Сухой закон по-корейски

Наверное, данная история могла бы никогда не случиться с Пак Чанёлем, если бы не один небольшой нюанс в лице его новой приятельницы и по совместительству бывшей коллеги по съёмочной площадке Ха Ёнсу. Съёмки дорамы с их участием закончились ещё полгода назад, однако экранная парочка связи не потеряла и время от времени встречалась, чтобы пообедать и поделиться друг с другом планами или забавными историями о работе. Молодому человеку нравилось наблюдать за тем, как отважно хрупкая девушка пробует незнакомые, крайне острые блюда в ресторане, или же, как она заразительно хохочет над его весьма сомнительными шутками. Ёнсу была искренней и позитивной — эти черты характера актрисы невероятно импонировали айдолу, и он даже несколько раз ловил себя на том, что был не против попробовать с ней не только дружить. Однако, конечно же, Пак из-за своей врождённой тактичности так и не предпринял ровным счётом ни одной очевидной попытки ухаживать за Ёнсу. Во-первых, не хотелось портить их хорошие отношения, а, во-вторых, Ха то и дело твердила об одном начинающем актёре, который ей очень нравится, и который непременно рано или поздно станет её парнем. В общем, к той жаркой июньской ночи, о которой пойдёт речь в нашем повествовании, Пак Чанёль крепко завяз во френд зоне. И чем дольше он в ней находился, тем чаще ему почему-то снились весьма фривольные сны с участием его приятельницы. Впрочем, парень искренне старался не обращать внимания на собственные, непонятно откуда взявшиеся эротические фантазии. Да и к тому моменту, когда Ёнсу в очередной раз предложила ему пообедать вместе, он и сам уже ухаживал за одной из участниц группы Red Velvet. Пока это был лишь лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт, но Чанёль и без того не особо привык торопить события. Молодой человек всегда искал чего-то по-настоящему особенного, а не то, что есть у всех. Причём, это касалось и вещей, и окружающих его людей. Пока Пак не был уверен в том, что новые отношения — именно то, что ему действительно необходимо. В итоге, когда молодой человек увидел высветившееся на табло имя Ёнсу, он без всяких сомнений ответил на звонок. Голос девушки показался ему на удивление расстроенным и рассерженным, однако Чанёль решил узнать всё при личной встрече, а не по телефону. Тем более, что актриса и без того не особо любила долго болтать по телефону. Всё, на что её обычно хватало — предложение встретиться и согласование места встречи. Через два часа успевший каким-то чудом выкроить время на принятие душа Пак уже ждал девушку в обусловленном ими месте. Жара в тот день стояла такая, что парню даже вечером было страшно покидать автомобиль. И эта боязнь попросту расплавиться под палящими лучами солнца была гораздо сильнее даже нежели страх быть пойманными на «тайном свидании». Может потому, что «свидание» было с Ёнсу, которую поклонники ЕХО из-за её открытого нрава не воспринимали в штыки. К тому же, и Чанёль, и Ха в многочисленных интервью, приуроченных к выходу их совместной дорамы, и без того щедро одарили друг друга комплиментами. Как, впрочем, и сообщили о том, что они, словно «брат и сестра». Чанёля такое решительное заявление актрисы даже немного покоробило, но не мог же он возразить и признаться, что зачастую его отношение к ней носит не такой уж и платонический характер? Особенно в тем моменты, когда они вместе тусуются где-нибудь у общих друзей или распивают крепкий алкоголь. В последний раз сбой в чанёлевской системе произошёл, когда они были на вечеринке у бассейна, устроенной хорошей приятельницей Ёнсу. Гостей было немного — да и тех, кто там