Часть 1
20 января 2016 г., 22:35
Ты со мной рядом будешь? Обещать не забудешь? Что ты, с рук упорхав, сломаешься — Мой страх, мой страх, мой страх…
Я помню тот день как вчера. Все мемберы разошлись по своим делам: Юнги и Хосок пошли в студию звукозаписи, Намджун и Джин — на уроки кулинарии, Тэхён — в кинотеатр, а Чимин — на свидание. Я же остался один в общежитии. На улице было холодно. Шла вторая половина ноября. Все листья уже опали и деревья стояли голые, навевая тоску и чувство одиночества. Да и цветовая гамма оставляла желать лучшего. Грязный серый, сухой коричневый и мрачный черный — вот оттенки ноября. Такие цвета навевают уныние, не так ли? Так и у меня. Дул сильный ветер. Он ворошил сухие ветки деревьев и припадал к окнам, тормоша и открывая их. И как ребята в такой холод ещё и потащились куда-то? Я полулежал у себя в комнате и читал книгу. Точнее, пытался. Я все время думал о Чиме. О проклятом Пак Чимине. Он пошел на свидание с очередной подружкой. Если быть точным, то уже с пятой. Он менял их как перчатки и я… радовался этому. Почему? Потому что я люблю его. Люблю его больше, чем все эти «девушки» вместе взятые. Люблю больше, чем Ромео любил Джульетту, как бы приторно это не звучало. Люблю, но молчу… Боюсь отпугнуть его своей любовью, боюсь, что он однажды исчезнет вдруг без следа, как мой мираж… Мой страх, мой страх, мой страх… Внезапно, дверь в мою комнату отворилась и в неё завалился пьяный Чимин. Он был одет в костюм черного цвета, черные лакированные туфли и черную футболку с вырезом. Пиджак с белыми вставками был расстегнут и позволял увидеть немного груди. Член начал пульсировать и в штанах стало тесно. Я сильно сжал ноги и глубоко вздохнул. Держись, Чон, держись… — Чонгук~ки… — протянул он, ковыляя ко мне. Почти дойдя до моей кровати, он споткнулся об мои разбросанные вещи и упал прямо на меня. Воздух вышибло из легких. Член пульсировал с такой силой, что стало почти невыносимо и я застонал. Засмеявшись, Чимин поднял свою лохматую голову и подтянул свое колено прямо к моему паху. — Чонгуки, знаешь что? — протяжно спросил меня Чимин, глупо улыбаясь. — Ммм? — промычал я. Было тяжело даже слово вымолвить. — Она меня кинула! Юри меня кинула! — истерически смеялся он. Я удивился. Какая девушка в здравом уме может кинуть Чимина? Обычно, он сам бросал девушек. — По… почему? — выдохнул я. Чимин начал ерзать, тем самым давя коленом мне в пах. Я снова застонал. Господи, я даже не знаю, пытка ли это или наслаждение? Думаю, все же второе. Несмотря на то, что мне было тяжело сдерживать себя, я был рад. Впервые Чимин был настолько близко ко мне. Конечно, мы и раньше близко… контактировали, но чтобы так близко… — Нашла другого, но это не важно, — грустно улыбнулся Чим. — А знаешь, это ведь из-за тебя я страдаю, Чонгуки… — протянул он и коснулся моего лица. Комнату слабо освещала настольная лампа, создавая интимную атмосферу. Из-за света вышло так, что лицо Чимина было полностью скрыто в тени, только глаза ярко блестели. В них я прочитал то, о чем сам мечтал уже полтора года. Любовь, теплые объятия, жаркие ночи и страстные поцелуи… У меня перехватило дыхание. Резко захотелось коснуться рыжих косм, нежно провести пальцами по щеке и коснуться этих приоткрытых губ, облизать их и проникнуть внутрь… Неожиданно Чимин приблизился и поцеловал меня. Нежно коснувшись губами моих, он отодвинулся и посмотрел на меня, как бы спрашивая глазами можно ли. В ответ я резко притянул его к себе и впился в эти долгожданные губы. Чимин застонал и углубил поцелуй, просовывая свой язык мне в рот и медленно исследовав его, а после, разорвав поцелуй, протискивая свою руку между нашими телами и сжимая мой член. Я застонал и выгнулся навстречу его умелым пальцам. Он, хрипло засмеявшись, отнял свою руку от моего члена и снова поцеловал меня. — Ээй! — возмутился я и недовольно посмотрел на него, мол, «если начал дело, то будь добр закончить». Чимин снова засмеялся и, только захотев что-то сказать, внезапно отключился. В одну минуту обрадовавшись, что, может быть, мои чувства и правда взаимные, как уже в следующую я начал думать, что это всё алкоголь и задетые чувства Чимина по поводу того, что его