Star vs. the Forсes of Evil

Прошла неделя с той первой битвы монстров. И если в первые дни я дёргался и постоянно был напряжён, ожидая, что передо мною мгновенно выскочит какое-нибудь чудовище, то к концу недели как-то подуспокоился и решил доказать Стар, что мирное, безопасное времяпрепровождение ничуть не хуже, чем её любимое избиение монстров… — Итак, Стар! — самодовольно начал я, светясь от гордости и предвкушения. — Полюбуйся на это! …и сделал свои любимые супер крутые начос по особому рецепту для телемарафона! Думаю, у меня получилось отвлечь Стар от её обычной странности. Баттерфляй мне зааплодировала. А после, когда поняла, что это съедобно, так и вообще восторженно ахнула. А после сказала такую глупость, что я не сдержался и коротко засмеялся, прикрыв рот рукой. — Треугольная еда! — с придыханием и звёздочками в глазах произнесла она. Стар уже почти попробовала треугольничек в моём особом соусе, когда в дверь вдруг раздался аккуратный, вежливый стук. Учитывая, что родители были дома и развлекали себя тем, что сидели под одеялом, глупо смеялись и разглядывали анатомические пособия, а со своими друзьями я буквально полчаса назад списывался в фейсбуке, никто из знакомых моей семьи в такой поздний час прийти не мог. Я сразу подумал, что вот оно — очередное смертельно опасное приключение. Как подтвердили последующие события, я прямо экстрасенс какой-то грёбаный. Потому что иначе, чем своими суперпредсказательскими способностями, назвать я это не могу. Не снимая с себя поварского колпака и фартучка, с тарелкой горячих начос в руках, я распахнул дверь и просканировал подозрительным взглядом придомовой участок. Я оглядел его весь, со всех сторон, и когда уже подумал, что это просто детский розыгрыш, увидел… увидел… — Ну чо как, друганы? — заговорила парящая в воздухе голова лошади, и после и зазывно поиграла в мою сторону бровями. Такого стресса моя психика выдержать не могла. Я взвизгнул (да, тут я готов признать, что взвизгнул, словно девчонка какая-нибудь. Но не каждый чёртов день у вас на пороге дома появляется разговаривающая голова лошади, чёрт вас побери!) и споткнулся о порог, свалившись на крыльцо. Начос, конечно же, по всем правилам жанра описали коротенькую дугу в воздухе и грохнулись прямёхонько на меня. — Ох ты боженьки! — восторженно пропищала Стар и метнулась в сторону этой летающей части тела, не глядя себе под ноги и наступая мне на грудь и живот. — Летучая пониголовая принцесса! Господи… у неё даже имя дурацкое — летучая пониголовая принцесса. Такую увидишь в реальности, и закончишь прямо как я — валяясь на пороге в шоковом состоянии, обсыпанном только что собственноручно приготовленными вкусняшками. — Ну привет, Бифлай! — обрадовалась говорящая лошадиная голова, и они обнялись… если конечно эта летающая штука вообще способна кого-нибудь обнимать. Мне, кстати, с моего ракурса было отлично видно, как из среза шеи у неё вываливаются блестящие магические звёздочки позитивных девчачьих цветов. — Ну подруга, — самодовольно продолжила лошадь. — Сегодня мы затусим! Готова свернуть на кривую дорожку?  — Погоди, я разбужу Марко! — радостно протараторила принцесса, тыча пальцев в мою сторону. — Так это не трупак? — раздался голос лошади со скептическими интонациями. Отлично. Просто отлично, летающая голова лошади. Продолжай меня игнорить. А я просто полежу тут, в тишине и спокойствии, и поразмышляю о том, что не готов ещё к такому стрессу, как знакомство с друзьями моей новой соседки. — Я не мёртв, — тоскливо отозвался я с земли. Шанса полежать мне никто не дал — Стар легко подхватила меня за подмышки и подняла перед своей подругой, как какого-нибудь котёнка. Я и не подозревал до этого, что она настолько сильная, просто как-то не по-человечески сильна.. — Познакомься с моим лучшим другом, Марко Диазом, — представила нас друг другу принцесса. — Твоим… лучшим другом? — удивлённо переспросила Баттерфляй летающая лошадиная голова. Стар издала поражённый вдох, и принялась использовать мои руки для выражения собственных эмоций. — А? Оооу, ненене! На Земле! — уточнила Баттерфляй. — На Мьюни мой лучший друг – ТЫ. Спасибо, СТАР. Ведь именно так и поступают друг с другом НАСТОЯЩИЕ друзья, верно? Используют их в качестве своих кукол и говорят о качестве дружбы. — Марко! Это подружка, о которой я тебе говорила! — с улыбкой обратилась принцесса ко мне. Я уже достаточно отошёл от шока, чтобы начать конструктивный диалог, однако начать диалог мне, конечно же, никто не дал. Не успел я и рта раскрыть, как эта летающая лошадиная голова