Квитанции

Стэн не знает, как всё дошло до такого. Может это началось, когда Кайл уехал «на неделю» пару месяцев назад и уже из нового места жительства позвонил и сообщил, что явится только через полгода или в гости, или с переводом, ибо присмотрел завидную работу на своей Родине. Может, всё началось с той случайной встречи перед торговым центром в тот вечер, когда Марш окончательно разошелся Венди Тестабургер. Но началось это довольно давно. Ну, как давно, пару квитанций назад. Сегодня Стэн Марш и Эрик Картман вновь посещают местный KFC. Стэн сидел за столиком напротив Картмана и ненавязчиво всматривался в его действия и жесты, стараясь не выдавать в выражении своего лица обеспокоенность чем-то. У него это как-то само собой выходило, а точнее не выходило вовсе. Но шатен всё равно умело не замечал, как обильно его окутывали взглядом, так что смысла в этом было не так много. Эрик смотрел куда-то в окно своими безразличными карими глазами. Брюнет знает, что лучше бы начать обсуждение чего-либо с его сегодняшним спутником, но пока не решался отвлечь Картмана от его раздумий. Да и себя тоже. Через некоторое время Марш переводит взгляд на чек, который в почти смятом состоянии лежал в стороне стола, за которой сидел Эрик. Скоро будет готов их заказ. Всё по списку с бумажки: два больших пепси, острые стрипсы и пару кусков курицы. Картман ещё думал о том, что можно было бы взять фри, но ссылаясь на своё не очень удачное настроение и аппетит, решил, что без него можно обойтись. Парни, разумеется, любили местную еду, но посещали данное место не по этой причине, а потому, что это уже стало привычкой или даже традицией. Эта зима была особенно дерьмовой, за исключением четверга и субботы, когда собирались Картман и Стэн. После окончания школы Кенни-таки добился успеха, и на сегодняшний день можно даже увидеть по телевизору, как он выступает со своими песнями на концертах. Хотя, его аудиторией чаще всего являлись люди средних лет, но это не так важно. С тех самых пор, как МакКормик дебютировал, парни и вовсе его не видели. С Кайлом же Стэн изредка общался по скайпу, да и то Брофловски вечно куда-то спешил и надолго не задерживался. Так что, Марш цеплялся за детство и юношество, проводя время с Эриком и вспоминая самые яркие моменты, случившиеся с ними. Хотя, общение с Картманом для него было чем-то новым и странным до каких-то пор. Сейчас оно стало даже привычным, а то и по-настоящему необходимым в некоторые моменты.

***

В самых редких случаях Картман не приходил ни в четверг, ни в субботу. Но Стэн приходил каждый грёбанный раз, будь хоть дождь, хоть наводнение, хоть нападение гигантских хомяков на Саус Парк, но Марш приходил всегда. И чаще всего раньше, чем Картман. Но когда брюнет уже стоял рядом с заведением, а Эрик звонил и говорил о том, что не сможет прийти, внутри Стэна что-то каждый раз обрушивалось. Картман даже не мог предположить, что его друг приходил даже тогда, когда он звонил ему за час с предупреждениями о том, что не явится. И ведь Марш даже как-то раз притащился, когда был сильно болен, за что шатен назвал его… «Придурок ты ёбнутый, блять». А в субботу той же недели Стэн опять-таки собирался прийти в их место, даже пропустив важные курсы в пятницу. Но Картман ему не дал этого сделать. Точнее думал, что не дал, созвонившись с ним. — Если опять приспичит выйти в таком состоянии, то будь в курсе, что я не приду. Ухожу с Хейди сегодня, — Картман вздохнул. — Вот только попробуй, завирусованный хиппарь… Попадёшь в больницу, сдохнешь, а я тебя из-под земли достану. Стэн ничего не ответил, а лишь ещё выше натянул одеяло, но всё равно прокомментировал слова своего друга, когда звонок был завершён. — Может я этого и хотел бы? Кто бы мог подумать, что Марша когда-нибудь будет злить тот факт, что у Эрика Картмана есть девушка? И дело даже не в зависти, нет. Зависть бы была как раз объяснима, ибо Хейди само очарование. На фоне её обаяния, её внешность уходила на второй план, конечно. Но не то, что бы она не была симпатичной, просто это было не самым главным в ней. Картману она, видимо, очень нравится. Но Стэну явно нет. Свои мысли о том, что было бы лучше, если бы этой девушки не было в их жизни, брюнет принял за бред больного. Пусть уж лучше это будет просто завистью. А в итоге Стэн всё же пришёл. В совершенно убитом и подавленном состоянии, но Марш всё равно явился и зашёл в само заведение, куда обычно приходил с Картманом и только с ним. Ведь это было их место, их столик и их традиции, которых нельзя было нарушать. Марш сидел за привычным для него столиком и потягивал латте. Видок у него был такой угрюмый, что сидящие в помещении всеми усилиями старались не смотреть на него, да не сильно получалось, уж очень он привлекал внимание. Вкус напитка брюнет совершенно не чувствовал, как будто горячая вода с дымком и только. С горем пополам, напиток допит. А парень больше и не хочет пить ничего, он и латте пить не горел желанием, но всё равно сейчас закажет второй. Стэн залезает во внутренний карман рукой в надежде нащупать пару долларов, но вместо денег достаёт какие-то бумажки. Как выясняется, это были всего лишь чеки с их прошлых походов с Картманом сюда, которые Марш по привычке каждый раз засовывал к себе в куртку и забывал о них. Накапливал, сам того не понимая. Здесь были, возможно, и не все, но можно увидеть многие. Брюнет начинает раскрывать некоторые из них, смотреть на заказанное, а после вспоминает события тех дней, даты которых были указаны на той или иной бумажке. И вспомнив что-то забавное или даже милое, что происходило, если сверяться с датой в одном из чеков, Стэн едва заметно улыбался. — Вот же дерьмо. Ебучий Картман, — Стэн стискивает зубы, кладёт все чеки обратно к себе в карман и уходит. Ещё один латте ему ни к чему.