присутствовал, Чанёль довольно хорошо знал, посему молодой человек «немного» расслабился. С учётом того, что его приятельница и вовсе имела привычку налегать на крепкие напитки, к полуночи они, покачиваясь и громко хохоча, уже целеустремлённо шлёпали к бурлящему пузырьками джакузи под открытым небом. Ещё немного шампанского сверху, и вот уже Пак заплетающимся языком зачитывал рэп о том, как прекрасны глаза Ёнсу. К слову, там упоминались не только глаза Ха, но об этом молодому человеку было мучительно стыдно вспоминать. Особенно в свете того, что где-то на десятой строчке у актрисы от изумления глаза стали всё шире распахиваться, а к последней девушка и вовсе выглядела в разы трезвее, нежели когда залезала в воду. Вспомнив ошеломлённое лицо Ёнсу, Чанёль раздражённо ударил ладонью по рулю и тут же вздрогнул, заметив стоящую у автомобиля приятельницу. Девушка буквально источала злость — поджав губы, она раздражённо набирала в своём айфоне сообщение. — Привет, Ёнсу, — поздоровался парень, приспуская стекло. Ёнсу как-то предупредила, что если хотя бы ещё раз услышит из его уст слащавое «нуна», то всенепременно от души врежет Чанёлю в правое ухо. Почему в правое? Об этом Ха зловеще умолчала. — Забирайся в машину, пока не оплавилась. Актриса наконец оторвалась от телефона и подняла взгляд на улыбающегося Пака. — Чанёль, прости, но нам придётся пересесть в мой автомобиль, — сообщила она без всяких приветствий. — Если я оставлю его здесь, то завтра придётся за ним возвращаться и тогда… — Девушка на мгновение прикрыла глаза. — Клянусь, тогда я придушу этого лицемерного, лживого, мерзкого козла! По-прежнему ничего не понимающий Чанёль кивнул. Возможно, при других обстоятельствах он бы даже возразил, постаравшись придумать какой-то более выгодным им обоим вариант, но у Ха сейчас был такой мрачный вид, что он промолчал и, прихватив свою сумку, послушно вышел из автомобиля. — Прости, — повторила Ёнсу, пока они шагали к её припаркованному чуть ниже по улице старенькому«жучку». — Знаю, как всё это выглядит со стороны… — Всё в порядке, — с понимающей улыбкой прервал её бормотание Пак. — В конце концов, для чего ещё нужны друзья? Девушка растерянно кивнула, вставляя ключ в замок на дверце автомобиля. Провернув его, она кивком головы предложила айдолу занять место за рулём. На несколько недоумённый взор Чанёля Ха открыла свою объёмную сумку и показала лежащую в ней початую бутылку соджу. Молодой человек мысленно чертыхнулся — после случая в джакузи он поклялся себе больше не пить в присутствии Ёнсу. До этого дня два месяца ему относительно легко удавалось поддерживать свой своеобразный сухой закон. И это даже несмотря на то, что ничего не подозревающая о причинах подобной трезвости Ёнсу неоднократно пыталась подпоить своего приятеля. — Я не пью, — решительно сообщил парень, открывая перед актрисой дверцу «жучка». — Конечно, не пьёшь, — тут же согласилась Ха, наблюдая за тем, как Чанёль усаживается на водительское место. — Ты ведь за рулём! — Нет, Ёнсу, я серьёзно, — настаивал айдол, заведя мотор. — Я не буду пить. Актриса цокнула языком и отвернулась, всем своим видом демонстрируя отношение к его заявлению. Чанёль же, обречённо вздохнув, включил поворотник и начал выводить «жучок» на проезжую часть. — Куда едем? — поинтересовался он, наконец вклинившись в поток машин. Ёнсу пожала плечами. — Не знаю. Может, ко мне? — предложила она через несколько минут. — Сестра сейчас в Европе, так что… Чанёль сглотнул. «Сестра сейчас в Европе» здорово его напрягло. Нет, у них по-прежнему были чисто дружеские отношения, но только сейчас парень вдруг осознал, что они ни разу не были наедине