Непредусмотренный фактор

Сначала Хан идет к Эр-два. Дроид давно уже стоит в зарядной нише. Согласно легенде, как встал сколько-то там лет назад — так и стоит. Хан легендам не верит, а Эр-два всегда отличался хитростью, куда там его хозяевам. Что-то они с Люком задумали, и дроид наверняка ждет какой-то команды. До сих пор ждет. А уж чем занимается, ожидая, и вовсе никто не знает… Странно, право, что он все еще не отреагировал на появление Вейдера. Или — слишком занят этим «чем-то»? Ну вот и повод узнать. Хан никого не встречает. Тут редко кто появляется кроме дроидов-уборщиков: зона личных квартир начальства. До комнат Леи два шага — но Леи там точно нет, Лея появится только к ночи. Хан представляет, как было бы забавно встретить ее там голышом, но, покрутив идеальную картинку в голове, соглашается сам с собой, что это — очень глупый план. Во-первых, не факт, что Лея дома появится вовсе, она ведь тоже понимает, что грядет. Во-вторых, не факт, что он сам ее дождется и не уснет. В-третьих, Сокол сам не починится. Ну и в-самых главных, прошли те времена, когда вид голого Хана Соло был способен вызвать только восхищение и вожделение. И давно прошли, увы, увы. Хан добирается до ниши, наконец, и садится рядом на корточки. — Эй, приятель, хватит отлынивать от работы! Скоро тут будет жарко. Дроид не реагирует. — Серьезно жарко, приятель. Тебя даже могут тут забыть в суматохе. Его игнорируют. Ну в принципе да, Эр-два Лея не забудет. А если и забудет, то Золотое Недоразумение напомнит. — Не знаю, что вы там с Люком задумали, но план явно дал осечку. Пора малыша вытаскивать, не иначе, как обычно. Молчание. — Ну не зря же его папаша явился, не ради же нас, в самом деле? Дроид вздрагивает и купол его поворачивается. Загораются индикаторы. Ага. — Без обмана, — заявляет Хан. — Подлинный его папаша явился из того места, где его держали после смерти. Правда с телом неувязочка вышла, но это точно он. Эр-два свистит — и в свисте этом очень, очень много сомнения в здравости разума некоего Хана Соло. — Ну да, — соглашается Хан. — Я тоже поначалу думал, что у меня мозги от старости скисли, но, как ни странно, нет. Лея его тоже узнала. Да, приятель, и тебе не сказала. Но у нее много дел: как я уже сказал, грядет дерьмо. Эр-два вздрагивает и отделяется от ниши. Шасси его поскрипывают, что вызывает у дроида раздраженный свист. — Ну извини, — говорит Хан, вставая, — не до тебя было. Мог бы и сам напомнить про свое техобслуживание, не маленький. Ну да, ну да, ты был занят важным делом — и как дело? Сладилось? Дроид издает злобную трель и обгоняет Хана. — А куда идти-то ты понял? Свист. Хан, мысленно проклиная саму идею бинарного, на редкость идиотская традиция, припоминает что это должно значить и хмыкает. — Не, я сейчас не к Лее. И не в рубку. И не в тюремный блок, зачем тебе в тюремный блок вообще? Ты что, думаешь, какой-то там блок удержит ситхового лорда? Я сейчас на склад за пайками. А потом на Сокол. Ну да, на Сокол, а куда еще? Все всегда стягиваются к Соколу, это вообще такой закон природы, а ты не знал, приятель? Ну вот… Эр-два проворачивается вокруг своей оси, испускает страдающую трель, устремляется к складу. Хан, посмеиваясь, идет за ним. На складе никого из живых, одни жестянки, но так оно и проще. Хан сканирует браслет и получает контейнер пайков на антигравах. Подавляет желание запрячь в него Эр-два и самому сесть на крышку сверху, но с трудом. У него настроение подурачиться — совсем не по возрасту. Это «не по возрасту» явно заразно, от Вейдера подхвачено, от кого же еще. Ему бы сейчас думать о том, как они тут все скоро сдохнут — но как-то не думается. Может и не сдохнем, в самом деле-то. Ну и даже если — хоть подеремся хорошо. За правое дело, прям как в молодости. …Зря он тогда согласился на внедрение. Нужно было отказываться. Безопасники нашли бы другой вариант, зато не плавал бы в дерьме десять с гаком лет. И не казалась бы сейчас перспектива безнадежного боя прекрасной до восторга. Как же не хватало-то вот этого: тут свои, там враги, бей врагов, спасай галактику. ... Да и на галактику-то в целом плевать. И даже на врагов. Вот свои — и они не ударят тебя в спину и за них стоит умереть — единственное, что важно на самом деле. И без чего смысла ни в чем нет. …Вот Лея, прекрасная принцесса, и за нее точно стоит умереть, даже если она и не взглянет больше в его сторону. Да ты влюблен по уши, как в юности, Хан Соло? Ага, признается себе Хан. Влюблен. И ведь всегда был. Жаль, что этого всегда было недостаточно. И будет недостаточно, чтобы им ужиться вместе. Ну и чхать на это в самом деле. Какая разница. Платформу немного заносит на повороте, Хан придерживает ее рукой, Эр-два с другой стороны свистит неодобрительно: его чуть не задело. Хан притормаживает — и только поэтому они не врезаются в неожиданно вышедшего из-за поворота Кайло. Кайло резко останавливается, держась за стену. Он не в черном: в серой армейской майке и серых же штанах. Волосы встрепаны, на руке белая наклейка на месте установки капельницы. Совсем осунулся, отмечает Хан. В глазах сына угрюмое упрямство. Он оглядывает Хана, Эр-два и контейнер, и сглатывает. Неужто все еще не может решить разговаривает он с отцом или нет? — Мы возвращаемся на Сокол, — говорит Хан. — Подбросить? — Мне нужно найти учителя, — произносит Кайло ровно. Почти на Хана и не смотря, будто со стенкой разговаривает. Эр-два свистит насмешливо. — Тогда тебе туда же, — ухмыляется Хан и шлепает ладонью по контейнеру. — Садись. Антигравы выдержат. Кайло оглядывает коридор, коридор пуст. — Стесняешься что ли? — Что… что он забыл на твоем корыте? — голос Кайло сух, но к контейнеру сын таки подходит. Не садится — ну конечно, гордость же не позволяет, — но опирается. — Гипердрайв чиним, — отвечает Хан и возобновляет движение, только помедленнее. — Схему вот соорудили, нужно будет ее в тестовом режиме погонять, как вернусь. Если они с Рей закончили. Кайло кривится. — Тебе Лея сказала про Рей? Ну мало ли. Сын молчит. Значит сказала, но обсуждать это он не желает. Ну и ладно. Они в молчании проходят еще два поворота, мимо группами проносятся техники и дроиды, прежде чем Кайло таки произносит тихо: — Почему ей так везет, этой… — Ты хотел бы быть клоном? — удивляется Хан. Было бы чему завидовать. — Его клоном? — переспрашивает сын и усмехается. — Не отказался бы. А. Ну да. Разумеется. — И чьи же гены так тебе ненавистны? — спрашивает Хан легко. — Мои? Сын хмуро смотрит в сторону. — А, Кайло? …И тот вдруг поворачивает голову. Щурится. — Что ты сказал? — в голосе столько удивления, что Хану хочется вздохнуть. — По имени тебя назвал, — Хан встречает его взгляд в упор. — Чего странного-то? — Не Беном, — констатирует очевидное сын. — По имени, — повторяет Хан. Кайло ненужно кивает и замолкает окончательно.