бросила девушка, и как раз они и сыграли главную роль в этом его порыве. Я посмотрел на Чиму. Он сладко посапывал, лежа на моей груди и приоткрыв губы. Его длинные, угольно-чёрные ресницы отбрасывали легкие тени на порозовевшие щеки, а полные губы так и манили прикоснуться к ним. Даже если все это алкоголь, мне хотелось растянуть этот момент подольше, но увы, это было невозможно, да и к тому же парни должны были скоро прийти. Еле вылезая из-под Чимина, я снял с него пиджак и туфли и накрыл парня одеялом. На самом деле, Чимин должен был спать на верхней койке, но увы, Чонгук не смог бы затащить его наверх, да и не хотел. Приятно было смотреть, как это чудо спит в его кровати, пусть чудо и не отвечало ему взаимностью. На следующий день все было так, как и предполагал Чонгук. Чимин все же был пьян и ничего не помнил. Наверно, это было и к лучшему… Что бы было, если бы Чимин всё помнил? Я бы не то что потерял друга, я с ним и разговаривать бы не смог… От воспоминаний меня оторвал голос Чимина: — Чонгук~ки! Я дома, — кричал, заходя в общежитие, Чим. Сегодня мы с Чимином были одни. У нас были эдакие «каникулы» на три дня, поэтому все мемберы поразъехались по домам, кроме меня и Чимы. На этот раз отец Чимина не смог забрать нас домой, поэтому мы остались в общежитии одни. Не знаю, как Чимин, но я был рад этой возможности. Я наконец-то набрался смелости признаться ему в своих чувствах. Да, я до сих пор боялся, что он не примет меня и мои чувства к нему, которые, мало того, что могут отпугнуть его, так ещё и вообще уничтожат нашу дружбу. Но все же я хотел попытаться. А вдруг?… Я подошел к Чимину и забрал пакеты. Он ходил в магазин за вкусняшками, так как мы вместе, по моей инициативе, собирались смотреть фильм. И, естественно, фильм не фильм без вкусной еды. Кладя еду в холодильник и ставя чайник, я разрабатывал план действий. И он был таков: 1. в течении фильма «ненароком» касаться рук Чимина; 2. брать еду тогда, когда Чимин потянется за ней, чтобы снова «ненароком» коснуться его; и 3. после фильма признаться. План был банальный, но какой есть. Фильм выбирал тоже я. Мелодрама хорошо бы подошла, но увы, Чима бы не стал бы её смотреть, поэтому я выбрал фильм, который сам давно хотел посмотреть — «Бегущий в лабиринте». К тому же, и я, и Чимин любим фантастику, поэтому, фильм идеально подходит. К тому времени как я сделал чай и разложил еду по тарелками, Чимин уже настроил DVD и сидел, ждал меня. Он был одет в просторную черную футболку и спортивные штаны. На голове как всегда беспорядок. Рыжие волосы торчали в разные стороны, как бы их Чимин не поправлял. Как же самому хотелось взъерошить эти рыжие космы… — Ооо, Гукки, ты даже чай заварил? — быстро подымаясь и помогая мне донести поднос до столика, сказал Чимин. — Да, как же есть печенье и без чая? — засмеялся я. Быстро все расставив на столе, мы начали смотреть фильм. Спустя час и пятьдесят минут мы сидели сытые и довольные. Фильм оставил после себя хорошее впечатление, а актерский состав был просто «Вах!». Да и к тому же я задействовал свой план. Несколько раз мы соприкоснулись пальцами, а где-то на середине фильма еще и коленями. Для меня это было большим достижением. И вот момент настал. Повернувшись к Чимину лицом я сказал: — Чим, мне надо кое-что тебе сказать… — начал я. Он же, дожевывая последнюю печеньку, кивнул, мол, «Валяй давай». На самом деле, я целый день думал, что же сказать Чимину, но в итоге ничего так и не придумал. Но, к моему удивлению, слова сами нашлись. — Чимин… Я… Ты… Ты мне нравишься, Чимин. Ты мне нравишься уже как полтора года, и я никак не мог признаться тебе раньше, потому что боялся. Боялся, что ты испугаешься и отвернешься от меня. Боялся, что испорчу хотя бы то, что у нас уже есть. Боялся, что ты исчезнешь… Но вот, наконец-то, я набрался смелости и решился признаться, чтобы больше не надеяться… Чимин потерянными глазами смотрел на меня, а я смотрел на него. В этот раз я не мог прочитать его чувств, смотря ему в глаза, поэтому я ждал, что же он скажет. Сердце бешено билось, так сильно, что аж уши закладывало. Дыхание сбилось, а в глазах потемнело. Неужели, я потерял друга?