друг с другом вне общественных мест или же каких-то «общих сборов». И тут это приглашение. Молодой человек уже хотел было отказаться, но Ёнсу, словно почувствовав его неуверенность, неожиданно рассмеялась. — Боги, Чанёль, видел бы ты сейчас своё лицо! Не бойся, я не зову тебя к себе с какой-то там скрытой целью, — сквозь смех, объясняла девушка. — Просто, согласись, я буду ещё более жалко выглядеть, если начну на людях распивать алкоголь прямо из горла? Словно в доказательство своих слов, актриса вытащила из сумки бутылку и, сделав несколько крошечных глотков, вся скукожилась от крепости алкоголя. Чанёль искренне рассмеялся, когда Ха развела руки в стороны: мол, ну и как тебе? — Ты выглядишь не жалко, а странно, — пошутил он, и тут же ойкнул, когда актриса слегка ущипнула его за плечо. — Поехали ко мне? — продолжила настаивать Ёнсу, обратившись при этом к воистину смертельному оружию. Парень понял, что проиграл, как только приятельница начала, хлопая длинными густыми ресницами, обиженно надувать губы. Девушка настолько редко прибегала к эгьё, что Чанёль попросту не успел ещё приобрести к нему иммунитет, как это было с другими знакомыми девушками. — Ёнсу, честное слово, ты же знаешь, что я не пью, — всё же предпринял ещё одну отчаянную попытку сопротивления Пак. — Боюсь, тебе со мной сегодня будет совсем уж неинтересно. — Давай, я буду сама решать, что и кто мне интересен, — похлопав его по руке, уверила Ёнсу. — Кстати, мы сейчас пропустим поворот. Осознав, что дальнейшее сопротивление бесполезно, Чанёль лишь кивнул и повернул руль в нужную сторону. В конце концов, что такого ужасного могло произойти в квартире Ха с учётом его сухого закона? Пак просто немного с ней поболтает, а затем на такси доберётся до своего автомобиля. По дороге до дома Ёнсу ещё несколько раз успела приложиться к бутылке, закусив соджу найденным в бардачке яблоком. Чанёль лишь улыбался, наблюдая за действиями приятельницы. Ха никогда не была типичной представительницей корейских девушек, и это, надо сказать, всегда здорово импонировало айдолу. Особенно в свете того, что сам он был совершенно не таким свободным в выражении своих мыслей или желаний. Уже в квартире актрисы Чанёль, сняв сандалии, с интересом принялся изучать картины, висящие на стенах гостиной. Сперва парень не совсем понял, что на них изображено, а когда до него это наконец дошло, Пак покрылся густым румянцем. Он, конечно, был наслышан о том, что кузина Ёнсу, с которой актриса напару снимала квартиру, занимается современной живописью, но даже не догадывался, что эта самая живопись настолько современна. — Нравится? — поинтересовалась вошедшая в комнату Ха. Пак от неожиданности покраснел ещё сильнее и чуть ли не отпрыгнул от картины, где сквозь море красных маков и белых лилий явственно проглядывала женская грудь. — Ёри нарисовала её несколько лет назад. По правде говоря, это действительно самая её красивая и приличная работа, — рассмеялась актриса, бутылкой указывая на другие картины. — Не могла же я, в самом деле, после того, как Ёри согласилась поделиться местом в своём шкафу для коллекции моих шляпок, отказать сестре в том, чтобы развесить в квартире её работы? Чанёль покосился на соседнюю картину. Теперь — после того, как он углядел обнажённое тело в множестве маков — парню было гораздо легче распознать элементы разврата и в остальных полотнах. Яркий георгин на фоне упругих мужских ягодиц стал последней каплей для Пака, и он покорно принял из рук хозяйки квартиры наполненную соджу стопку. Через полчаса молодой человек уже забыл и о своём первоначальном плане не потреблять алкоголь в обществе Ёнсу. Активно