***

— Чего задумался, чел? — таки стало интересно жиртресту. Марш и не заметил, как погрузился в свои размышления обо всей этой ситуации. — Я так часто сюда прихожу, что, наверное, не должен буду удивиться какому-нибудь гастриту, — Стэн всякий раз найдёт, что ответить, потому что привык к тому, что Картмана вводят в ступор эти состояния Марша, сопровождающиеся потоками неизвестных ему мыслей. — Да, хрен пойми, чё ты, вдруг, настолько полюбил KFC, что жить без него не можешь, — «да, Картман, без KFC. Ты абсолютно прав». Скоро Кайла переведут работать обратно в их город и всё станет, как раньше, как было до дня X, когда Стэну пришлось связаться с Картманом, который не придумал ничего лучше, как обсудить все новости и детали их нынешних жизней за картошкой фри. Скоро можно будет перестать пытаться заполнить пустоту внутри посиделками с человеком, чьим любимым занятием во все времена было издеваться над другими. Скоро уже не понадобится накапливать эти никому не сдавшиеся чеки с названиями продукции KFC, это уже не за горами. А пока нужно перестать обманывать себя, ведь… — Картман, я сам могу это убрать, — собирать чеки стало чем-то важным. Марш знал, что фастфуд был единственным, что связывает его сейчас с Эриком Картманом, у которого есть всё, чтобы назвать свою жизнь вполне удавшейся. Неплохая работа, любимая девушка, друзья, которые даже не считают его занозой в заднице. А Эрик знал, что единственным, что связывает его со Стэнли Маршем, было отсутствие Кайла в их жизни. На днях, то есть, уже сегодня еврейский выродок сочтёт вернуться в их городок, и Стэн тут же побежит встречать его с распростёртыми объятиями, забыв о том, что всё это время нылся в рубашку шатена. Да, именно так и будет. — Хуй там, — вздыхал Картман, рассчитывая на то, что втихую заберёт хоть чек на память, потому что подсознательно понимал, что это может быть последней их встречей. — Да ладно тебе, никто не просит тебя быть услужливым. — Чувствую, Кайл попросит. Кто же знал, что жид пойдёт в военные? Мне побаиваться его теперь? — скорее насмешливо спросил Эрик. — Пусть даже не мечтает! Шатен взял поднос, отнёс его к местной громадной урне, скинул всё лишнее и поставил его к уже лежавшим над урной подносам и вернулся обратно. «Выключи уже своего сраного накопителя» — приказывал сам себе Марш, но выглядел весьма улыбчивым. Подумаешь, всего лишь какой-то огрызок бумаги, не придётся же доказывать, что их обед принадлежал им наверняка. Даже кассир, когда отдавал поднос с едой, не особенно брался проверять чек, ибо зрительно запомнил заказчиков. — Да ты же сам прекрасно знаешь, какая сейчас наша армия, — почесал голову Стэн. — Кайл думает, что всё сможет исправить. — Всё такой же самонадеянный, — Картман вздыхает и пытается сменить тему: — Вообще, ты знал, что изначально еда из KFC предназначалась для военнослужащих? — Предлагаешь прийти сюда с Кайлом? — не совсем понимает Стэн. — Вряд ли он на это… — Нет, в списке моих дел ещё не нарисовалось пункта — сидеть на свиданиях друзей детства, — Эрик, естественно, не был серьёзен в своём высказывании, лишь хотел ярче подчеркнуть, что будет являться лишним звеном в их посиделках. — Как хочешь, я всё равно собирался сказать, что