… Неожиданно, Чимин улыбнулся и обнял меня. — Дурашка ты, Чонгуки… Ты ведь тоже нравишься мне. Нравишься ещё с первой нашей встречи… Отодвинувшись, он поцеловал меня. Сначала нежно, а потом более настойчиво. У меня потекли слезы радости. Господи, неужели моя любовь взаимна?… Чимин, прервав поцелуй, с сильным беспокойством посмотрел на меня. — Что случилось, Чонгуки? Я сделал тебе больно? Я посмотрел на него и улыбнулся. — Нет, что ты. Просто я так рад, что моя любовь взаимна. Ты не представляешь, как я рад…, — слезы полились с новой силой. — Я ведь так боялся, что ты отвернешься от меня… боялся… остаться без тебя… — Какой же ты дурашка, Чонгуки… — сказал нежно он и начал покрывать поцелуями мое лицо, глотая соленые слезы, которые продолжали течь. Я обнял Чимина и, не открывая глаз, поцеловал его. Медленно исследуя его рот, я начал снимать с него футболку. Чимин отстранился, чтобы помочь мне. Сняв футболку, я залюбовался им. Парень был прекрасен. Все тот же беспорядок на голове, затуманенные желанием глаза, приоткрытые полные губы, порозовевшие щеки, созданная для поцелуев шея, гладкая грудь, темные соски, которые так и манили облизать себя, рельефный и накачанный пресс, аккуратный пупок, от которого идёт темная дорожка волос и пропадает под резинкой треников… Дыхание сбилось, а член набух до такой степени, что даже ткань брифов доставляла неудобство. Проведя рукой по его тонким ключицам, которые резко выделялись в полутемной комнате, я опустился к гладкой груди и соскам. — Ложись давай, — ухмыльнулся я, в уме уже прикидывая, что же буду делать с ним. Он засмеялся и покорно лёг. — Чонгуки, ты что удумал, а? — Сейчас увидишь, — снова ухмыльнулся я и оседлал его. Оседлав, я потерся о его естество. Чимин был уже готов, впрочем, как и я. Но не все так быстро, правильно? Как будто услышав мои мысли, Чимин застонал и вцепился в мои бедра. — Подожди, ещё рано, — засмеявшись и отцепляя его от себя сказал я. Ответом мне было недовольное: — Ты специально издеваешься надо мной, а? — шумно выдыхая, спросил Чим. — Может быть… Нагнувшись, я провел влажным языком за его ухом, а следом, укусил и за мочку. Медленно спускаясь к шее я осыпал каждый миллиметр его кожи нежным поцелуем, иногда делая засосы. Чим начинал уже ерзать. Пригвоздив своими бедрами его к дивану, я сказал: — Тише, Чим-Чим, я ведь только начал… — Давай быстрее, а то я не выдержу и сам оседлаю тебя — скрипя зубами, ответил он. Спустившись к правому соску я осторожно прикусил его и потянул. Чимин подо мной снова задергался, но я не обращал внимания, продолжая свое дело. Облизнув и подув на раскрасневшийся сосок я перешел к левому и проделал тоже самое. На этом терпение Чимина лопнуло. Резко оседлав меня, он впился губами мне в рот, яростно сминая мое сопротивление. Следом, не разрывая поцелуй, он быстро расстегнул ремень и снял свои треники, вместе с боксёрами. Отстранившись от Чимы, дабы глотнуть немного воздуха, я засмотрелся на его достоинство, которое при всём было довольно большого размера. Я взял его член в свои руки и нежно сжал, следом накрыв его губами и начав медленно облизывать головку. Застонав, Чимин схватил меня за волосы и оторвал от себя. Я начал возмущаться. — Ох… чёрт, Чонгуки… у тебя просто божественный язык и ты обязательно сделаешь мне минет, только позже. А сейчас я хочу совсем другого… — с отдышкой, как после кросса, сказал Чимин и так же быстро, как и с себя, начал снимать с меня штаны и брифы. И как он так быстро управляется? Ну да, опытный ведь… Интересно, а он любил хоть одну из своих девушек? И встречается ли с кем-то сейчас? — О чем задумался в такой важный момент? — смеясь, спросил Чим. — Да так… Не дойдя до брифов, он остановился и нахмурился. — Говори давай. Я посмотрел на него и решил все же задать волнующий меня вопрос. — Чимин, у тебя сейчас есть девушка? И вообще, ты любил хоть одну девушку, с которой встречался? Походу, такого вопроса он не ожидал. — К чему такие вопросы? — сощурившись, спросил меня он, а следом продолжил: — Впрочем, неважно. У меня нет девушки, и за всю свою историю отношений я никого не любил по-настоящему. «Почему?» — спросишь ты? Из-за тебя, Чонгук. Всё из-за тебя, из-за моих чувств к тебе. Чтобы