пережёвывая заказанную из китайского ресторанчика еду, приятели то и дело отправляли следом содержимое своих стопок. — Нет, ну ты можешь представить? — риторически поинтересовалась девушка, отодвигая от себя пиалу и изнеможенно падая спиной на одну из разбросанных по полу подушек. - Нет, я всё понимаю. Я сама на нём зациклилась и не замечала очевидных вещей, но как я вообще могла пропустить то, что он не по женской части? — искренне возмутилась она. - И, главное, ещё мне втирал что-то там про улыбку и глаза. Вот спрашивается, чего мозги компостировать, если между нами ничего не может быть? Чанёль тоже упал на подушку и, перевернувшись на бок, внимательно наблюдал за актрисой. Ёнсу казалась ему такой красивой в падающих на неё тёплых лучах предзакатного солнца. Как кто-то, пусть даже махровый гей, мог её не любить? — Я не гей, — неожиданно даже для себя вдруг брякнул Пак. Ёнсу, повернувшись набок, недоумённо уставилась на айдола. — В смысле? Молодой человек в который раз за вечер густо покраснел. — Ну это я про то, что тоже говорил про твои глаза… И улыбку… И много про что ещё. — Больше всего мне понравилось про попу, — расхохоталась Ха, закрывая рот ладонью. — Честное слово, с сахарными дынями мою задницу ещё никто не сравнивал. Пак, не выдержав, тоже рассмеялся. В тот раз у него прямо фруктовый натюрморт в голове нарисовался — хорошо ещё до груди не успел добраться. — И что теперь? — поинтересовался парень через некоторое время. Разлив новую порцию соджу по стопкам, он сидел и рассматривал продолжавшую лежать на спине хозяйку квартиры. — Найдёшь себе новый, более достойный объект для выражения симпатий? Чанёль, вроде как, шутил, но заданный вопрос отчего-то горечью осел на его губах. Наверное, ему действительно было противопоказано пить в обществе Ёнсу — особенно в таком количестве. — Ну уж нет, — покачала головой Ха. — Теперь даже страшно пытаться. Мало ли ещё такой попадётся? Пока я только в тебе уверена, и то, — на мгновение девушка смолкла и с шутливым подозрением посмотрела на айдола, — где гарантия, что ты от меня не скрываешь свою очень нежную и ранимую сторону? У Чанёля от подобного чудовищного предположения аж рот на краткий миг приоткрылся, а затем парень, отодвинув в сторону столик, схватил хохочущую Ёнсу за запястья и подтянул её вместе с подушкой к себе поближе. — Ранимую сторону? — переспросил он, изображая праведный гнев. — Ха Ёнсу, ты абсолютно несносна и… Молодой человек смолк, делая вид, что подбирает нужные слова. — … и моя задница, как сахарные дыни, — давясь смехом, закончила за него актриса. — Боги, Чанёль, эти дыни будут преследовать меня до конца моей жизни. Даже лёжа на смертном одре, я завещаю эту историю своим пра-пра-правнукам. Чанёль прищурился, глядя на девушка сверху вниз. — Пра-пра-правнукам? Да ты оптимистка, как погляжу, — с напускной серьёзностью протянул парень. — Особенно с учётом, что я за такое оскорбление моей чести и достоинства собираюсь порядком сократить годы твоей жизни. Ёнсу сперва испуганно приложила ладонь к своей груди, а затем вновь расхохоталась. — Пак Чанёль, ты ведь кореец, а не мавр. У тебя по идее ничего подняться не должно… — У меня сейчас как раз-таки всё поднимается, — парировал молодой человек и тут же замер, осознав двусмысленность своих слов. Ха тоже замерла. — Я имел ввиду… Что… — Я тебе нравлюсь? — неожиданно прямо в лоб спросила актриса. - Ну, не как фруктовый натюрморт, — заметив смущение гостя, пошутила она, — а как девушка? Чанёль растерялся. Ответ был настолько очевидным, что парень попросту не мог ещё и вслух признаться в своём особом отношении к Ёнсу. Поэтому он просто