это не слишком удачная идея. Картман замолчал, размышляя о чём-то своём. Кажется, разговор на этом закончен. Дальше можно лишь вставлять язвительные реплики с привкусом зависти и даже некоторой злобы. Хочется сказать: «пошёл к чёрту», что Стэну, что Картману. То ли от осознания того, что их общение исчерпано и в последнее время только и отдаёт напряжённостью, то ли от обиды осознания, что были обречены с самого начала. Да даже пытаться сохранить что-то — бессмысленно. В конце концов, возвращение Кайла вернёт всё в прежнее русло. Ведь для Картмана он был слишком ненавидим, а для Стэна — важен, важнее какого-то там жиртреста, который большую часть времени только и норовил его поддеть. Они оба всё это прекрасно понимали, а точнее: Стэн первую половину утверждения, а Картман заключительную. Шатен соберётся и начнёт уходить первым, а за ним выйдет и совершенно никакой Марш. «Не слишком удачная идея» — самое последнее, что он сказал Эрику Картману. «Может встретимся завтра?» — последнее, что хотелось бы сказать на сегодняшний день. «Давай сходим куда-нибудь снова. Будем видеться снова и снова, и ещё снова». В голове мелькало всё больше мыслей, которые заставляли Стэнли одержимо сожалеть о сегодняшнем дне, о невысказанных мыслях. Об упущенном чеке, в конце концов. Последняя мысль и вовсе заставила парня почувствовать себя неуютно, потому он тут же принял решение вернуться на место и исправить хотя бы эту деталь. Единственную деталь, которую ему было под силу исправить. Конечно, ведь Картман никогда бы не стал его полноценным «кем-нибудь», а вот чеки никуда бы не делись. К урне Марш подходил нехотя. Было очевидно, что не все будут в восторге от того, что какой-то тип зашёл с улицы и начал прошаривать урну. Потерял что-то, голоден? Хочет вернуть свою законную недоеденную картошку? Кто знает, но находки Стэн не совершил, как бы ни пытался высмотреть, B-42 просто напросто не хотел попадаться на глаза. Это единственное, что Стэну было нужно для успокоения, так что, так сразу бросать затею он не хотел, да и не бросил бы. — Стэн, что-то случилось? — спросил один из сотрудников фастфуда, который уже успел привыкнуть к тому, как часто у них появляется эта парочка ребят. — А… Да нет, — Марш почувствовал себя самым никчёмным человеком, каким только можно быть в принципе. Чем он занимается сейчас? Если он думал, что окружающих разозлит его вмешательство в их комфорт, то, на деле, на него вовсе не смотрели с отвращением, на него смотрели с очевидной жалостью. Не стоило быть гением-психологом, чтобы заметить, в каком отчаянном состоянии был брюнет. У Стэна на параноидальном уровне сложилось впечатление, что каждый из присутствующих людей в заведении был в курсе того, что его тревожит сейчас. «Ты не смог ничего сделать, даже если бы сделал, то изначально всё было бессмысленно. Ты и сам знал, что так будет, ты дурак?» Пусть эти чувства умрут вместе с вопросами о том, имели ли они право на жизнь. Через час прибудет самолёт Кайла, и можно будет смело выкинуть этот огромный эпизод из воспоминаний. Можно будет выкинуть из головы Эрика Картмана, который и забрал ту самую злосчастную бумажку. — Не соберёшь ты свою больную коллекцию, мусорщик одержимый.