебя тоже, — Алукард заинтересовался этим и догнал отца, шагая рядом с ним. — Что это?       — Ну, раз ты не любишь сюрпризы, то скажу. Это дети.       — Что, дети? Какие еще дети? — не понял вампир, хмуря брови, отчего в темноте сверкнули удивленные желтые глаза, Дракула же мог похвастаться едким красным цветом.       — Ты был среди них, когда тебя тренировало Братство, — напомнил тот, видя, как это довольно сильно ударило по Алукарду, который скривился.       — И ты нашел их в лесу, а взял меня с собой, чтобы мы вместе смогли уничтожить будущих рыцарей Братства? — вспышка гнева была для Дракулы несколько уморительной, ведь он действительно должен был так поступить, только вот, если бы он хотел этого, то взял бы с собой своих доверенных безжалостных вампиров, с которым и разделил бы трапезу, но он взял сына, отличающегося особым подходом к… гуманности. — Нет! Я не соглашусь на это, ни за что! Можешь идти дальше один!       — Прекрати беситься, Алукард, — рявкнул Дракула, ему надоело терпеть истерики сына, который рубил с плеча, как будто не мог сопоставить парочку важных фактов, а потому и придумывал не знай что. — Включи голову и соберись!       — Не понимаю, что ты от меня хочешь.       — Оно и видно, — хмуро заметил вампир. — Может, тебе пора заметить, что я взял тебя, а не всю армию, и вспомнить, что именно я сказал? — вновь с выдержанным спокойствием спросил он.       — Что мне это понравится, но видимо ты уже забыл мои вкусы…       — Господи, зачем ты мне послал этого идиота, — прохрипел Дракула себе под нос, прекрасно зная, что сын все услышал, а потому недовольно засопел, отчего вампир повернулся к нему и практически на пальцах объяснил. — Да не убивать мы их идем, а спасать. Думаешь, почему я тебя взял, это же ты у нас мастер спасательных операций, а других вампиров не позвал, потому они мало того, мне не помогут, так еще и помешают тем, что сами устранят эту «закуску». Ну, дошло?       Алукард некоторое время молчал, понимая, что он поступил нереально глупо, чем вконец подпортил свой авторитет мудрого вампира, отчего покорно вздохнул и успокоился.       — Я не такой монстр, каким ты меня считаешь, может быть, хоть этим поступком я докажу тебе это, хотя вряд ли это что-то изменит, — оскорблено бросил Дракула, не смотря на сына, который понял, что он неосознанными словами подпортил и так не самые лучшие отношения с отцом, а потому должен был сказать в ответ хоть что-то, но не мог.       — Так мы им поможем, но как? — спустя пару минут поинтересовался Алукард, уже не проявляя такого недовольства.       — Они пока еще дети, я просто хочу избавить их от губительной веры Братства и отправить их куда-нибудь подальше от этих гор, чтобы они вели тихую и спокойную жизнь, а не умирали под моим Замком.       — Это так благородно, — внезапно вполне искренно произнес Алукард, отчего Дракула тут же остановился и пристальным взглядом посмотрел на сына, и все равно ему было, что сейчас была глубокая ночь, а в лесу не было дополнительного освещения, он только лишь по одному желтому свету мог узнать издевку. — Что?       — Ты сейчас поиздевался или мне показалось? — спросил мужчина, не давая сыну пройти вперед.       — Показалось, — все-таки утвердительно кивнул тот, понимая, что отец совершенно ему не доверяет, даже сомневается в его искренних словах. И было за что, ведь он тявкал на Дракулу всякий раз, когда тот что-либо произносил.       — Значит, больше никогда не произноси это слово, из твоих уст оно звучит так, будто ты хочешь задушить меня из-за спины, — отстраняясь от сына и успевая заметить его удивление, мужчина продолжил свой путь через лес, наслаждаясь спокойной прогулкой, когда за ним не тащилась целая армия, готовая в любую секунду выдать себя.       — С чего ты это решил?       — Потому что это первый раз за все время, что я тебя знаю, когда ты сказал это без насмехательства, но с явной долей презрения, — спокойно высказался Дракула, слыша громкий вздох и принимая его за согласие. — Я не привык слышать от тебя поддержку моих идей, лучше уж всегда будь против меня.       — Разве я всегда так делаю? — внезапно удивился Алукард, понимая, что, должно быть, так на самом деле и есть.       — И это спрашиваешь у меня ты? — рассмеялся Дракула, качая головой. — Напомни мне хоть один раз, когда мой план по спасению людей совпадал с твоим. Видишь, ни разу, поэтому лучше уж будь гуманным вампиром, чем кем-то другим.       — Но сейчас наши идеи совпали, — Алукард ринулся к отцу, который, казалось, пользовался тем, что они были одни в лесу, а потому мог спокойно говорить с ним о насущных проблемах, к тому же искать людей здесь можно было долго, так почему бы и не занять это время разговорами.       — Лишь потому, что я это позволил и предложил, а если бы об этих детях первым узнал ты, то угадай, кто уговаривал бы меня спасать их? Конечно, если бы ты вообще заикнулся об этой мысли, ведь, как ты там говорил… нужно поддерживать благородные порывы Братства, — намеренно съязвил Дракула, замечая шикарную реакцию сына на его слова и наслаждаясь ею. — Что-то вроде этого, и все равно, что я убью каждого рыцаря, вторгнувшегося на мои земли, и все их порывы выльются горячей кровью на землю, самое главное ведь попытаться!       — Не говори так, — слова Дракулы врезались в него раскаленными иглами, словно вампир схватил его за шею и резко дернул вниз, утыкая лицом прямо в его ошибки, которые распространяли вокруг себя зловоние сгнившего самомнения. — Такого я точно не произносил.       — Так все остальное, значит, правда, — мужчина оскалился, оборачиваясь на него, отчего Алукарду стало еще более тошно от этого и пришлось отвернуться в сторону. — Знаешь, чем отличаются слабые люди, перешагнувшие границу смерти, от сильных? Слабые люди все еще наивно продолжают думать, что это божий дар, тогда как сильные люди в полной мере понимают, что это проклятье. Ты Алукард, сильный человек, который до сих пор продолжает думать, что бессмертие выгодно, прежде всего, не другим, а именно тебе, чтобы ты смог совершить за свою безмерно долгую жизнь массу благородных поступков. Или хочешь вновь поспорить со мной и доказать, что я не прав?       Алукард нахмурился, отец очень редко говорил с ним столь серьезно, как делал это сейчас, будто спасение детей и впрямь стало поводом для того, чтобы решить насущные дела и разбить все камни преткновения, что стояли между ними. Он понимал слова Дракулы, более того, он видел в них не только смысл, но и старался применить это к себе и ко всем остальным, отчего все сходилось. Может быть, он действительно был несколько нетактичен, называя отца бесчувственным животным, которое только и стремиться удовлетворить свои инстинкты и убить парочку людей за ужином. Но сейчас, когда тот пытался донести до него некий смысл, полученный им за долгие годы существования и борьбы за власть, Алукард воспринимал эти слова, как маленький мальчик, который увидел перед собой старейшину, который пытался научить его не только думать, но и размышлять. И хотя реальные Старейшины, которые когда-то обучали его в Братстве Света, не жили и в половину того, сколько жил Дракула, он все никак не желал принять факт того, что пусть вампир был для всех монстром, но для него он был, прежде всего, отцом.       — Я не настолько глуп, чтобы думать, что одно лишь совпадение нашей крови сможет сделать тебя моим сыном, а меня твоим отцом. Я знаю, чтобы получить этот статус, нужно было быть с тобой тогда, когда меня не было. Стать заменой тех верующий фанатиков, которые уговорили твою мать не рассказывать мне о тебе. Фактически, в том, что ты рос без меня, это их вина, но я не ребенок, чтобы сваливать свои ошибки на чужих, тогда как это из-за меня ты стал тем, кто ты есть сейчас. Ну хоть в твоей смерти я смог поучаствовать, — усмехнулся Дракула, не обращая внимания на Алукарда, который следовал за ним и молчал, в кои-то веки понимая, что это был редкий шанс услышать мысли отца и понять, что он мог сделать, чтобы хоть как-то уменьшить его боль.       — Но сейчас же ты со мной, — слабенько вякнул вампир, понимая, что это мало поможет, но все-таки он сделал попытку, стоившую ему гордости.       — Да, но насколько нас хватит? Ты же сам прекрасно знаешь, как тяжело нам приходиться жить друг с другом, практически единственное, что нас объединяет это монстры, которых мы убиваем. Между нами слишком много смерти, чтобы не обращать на нее внимания.       — Ты хочешь сказать, что нам лучше жить отдельно? — Алукард вдруг дернулся от этой мысли, понимая, что если раньше Дракула хоть как-то проявлял желание быть, если и не наставником, то хотя бы тем, кто в случае чего защитит его шкурку, а теперь, после его слов, он понял, что тот более не видел в этом необходимости, отчего это резко задевало его.       — Не вижу смысла мучить тебя, когда прекрасно знаю, что эти попытки не принесут нам ничего, кроме еще большей ненависти друг к другу, — решительно сказал Дракула и Алукард уже не смел сомневаться в его словах, внезапно понимая, что отец его ненавидел.       Ненавидел. Что ж, было за что, но до чего же болезненно было осознавать, что тот, кто переживал за него, на самом деле лишь проявлял сухое благородство и не давал жутким тварям замараться в его крови. Наверное, он заслужил это, раз отец говорил это всерьез, не думая лгать о своих чувствах. Тогда к чему же были его слова о том, что Алукард был для него дороже всех? Зачем нужно было тогда лгать об этом?       — Может, ты и прав, — внезапно сказал мужчина, не видя, как Дракула тут же обернулся на него и поспешно кивнул. Другого он и не ожидал услышать, в конце концов, это было правдой. — И когда мне уехать от тебя?       — Когда ты этого захочешь, — тихо ответил вампир. — Но давай сначала разберемся с этими детьми.