минус двадцать.

Есть у холодов такая особенность — безнадегу вселять в сердце. Когда один морозный день сменяется другим, а теплее все никак не становится, начинает казаться, что так будет всегда. К тому же солнце восходит слишком поздно и садится слишком рано, если вообще проглядывает сквозь низкие снежные облака. Темнота, кажущаяся бесконечной, тоже совсем не способствует появлению веры во что-нибудь светлое и хорошее в жизни. Так и живешь несколько месяцев словно в вакууме, пропитывая легкие морозным воздухом, а солнцем на это время становится свет тусклых ламп. Джинхван с этой безнадегой борется, как может. С переменным успехом, конечно, но до последнего не сдается. Кутаясь в теплый шарф так, что только глаза и видно, он будто бы закрывает плотнее собственную душу, в которой чуткое вечное лето и так уже немного простужено. Вечерами он лечит его цитрусовым чаем, запах которого затопляет всю комнату, музыкой, которая напоминает ему о море и теплых вечерах, снимками в фотоальбомах, которые Ханбин, его лучший друг еще со школьных времен, делал во время их прошлогоднего путешествия в Китай, и книгами, где у главных героев все непременно будет хорошо в самом конце истории. Но, как назло, в квартире Джинхвана очень холодно, не спасают ни обогреватели, ни теплый плед. За пять минут чай, только что бывший горячим, становится прохладным, а кончики пальцев мерзнут переворачивать очередную страницу книги. Счет в этой битве на поражение давным давно в пользу зимы, он не считает, и продолжает ждать тепла каждый новый день. Все же заканчивается рано или поздно, стоит только потерпеть немного. Ханбин каждый вечер выставляет десятки фотографий в социальный сети. Все они солнечные, яркие и живые, будто бы все запоминающиеся события нашли временный приют в его жизни. А он, к тому же, отлично умеет поймать нужный момент обьективом своей камеры. Пару месяцев назад он улетел в Америку со словами, что скоро обязательно вернется. Но уже тогда было понятно, что вернуться обратно быстро у него не получится. В Америке ведь Чживон, а для счастья ему больше ничего и не надо. Джинхван смотрит на эти фотографии и немного грустит. Он не завидует, нет. Просто ему очень хочется, чтобы и в его жизни существовало такое же искреннее и сильное чувство. А оно почему-то совсем не торопится появиться. Прогноз на завтра обещает минус двадцать по Цельсию. Джинхван закрывает вкладку со страницей Ханбина и тяжело выдыхает. «Ты укутайся во все, что найдешь дома, и сходи погулять как-нибудь! Сеул перед Рождеством ведь такой волшебный» - пишет ему Ханбин как-то вечером. И просит фотографий ему прислать, чтобы хоть чуть-чуть унять свое чувство ностальгии. Может и правда стоило бы немного пройтись, но завтра вставать рано, а на улице сильно в минус и туда совсем не хочется, так что идея откладывается в долгий ящик, пока Джинхван в который раз за вечер заваривает себе чай. Но потом резко все идет под откос. Еще вчера казалось, что терпения хватит на долго, что ожидание не томит душу ни капли, а сегодня Джинхван совершенно не понимает, ради чего он и держится, собственно-то. И чего так сильно ждет. Тепло ведь, по сути, не изменит его жизнь, не принесет в нее что-нибудь новое. Изменит лишь фон его одиночества. Может это просто привычка такая дурацкая — чего-то ждать, так ведь душа надеждой заполняется. Но он понимает, что не ждет совсем ничего, кроме этого чертового лета, к которому он тоже, если подумать, просто привык. Внутри что-то ломается. В книгах таким моментам обычно приписывают громкий хруст или звук бьющегося стекла, но ничего такого не происходит. Лишь замерзает все теперь изнутри. Один ноль. И счет игры окончен. Не успев подумать, он хватает с вешалки парку и шарф, быстро надевает ботинки и выходит на улицу, спешным шагом направляясь к ближайшей станции метро. Ему не важно куда, лишь бы подальше отсюда. Джинхван долго бродит по улицам города. Он успевает промерзнуть до самых костей