медленно разжал пальцы и начал подниматься на ноги. Впрочем, девушка так и не позволила ему закончить манёвр — схватив Пака за руку, она заглянула ему в глаза. — Чанёль, ты хочешь, чтобы у меня окончательно упала самооценка? — не очень уверенно улыбнулась Ха. — Не забывай, я уже и так на грани того, чтобы записаться на приём к пластическому хирургу, — заговорщицки прошептала она, и Чанёль не смог сдержать улыбку. - И, поверь мне, я тогда не просто подправлю нос или что-то там ещё. Я кое-что себе отрежу, а кое-что наращу. Ну, чтобы вам всем нравится. Они хором расхохотались, и Пак снова уселся рядышком с актрисой. В этот момент ему было настолько уютно в её обществе, что он, поддаваясь порыву, протянул руку и с нежностью дотронулся до щеки девушки. — Тебе совершенно нечего в себе менять, — уверенно произнёс Чанёль. — Ты прекрасна, и надо быть полным идиотом… или геем… чтобы не хотеть быть с тобой. Ёнсу была так близко к нему, что парень чувствовал её особенный, солнечный аромат, немного щекочущий ноздри. В тот момент молодой человек впервые подумал о том, что запах Ха ассоциируется у него с летним отпуском у моря. Ёнсу была такой же томной, жаркой, но вместе с тем безумно вдохновляющей и расслабляющей. Безумно нужной и безумно своей. Той самой — особенной. Чанёль даже сам не понял, что произошло, но вот уже через мгновение айдол несмело коснулся губ девушки своими губами. Она не оттолкнула его, не возмутилась — наоборот прижалась посильнее, обвив шею руками, и молодой человек радостно осознал, что это действительно «да». Они целовались жадно и исступленно. Ёнсу была такая же томная и жаркая на вкус, как и её особенный запах. Молодой человек вяз в ней всё глубже с каждым новым проникновением языка в рот. Наверное, он слишком долго и много фантазировал на эту тему, чтобы хотя бы как-то теперь держать себя в руках. Чанёля всего потряхивало от нетерпения. Казалось, сердце ничто больше не удерживало на месте, и оно то колошматилось о рёбра, то подскакивало куда-то вверх — к самому горлу. Запустив пятерню в волосы Ха, парень на мгновение оторвался от её губ и, вжавшись лбом в лоб девушки, попытался успокоиться. Однако у него ни черта не получалось — особенно, когда ладошка актрисы вдруг оказалась под его футболкой и скользнула по обнажённой коже вверх от поясницы к лопаткам. Глухо застонав, Чанёль вновь подался вперёд. Покрывая шею и плечи Ёнсу влажными поцелуями, айдол принялся расстёгивать пуговицы на её летнем цветастом сарафане. Когда уже порядком раздражающий его предмет туалета остался лежать на полу, парень спешно стянул с себя и свою футболку. Ха, не теряя времени даром, тут же занялась ремнём на джинсах Чанёля. Через мгновение, джинсы уже были отброшены айдолом куда-то в угол комнаты. Оставшись в одном лишь нижнем белье и задыхаясь от возбуждения, парочка лишь на пару секунд остановилась, чтобы полюбоваться друг другом, а затем снова ринулась в бой. Первым Чанёль избавился от бюстгальтера Ёнсу, затем решительно сдёрнул с неё и хлопчатобумажные трусики. Девушка тут же машинально попыталась сомкнуть ноги, но Пак так и не позволил ей завершить начатое, накрыв гладко-выбритый лобок прохладной ладонью. Пальцы скользнули к внутренней стороне бедра, и айдол улыбнулся, заметив, как широко распахнулись глаза Ёнсу, когда он чуть сильнее надавил ими на клитор. Ёнсу была уже до неприличия влажной и тёплой. Чанёль сперва только обмакнул в неё кончики пальцев и лишь затем, дождавшись, когда девушка призывно вскинет бёдра вверх, пропихнул их поглубже. От осознания того, насколько она оказалась узкой, парню стало трудно дышать. Казалось, вся кровь окончательно