Сказка на двоих

Элайза уже который час моталась по магазинам и не могла остановиться. Несмотря на усталость в ногах, на кучу пакетов в руках, на то, что это был канун Нового Года, девушка упорно бегала из одного отдела супермаркета в другой, нервничая так, словно от этих покупок зависела вся ее жизнь. На самом деле, ходить по магазинам Элайза ненавидела всеми фибрами души. А делать это в одиночестве, тем более перед праздником, когда на улицах всегда было много людей, и ходили они парами или группами, она ненавидела еще больше. Это заставляло ее чувствовать всепоглощающее одиночество, и девушка стремилась покончить с покупками как можно быстрее, чтобы сбежать домой, к той, которая разделит ее чувства. Но в этот раз Элайза мужественно боролась с ощущением, будто на нее все смотрели взглядом "она-одна-лошара-неудачница", и упорно шла вперед. "Мандарины, - говорила она себе, - мандарины, мандарины, мандарины, ман-да-ри-ны". Девушка так увлеклась самовнушением, что чуть не прошла мимо вышеупомянутых цитрусовых. Набрав несколько пакетов, полных до краев, Эл посмотрела на забитую тележку и полезла в карман пуховика, за списком продуктов и необходимых вещей. "Из еды я купила все. Осталось самое важное. Куплю и смогу наконец-то пойти домой". Однако э-т-о и оказалось самым тяжелым. *** На телефоне высветилось время: без десяти девять. Элайза устало вздохнула и прислонилась спиной к поручням в вагоне метро. Еще немного. Пребывая в легкой дремоте, девушка думала, как ей будет хорошо, когда она наконец переступит порог родной квартиры. Как... "Ох, млять", - бесшумно проговорила Эл и полезла обратно за телефоном. Воспользовавшись остановкой, она моментально набрала номер. "Только бы связь не подвела", - молилась девушка и чуть ли не завопила от счастья, когда не только прошли гудки, но и на другой стороне вызов был принят. - Алло, - голос звучал так тихо и печально, что Элайза ударилась затылком о металлический поручень. - Я виновата, да, Господи, я так виновата, - скороговоркой проговорила девушка. - Но я почти дома, на следующей остановке выйду. И я купила мандарины. И еще много вкусной еды. А также я адски устала и стопроцентно упаду, как только окажусь на входном коврике. Так что будь готова ловить мое бездыханное тело, о'кей? Эрика не то всхлипнула, не то икнула. - Я буду готова, - прошептала подруга и нажала "отбой". "Все будет хорошо? - подумала Элайза, глядя на дисплей телефона. - Хотя бы потому, что это канун Нового Года?" *** Родной подъезд манил обещаниями тепла и уюта. Окрыленная мечтами, девушка взбежала по ступенькам. Пальцы, казалось, сами нажимали заветные кнопки "1-7-вызов". На звонок домофона ответила Эрика сразу: - Да? - Я дома, дорогая, - не в силах сдержать улыбки, прошептала Элайза. Ей чудилось, что там, наверху, в квартире, Эрика тоже облегченно улыбалась. И почему-то Эл безумно любила звонить в домофон и говорить это "я дома", хоть у нее и были собственные ключи. Весело пикнула входная дверь, отворяясь. Девушка нырнула внутрь и, не желая ждать лифт, вприпрыжку бросилась по лестнице. Четвертый этаж - это невысоко, это она добежит. Перед дверью в квартиру пришлось повозиться: Элайза никак не могла выудить из недр пуховика ключи. Еще минута ушла на то, чтобы попасть ключом в замочную скважину. А когда дверь распахнулась, девушка сразу оказалась в объятиях своей подруги. - Привет, - пробормотала Эрика где-то в районе груди Эл, - с возвращением. В ее голосе звучали слезы, и, кажется, девушка не удержалась и тихонько всхлипнула. - Эй, ты чего? - как можно нежнее прошептала Элайза, поглаживая подругу по макушке. - Я же вернулась, я дома. Все хорошо, видишь? Та согласно кивнула, но лишь сильнее стиснула Эл в объятиях. Эрика не могла этого объяснить, но ей всегда становилось невообразимо грустно и страшно, когда ее сожительница возвращалась домой поздно. Казалось, будто у Элайзы было слишком много дел и друзей там, за дверью, чтобы она могла вернуться пораньше. Это пугало и задевало ранимую Эрику, хоть она и понимала умом, что Эл прибегала домой так быстро, как могла. "Тем более, что она взялась ходить по магазинам, - подумала девушка. - Мы редко ходим за покупками вместе из-за разных графиков учебы, а одна я бы вряд ли смогла что-нибудь купить". - Задушишь, Ал. Эрика-которую-Эл-зовет-Алом-Алексеем неохотно отпустила девушку и немного хмуро наблюдала за тем, как та расстегнула пуховик и стала разуваться. Потом вспомнила о покупках и утащила пакеты на кухню, где громко зашуршала целлофаном. Элайза довольно улыбнулась, услышав тихие радостные возгласы Эрики, которая, по всей видимости, выцарапала среди множества свертков что-то вкусненькое. - Я вижу, что ты нашла в себе силы разгрести наш вселенский срач, - проговорила Эл, проходя на кухню. Откровенно говоря, нельзя сказать, что девушки жили неопрятно. Они не мусорили в комнатах, не оставляли в кухонной раковине горы немытой посуды и даже убирались немного чаще, чем раз в месяц. Однако пыль собиралась на всех поверхностях гораздо быстрее, а подругам по большей части некогда было убираться. А когда время и находилось, то его предпочитали тратить на долгие беседы. Но! Сейчас в квартире было кристально чисто. Зная, как Эрика не любила уборку (а вместе с ней готовку и прочие "женские" задачи по дому), Элайзу распирала некая гордость за подругу, которая так готовилась к ее возвращению. - Это было легче, чем я предполагала, - скромно ответила Эрика, разгребая завал продуктов. - Эл, ты уверена, что наш холодильник способен вместить такое количество еды? Да и мы столько не съедим. - Съедим, куда мы денемся, - оптимистично отозвалась девушка, подхватывая пакеты с мандаринами и утаскивая их в сторону холодильника. - Мне ли нас не знать.