Однострочники по Ведьмаку

      ― Ваша милость! Ваша милость! ― надрывался старый слуга, стоя почти у самой кромки воды. ― Не заплывайте так далеко!       Агловаль сделал вид, что не слышит его, сильными гребками все больше увеличивая расстояние от берега. Соленые капли оседали на его волосах, и с каждым всплеском, с каждым рывком вперед он сбрасывал с себя груз княжеских забот, неподписанных торговых соглашений, указов, смысла которых он не видел. Здесь, посреди зелено-голубой изменчивой стихии, Агловаль был, наконец, пусть и ненадолго, но свободен.       Он заплыл за небольшой скалистый островок, вылез, оскальзываясь на камнях, забрался повыше, чтобы помахать, что все в порядке, старому Угрюму. Уже было схватившийся за сердце слуга, который воспитывал Агловаля с самого нежного возраста, с берега погрозил молодому князю кулаком. Агловаль засмеялся и растянулся на горячих камнях.       Солнце жарило немилосердно, покрывая и без того смуглую кожу князя еще более сильным загаром. Агловаль стянул подштанники и разложил их тут же на камнях, придавив для верности парой булыжников. Его внимание вдруг привлек близкий всплеск, и он, приподнявшись на локте, приложил ладонь ко лбу на манер козырька. Вгляделся в набегавшие на скалу волны и застыл от изумления, не веря собственным глазам.       Она была прекрасна.       Нет, она была совершенна: от светло-зеленых волос до изумрудных сосков. Ослепленный невероятной формой изгибов и выпуклостей покачивающейся на воде женщины, Агловаль даже не сразу заметил, что то, что он поначалу принял за необычную юбку, на самом деле было… хвостом. Нежившаяся в море красавица оказалась сиреной.       Он с трудом оторвал взгляд от ее груди и потянулся за подштанниками. Сирена встрепенулась, встала вертикально на хвосте и что-то пропела. Благополучно проспавший в свое время все уроки Старшей Речи, князь ничего не понял, но отчаянно покраснел и прикрылся подштанниками, заметив полный любопытства взгляд сирены. Повернувшись спиной к ней, он быстро оделся, моля всех известных ему божеств, чтобы прекрасная незнакомка за это время не пропала в морской пучине.       Сирена и не думала исчезать, напротив, даже подплыла поближе, энергично молотя узким раздвоенным плавником. Агловаль встретился с ней взглядом… и почувствовал, что пропал. Что-то такое плясало в ее глазах, что-то такое, от чего отчаянно забилось в груди сердце.       ― Не уходи, ― прошептал он, делая осторожный шаг ей навстречу. ― Не уходи, умоляю…       Сирена рассмеялась, ударив по воде ладонями.       ― Essea Sh’eenasse! ― пропела она.       ― Шъееназ, ― повторил Агловаль завороженно, смакуя каждый звук ее имени. ― Ш-ъ-е-е-н-а-з…