начала обсыпать меня оскорблениями. — Ты рожей не вышел! А ещё уродливый, — неприятно засмеялась она. А потом посмела ещё заявить, что надо мной шутит. — Шучу, это шутка была. Сказал бы я, что она от меня отмахнулась, если бы, ну, знаете, ей БЫЛО бы чем от меня отмахиваться… говорящая, блин, лошадиная голова. — Время поджимает, подружка! — облетела она вокруг Стар, не став дожидаться от меня ответной реплики. Я уже самостоятельно стоял на ногах, без поддержки принцессы… серьёзно, КАК она может быть настолько сильной? Ладно, я понимаю, что это возможно из-за её иномирного происхождения. Но она девушка! Девушка!!! — Погнали на вечерииинку! — Да, Марко! — засияла Стар. — На вечериииинку! — раскинула она руки в приступе радости. — Ч-ч-что? Ты имеешь в виду С НЕЙ? — перекосило меня. — Л-ладно, хорошо, но я собирался… Собирался, например, сходить в душ и смыть с себя остатки нашего сегодняшнего ужина и глубокого унижения, Стар. — …я собирался… Провести время в абсолютной безопасности, сидя дома перед телевизором и устроив себе марафон фильмов ужасов. Не смотри на меня так, Стар! Из нас двоих именно у тебя, чёрт возьми, нет совести! Меня перекривило, и я издал непроизвольный вздох отчаяния. — Л-ладно, — грустно согласился я, отрывая от любимой толстовки уцелевшую вкусняшку и закидывая её себе в рот. Даже попытался мило улыбнуться, но судя по скептическому выражению лошадиной морды, меня перекосило отнюдь не в радостную сторону. Стар подбежала ко мне поближе и с довольным видом притянула нас с лошадиной головой в дружеские объятия. — Мои лучшие друзья сами станут лучшими друзьями! — от наплыва чувств слова «лучшие друзья» она провизжала, заодно так сильно прижав меня в себе, что я потерял равновесие. Чувствовал я себя донельзя глупо. Для Стар, может, нормально дружить с неопознанным летающим объектом, но для меня, простого землянина, это, знаете ли, уже слишком! Однако я промолчал. Обижать подругу не хотелось. Так что, наверное, я постараюсь не обращать внимания на то, что эта летающая голова меня явно недолюбливает… надеюсь, она не будет пытаться меня убить. Иномиряне все какие-то двинутые на голову. А у этой пониголовой так вообще только голова и есть, так что опасаться её нужно ещё сильнее. — Чудесно! Погнали! — умильно улыбнулась говорящая лошадь, а после скорчила странную рожу, и выплюнула наружу длинный розовый язык с лежащими на нём ножницами. Ножницы на вид были самыми обыкновенными — два лезвия, две удобные ручки для пальцев. Разве что вместо гвоздика на них громоздилось украшение в виде какого-то, судя по всему, драгоценного камня. Стар, однако, моего скепсиса и кислого выражение лица не оценила. Коротко ахнув, она с придыханием и явными звёздочками в глазах восторженно прошептала: — Пространственные ножницы! ААА! Как же завидно! — зажмурившись, пошевелила Баттерфляй пальчиками. До меня начало доходить, что это не простые ножницы, только когда у меня на глазах летающая лошадиная голова начала резать воздух, и вслед за лезвиями начало расползаться пространство, открывая взгляду кислотно-розовую, висящую в воздухе воронку. — С-стоп, мы что, отправимся в другое измерение? — я начал медленно впадать в панику. Не успел я даже задуматься о том, чтобы придумать отговорку и остаться-таки дома, как Стар, не особо церемонясь, схватила меня за руку и потащила в портал. Я заорал от страха. Мы вывалились где-то в воздухе и стремительно начали падать. Мою руку Баттерфляй уже отпустила. Я еле успел оттолкнуть её в сторону мягкого облаковидного нечто, когда как сам рухнул на пол лицом вниз. Хорошо ещё, успел сгруппироваться. А мама ещё спрашивала, зачем я на карате хожу! Вот из-за таких, чёрт его возьми, ситуаций! Умение правильно падать мне всё-таки пригодилось! Несмотря на то, что упал я относительно удачно, меня всё равно несколько первых секунд вело. Голова кружилась и вообще в ушах шумело. Наверное, этим и можно было объяснить мою относительно спокойную реакцию на обилие разумных форм явно иномирной жизни. Первым делом взгляд выцепил троицу, сидящую за столиком. У парня была кожа салатового оттенка — прямо как в представлениях людей об инопланетянинах —, но в принципе от людей он ничем другим не отличался. Зато сидящие с ним девушки уже вызывали у меня небольшую панику. У одной были эльфийские длинные уши, а ноги и руки были крылоподобными. Может быть, это были такие украшения — я не знаю — но меня это напугало. Кожа у неё была синюшного оттенка. У рядом сидящей девушки кожа была фиолетового светлого оттенка, два пары рук и очень короткие