несколько раз, но домой возвращаться совсем не хочется. Гуляя, он рассматривает лица случайных прохожих, яркие витрины магазинов и то, как действительно волшебно украшен центр города. Только все это кажется чужим и далеким очень. Будто в этот мир светлого счастья он прокрался тайком и вот-вот уже должен возвращаться обратно в свою темную каморку. Он ускоряет шаг. И правда пора возвращаться, время близится к полуночи, нужно на последний поезд в сторону дома успеть. Уже возле самого дома Джинхван решает зайти в магазин. Там он долго стоит возле полки с чаем, но понимает, что его уже предостаточно в домашних запасах. Кажется, пришло время для чего-то другого. Так в его голове появляется мысль о какао, а с ней и привкус детства — насыщенный такой, чуть сладковатый. Он берет с полки пакет молока и ищет взглядом какао. А потом с досадой понимает, что какао стоит на самой верхней полке. Его роста точно не хватит дотянуться. Но сдаваться от таких мелочей все еще не в его принципах. Он встает на цыпочки и тянется рукой наверх, не хватает-то совсем чуть-чуть. В эту самую секунду кто-то оказывается рядом, с легкостью снимает с полки желанную упаковку и протягивает ее Джинхвану. Держи. И помни, что если не получается что-то сделать самостоятельно, всегда можно попросить помощи у тех, кто рядом. Рядом с ним стоит высокий парень в длинном черном пальто, поверх которого аккуратно намотан теплый бежевый шарф. Джинхван цепенеет в одно мгновение. Не то от приятного низкого голоса, не то от легкой улыбки, а то и вовсе от теплоты взгляда этого парня. Он забирает какао из его рук, как-то совсем неуверенно бормочет слова благодарности и все никак не может отвести взгляд в сторону. В эту самую секунду все снова обретает смысл, а внутри появляются силы жить дальше. Вот так вот с пустого места и совершенно неожиданно. Хотя скорее в следующую, когда парень, смеясь, говорит, что сам пришел сюда тоже за какао и вообще можно было бы прямо сейчас сходить куда-нибудь его выпить, чтобы не варить его дома. Если ты не против, конечно, - и добавляет, не оставляя времени на размышления. - меня Чжунэ зовут, кстати Джинхван совсем не против. Через неделю холода наконец-то спадают. На улице все чаще светит солнце, а снег постепенно сходит. Правда становится нестерпимо скользко, будто все улицы превратили в огромный каток. Если не переломаешь ноги по пути домой — можешь считать себя большим везунчиком. Джинхван бежит, опаздывая, и слишком комично поскальзывается, плюхаясь на бок в снег. - Мог бы так не бежать, пару минут ожидания ничего бы не изменили, - Чжунэ, ждавший его с работы возле перекрестка у своего дома, протягивает ему руку и помогает подняться на ноги. И пока Джинхван отряхивает снег от парки и жалуется на то, что кажется обзавелся синяком на колене, он понимает, насколько же иногда изощренно жизнь преподносит свои уроки. Именно в тот момент, когда тебя окончательно сбивает с ног, хоть ты и старался прочно держаться, обязательно появится то, что вдохнет в тебя жажду жить с новой силой, поднимет с колен и, крепко сжимая за руку, пойдет с тобой дальше по жизненному пути. Вместе с Чжунэ в его жизни появляется то самое тепло, которое не зависит от времени года за окном. И это именно то, чего он ждал в своей жизни так долго. P.S. «Хен, где мои фотографии зимнего Сеула? Сколько недель назад ты мне их обещал, но так и не скинул. Вы там все время дома сидите и какао пьете, что-ли? Не скучно вам? В калифорнии, чтоб ты знал, вообще снега нет и мне грустно без него. Чживон вообще забыл наверно, как выглядят заснеженные улицы.» Джинхван смеется, читая сообщение от Ханбина. Он совсем забыл о снимках, которые делал во время той прогулки, и, конечно же, не отправил их. «Держи, но этим фотографиям уже почти месяц, сейчас все не так совсем. За актуальной информацией приезжай уже самостоятельно и Чживона с собой бери. Правда в гостях на какао не рассчитывай, это же слишком скучно для тебя».