Об искусстве соблазнения (Золтан Хивай/Веспуля, юмор)
2 мая 2016 г., 08:28
Примечания:
Написано по заявке: Золтан Хивай, Лютик. Поспорить на то, что за три недели краснолюд станет первым ловеласом Новиграда. Н++
— Да ни в жисть такого не было, чтобы Золтан Хивай обещания своего не выполнил!
Глядя в спину Лютика, вальяжно удалявшегося нетвердой походкой, краснолюд грохнул кружкой об стол и со смаком выматерился. Геральт невольно заслушался.
— Вот же жопа! Что ж это за условие такое: за три недели стать первым ловеласом Новиграда?!
— Ты сам согласился на такую ставку, Золтан.
— Я был уверен, что выиграю, Геральт! Ты гляди, какие карты у меня были! А этот жулик, курвин сын…
Геральт, покачиваясь, встал; не то что он не сочувствовал Золтану, но Лютик выиграл честно.
— На твоем месте, Золтан, я бы уже начал охмурять девиц. Глядишь, и обставишь его. Как там Лютик расположения баб добивается?
— Знамо как! Стишками и крепким хером! — Золтан загрустил. — Хер-то у меня покрепче будет, но стишки… Геральт, что ж делать, а?
Но Геральт уже доплелся до лестницы и краснолюда не услышал.
***
По утрам у Веспули всегда было плохое настроение. Корзина с бельем стала казаться неимоверно тяжелой сразу, как только Веспуля ее подняла. От Лютика уже неделю ничего не было слышно. Говорили, что он спутался с певичкой по имени Цираночка. Веспуля считала всех певичек распутницами без всяких моральных принципов и очень страдала, представляя, что эта Цираночка могла вытворять в постели, дабы угодить Лютику. — Это… давай я тебе подмогну, что ль? — раздался голос откуда-то спереди. Из-за корзины говорившего Веспуля не видела — тот был невеликого роста, но голос был определенно знакомым. — Золтан! — догадалась она, ставя корзину на землю, и тут же удивленно просипела: — Золтан?! Перед ее взглядом возник краснолюд в изумрудном кафтане с малиновыми рукавами, обтягивающих красных штанах и ботинках с загнутыми носами. В широких ладонях он мял шапочку сливового цвета с приколотым пером цапли. Кружевные манжеты и жабо придавали образу особенный шарм. Веспуля стояла с открытым ртом, хватая воздух, как рыба. Золтан чуть оттянул штаны в паху — они были слишком узкими, хотя Элихаль клялся, что такой фасон должен произвести на дам нужное впечатление, — выдал трель на губной гармошке, смачно сплюнул и громко пропел: Губы твои алые, брови черной дугой Век тебя целовал бы! На свиданья ходи лишь со мной! Ой-ой, как ты мне нравишься, ой-ой, ё-ёй На свидания ходи лишь со мной! Ой-ой, как ты мне нравишься, ой-ой, ё-ёй! Веспуля, икнув, села прямо на корзину с бельем. Довольный произведенным эффектом, Золтан приступил ко второму куплету.
