Однострочники по Ведьмаку

      У нее зеленые глаза. Как у Лили.       Нет, не так.       У нее пепельные, почти белые, волосы и жуткий шрам на левой щеке. Она появилась неизвестно откуда, говорит на невероятной смеси валлийского, ирландского и староанглийского, которую называет «Старшей речью». Она бесспорно сильная волшебница, хотя отказывается носить мантию и едва способна справиться с простейшими заклинаниями вроде «Wingardium Leviosa». У нее зеленые глаза и бесстрашный нрав. Она ни единой черточкой не похожа на Лили.       И все-таки это почти катастрофа.       Дамблдор угощает ее лимонными дольками, называет «мазель Цирилла» и почти сразу отдает ей меч Гриффиндора. Блэк расхаживает перед ней павлином и не упускает повода щегольнуть анимагией. Люпин то бледнеет, то краснеет, когда она рассказывает про свою семью — каких-то «ведьмаков» — убийц чудовищ, в том числе и оборотней.       «Где ты была раньше со своими ведьмаками, когда этот блохастый урод чуть не сожрал меня с подачи вон того блохастого урода?» — хочется заорать Северусу.       Ему вообще часто хочется наорать на нее, оскорбить, хлопнуть дверью и никогда не возвращаться. Но он сдерживается. Все-таки совершать одну и ту же ошибку дважды — это слишком.       Почти каждый день Цири тренируется с мечом Гриффиндора в просторном холле особняка Блэков: делает выпады, пируэты, финты. Ее движения не похожи на танец — слишком рваный ритм. И в то же время полны грации и красоты. Она вся как воплощение грации, красоты, силы и храбрости.       А он язвителен, некрасив и крайне неудачлив во всем, что касается женщин. Ему только и остается украдкой смотреть на нее, скрывшись в тени лестничного пролета, и искать в себе мужество выполнить хитроумные планы Дамблдора, чтобы жертва Лили не оказалась напрасной.       Когда Северус варит аконитовое зелье для Люпина, Цири пробирается на кухню и с любопытством наблюдает.       — В Каэр Морхене, — произносит она вдруг, проводя пальцем по пузатой реторте, — тоже много таких штук.       Северус молчит, тщетно стараясь припомнить хоть одно место в Уэльсе с таким названием, но на ум приходит лишь Каэр Фирддин и Каэр Дидд.       — Геральт и Эскель учили меня делать ядовитые масла для оружия от разной нечисти. Они бы и чему-нибудь посерьезней научили, но я не проходила трансмутацию, так что ведьмачьи эликсиры мне нельзя.       Она садится прямо на стол, закидывает обтянутую кожаными штанами длинную ногу на ногу и покачивает носком сапога. От Цири всегда пахнет сиренью и нагретым металлом.       — Мэтр Альбус рассказал мне, что ты делаешь для Ордена, чем рискуешь, — говорит она со странной интонацией.       Северус ничего не отвечает. Ему сейчас никак нельзя отвлекаться от помешивания зелья: пятьдесят раз по часовой стрелке и пятьдесят один — против.       — Знаешь, я думаю, ты очень смелый.       Домешав, он медленно поворачивает голову и почти в упор смотрит на нее. В зеленых глазах Цири нет ни капли насмешки, только восхищение и уважение.       И вот это действительно катастрофа.