отвлечься от мыслей о тебе и твоем сладком теле, которое снилось мне каждую ночь, я решил заводить девушек. Я трахал их, чтобы забыть тебя, а иногда, представлял на месте этих баб тебя. Это помогало, но ненадолго. Один раз во время секса я даже назвал одну девушку Чонгуком, — смеясь, рассказывал Чимин. Я был в шоке от услышанного… Чим-Чим заводил девушек из-за меня? Неужели он тоже боялся признаться мне? Как будто услышав мои мысли он сказал: — Я тоже боялся признаться тебе в своих чувствах, так как не хотел рушить нашей дружбы. Я думал, что ничего для тебя не значу… Если бы я знал, всё было бы совсем по-другому… Я обнял его и прижал к себе. — Ты тоже дурашка, Чим-Чим. Но ничего, главное, что теперь мы вместе… — сказав это, я отстранился и нежно поцеловал его. Подождите… если он заводил девушек из-за меня, тогда… — Тогда, 20 ноября, когда Юри тебя бросила и ты завалился к нам в комнату, следом рухнув на меня и поцеловав и… — начал я и посмотрел на Чимина, который начал коварно улыбаться. Неужели? … — Ты помнил?! — Да, я помнил, это же был наш первый поцелуй, — засмеявшись, сказал Чимин, — ты был такой сладкий, а твое возбуждение… Может быть, займись мы сексом тогда, все было бы по-другому… — Что-о? Так ты помнил и сделал вид, что нет? — я начал медленно закипать. Почему он соврал мне? — Не злись, пожалуйста. Я боялся, очень боялся, что ты начнешь избегать меня после того случая, вот и сделал вид, что ничего не помнил. Я же не знал, что мои чувства взаимны… — Чимин грустнел на глазах. Почувствовав себя последней скотиной, я взял его лицо в руки и не придумав ничего лучше, снова поцеловал. — Ладно уж, все же, главное, что теперь мы вместе, — улыбнувшись, сказал я, и, следом ухмыльнувшись, добавил: Надеюсь, сейчас ты продолжишь то, что начал тогда… Глаза Чимина засияли недобрым огоньком, и он, быстро расправившись с моими брифами, развернул меня лицом от себя и поставил начетвереньки. И вдруг замер. — Чёрт, Гукки! Смазки-то нет. Я, коварно улыбнувшись, поднялся и достал из-под дивана небольшой флакончик смазки и подал его Чиме. Тот удивленно посмотрел на меня. — Я подготовился на всякий случай. Даже несмотря на то, что был на 99 процентов уверен, что ты мне откажешь, я все же надеялся. Странно, да?— сказал я и опустил голову. Чимин рассмеялся и взял мое лицо в свои ладони. — Боже, Чонгуки, ты такой милый… Я рад, что ты сделал то, чего не смог сделать я. Рад, что признался мне. Если бы не ты, я бы так и жил дальше. Жил жалкой и бесмысленной жизнью… А я ведь даже и не предполагал, что ты тоже можешь любить меня… Я просто не пытался бороться и выбрал более легкий путь, не то что ты. Хах, чувствую себя таким слабаком, — горько улыбнувшись, сказал он, — спасибо, что ты полюбил и не отказался от меня… По его лицу скатилась одинокая слезинка, которую я сразу вытер. — Не плачь, Чим-Чим. Ты не слабый, всем нам свойственно бояться и сомневаться, так что все нормально. Теперь мы вместе и это самое главное, — сказал я, поглаживая его по лицу. Чимин выглядел таким побитым и потерянным, что мне сразу же захотелось стереть эту маску боли и вернуть прежнего игривого Чимина. И я знал, как это сделать. — Ну что, продолжим? — усмехнувшись, предложил я. В один миг грусть из глаз Чимы пропала, уступив место азарту. Ну, секс он на то и секс, чтобы настроение поднимать. Особенно, такому любителю этого дела, как Чимину. Он быстро поцеловал меня и взял смазку из моих рук. Выдавив немного на головку своего члена, он начал медленно растирать её по кругу, при этом, смотря мне в глаза. Я облизнулся и часто задышал. Вот чёрт противный, специально же дразнит! — Тебе помочь, а? — разозлившись и все ещё учащенно дыша, спросил я. Чимин, хохотнув, наклонился ко мне. — Ты готов? — закрыв глаза и облизнув свои губы, протянул он. — Я уже полтора года как готов, чёрт возьми! — сорвался я. Чимин, гортанно засмеявшись, резко вошел в меня. — О-ох, — протянул я. Чимин маленькими толчками начал врываться в меня, наращивая темп. — Не больно? — Нет, давай сильнее. Я не сахарный, не растаю, — выдыхая, сказал я. Усиливая темп он наклонился ко мне и с придыханием сказал: — Я люблю тебя, Чонгуки… — Я тоже люблю тебя…