переместилась вниз и теперь сосредоточилась внутри его до болезненного возбуждённого члена. В своих снах Пак всегда долго и изощрённо «мариновал» Ёнсу, но, как оказалось, с реальной жизнью его пошлые мысли пока не имели ничего общего. Ещё несколько раз скользнув пальцами в разгорячённом ласками лоне, молодой человек натянул презерватив и, чертыхаясь из-за нескладности своих движений, поспешил оказаться на Ха. Ей даже не пришлось его направлять — одно стремительное движение бёдрами вперёд, и Чанёль хрипло застонал прямиком в её приоткрытые пересохшие губы. Он пытался держаться, думать о чём-то отвлечённом, и это даже в какой-то мере помогало — ровно до того момента, пока Ёнсу не начала подмахивать ему бёдрами. Впиваясь пальцами в его влажную от пота спину, девушка то сипло молила притормозить ненадолго, то наоборот приказывала действовать ещё более стремительно и грубо. Однако Чанёль, уже практически полностью перестав себя контролировать, мог теперь действовать лишь в одном темпе. Закинув ноги актрисы повыше, он вбивался в неё в каком-то абсолютно рваном ритме. Ёнсу, уже ни капли не сдерживаясь, громко стонала. Молодому человеку же в какой-то момент начало казаться, что кроме этих стонов да шлепков их тел друг от друга попросту больше ничего не существует. Пак кончил первым. Буквально через мгновение к нему присоединилась и девушка. После они некоторое время лежали друг у друга в объятьях, тяжело дыша и закрыв глаза. Чанёля накрыла такая мощная волна приятной усталости, что ему было лень даже шевелиться, но он всё же нашёл в себе остатки сил, чтобы осторожно скатиться с Ёнсу. Стянув презерватив, парень лёг набок и положил ладонь на плоский живот девушки. Ёнсу хотя и не открыла глаза, но довольно улыбнулась. — По-моему хана моим сладким дыням, — разморено протянула она, — ты знатно отполировал ими ламинат. Чанёль с искренним сожалением притянул актрису к себе и, заключив в объятья, ласково поцеловал её в кончик носа. — У меня та же проблема с коленями и локтями, — признался он, наконец прочувствовав и на себе всю «прелесть» занятия любовью прямо на полу. — Твои дыньки хоть никто не увидит, — пошутил айдол, за что и был тут же наказан увесистым щипком за ягодицу, — а я как объясню наличие у меня этих… хм… боевых ран? Ёнсу, вывернувшись из объятий, с напускной яростью посмотрела Паку в глаза. — Смотри, обвинишь меня, и у тебя появится ещё одна боевая рана, — предупредила она. — И поверь мне, место это куда серьёзнее коленей и локтей. — Да неужели? — язвительно поинтересовался айдол, подаваясь вперёд и вновь опрокидывая Ха на лопатки. — Что же ты станешь делать в этом жестоком, наполненном геями мире без того самого места? Будучи не в силах и дальше изображать серьёзность, девушка обвила его шею руками и, уткнувшись носом в плечо, громко рассмеялась. — Теперь я понимаю, почему ты в последнее время отказывался со мною пить. Пак Чанёль, когда ты напиваешься, то абсолютно не умеешь управляться со своим языком. Я то думала, что ты приличный интеллигентный человек, а ты оказывается… — Ну, на самом деле я очень даже умею управляться со своим языком, — многозначительно вскинув бровь, важно заявил Чанёль. — И боюсь, что сейчас мне придётся это продемонстрировать. Ёнсу широко улыбнулась прежде, чем поцеловать Пака. — О, прошу, продемонстрируй, — томно протянула она. — Только давай переместимся в спальню, ибо, боюсь, мои дыни, второго покушения на их жизнь уже не выдержат. Шлёпая за девушкой в спальню, молодой человек довольно улыбался. Если бы только он знал, чем закончится нарушение сухого закона, то… Определённо, Пак Чанёль «сорвался» бы куда раньше.