ножки. Я кинул взгляд в другую сторону. За диджейским пультом стояло два робота, и один, судя по всему, был кем-то вроде пульта управления и сам на себе играл музыку. На танцполе танцевали похожие на людей разумные, но все с нечеловеческими холодными оттенками кожи — от фиолетового до светло-зелёного. У кого-то были зашиты глаза, словно у кукол, у кого-то были рога и хвосты, у кого-то лишние пары конечностей. Я прикусил губу, пережидая истерический страх перед всеми этими монстрами, и только когда смог взять под контроль голос, спросил у Баттерфляй: — Где это мы? — Тусовочный танцпол! — радостно отозвалась принцесса. — Моё любимое место для зависааания, — довольно добавила она, закрывая глаза и принимая важный вид. Летающая рядом голова лошади приняла пренебрежительный вид. — Главное, держаться подальше от края. Я, уже сделавший пару шагов в сторону, с удивлённым «аа?» обернулся на принцессу. А когда обернулся обратно и посмотрел под ноги, завопил от страха — я стоял на этом самом краю и видел огромные шипы на дне чего-то, чего я даже не могу осознать, с остатками какого-то неудачника в кепке, нанизанного на эти самые шипы. Сердце так быстро бухало в груди, и мне так резко поплохело, что я пошатнулся и начал падать. Всплеск адреналина выбил из головы все дурные мысли, и я принялся махать руками как одержимый, в попытках удержать равновесие. Если бы не Стар с очередной глупой идеей, я бы уже умер. Господи, это только вторая неделя. Вторая грёбаная неделя! А я уже побывал во стольких смертельно-опасных ситуациях, во скольких обычный человек за всю свою жизнь не сможет побывать. Поэтому я пребывал в прострации, когда Баттерфляй дотащила меня до нужного ей места и принялась со сдерживаемым в голосе радостным волнением на высоких нотах восклицать «Марко! Фотокабинка! Марко! Фотокабинка!!!». Спасибо, Стар, я не слепой, и мог догадаться самостоятельно, что это — фотокабинка. Хотя кого я обманываю… на этом странном иномирянском танцполе я бы наверняка не отличил фотокабинку от, скажем, ларька с едой или туалета. Баттерфляй бедром затолкала в кабинку свою летающую подружку, и легко закинула меня вслед. Я врезался головой в эту пониголовую принцессу, и следом за нами в кабинку заскочила и Стар. На экране показывали то, как мы будем выглядеть на фотографии, и можно было добавить на фото разные забавные надписи или какие-нибудь блескучие эффекты. Похихикивая, Стар быстро выбрала нужные функции, и таймер принялся отсчитывать время. Это было весьма кстати — времени хватило, чтобы отойти от новости о чудесном спасении своей жизни и улыбнуться в камеру. Лошадь тоже прекратила сверлить меня тяжёлым взглядом, так что на фотке мы и впрямь выглядели, как троица счастливых лучших друзей. Даже надпись соответствующая имелась — «лучшие друзяшки» в обрамлении сердечек. Мы сделали вместе несколько снимков, и не на всех из них эта тупая лошадь вела себя адекватно. На втором, например, было заметно, как она ударила по лицу, но не успела отлететь подальше и состроила милую мордашку. Я как улыбался, так и продолжал улыбаться. У меня даже бровь не дёргалась, хотя внутри всё дрожало от отвращения — не знаю, как там устроены летающие лошадиные головы, но её блёстки кололись и вообще я не слишком-то сильно хотел вдаваться в анатомию лучшей подруги Стар. На третьей фотке лошадь тоже не смогла сдержать лицо и смотрела на меня с явной неприязнью. Зато я искренне и широко улыбался. У меня даже румянец на лице появился. Это потому, что я на экране увидел, какую мордочку скорчила Стар, и громко рассмеялся. В такие моменты я понимаю, что этой взбалмошной принцессе могу простить если не всё, то очень многое. На четвёртой я потерял равновесие и свалился на пол кабинки. Фотка поймала момент, где я с выражением паники на лице и маша руками, как птица, падаю на спину. Опять эта летающая голова постаралась и толкнула меня, пока Стар с задумчивым выражением лица выбирала рамочку для новой фотографии и забавные надписи с рисуночками. На пятой я вскочил на ноги и с возмущением уставился на лошадиную голову, в то время как она отводила взгляд и притворялась, что идиот из нас двоих один, и это явно не она. Я просто кипел возмущением и готов был взорваться. Помогли упражнения на контроль эмоций, которые недавно показал мне мой учитель по карате, и джедайская мантра «нет эмоций, есть покой». Серия снимков закончилась, свет в кабинке потух, я уже был вполне спокоен и с улыбкой вместе с Баттерфляй рассматривал получившиеся снимки. Правда, радовался и испытывал дзен я недолго. До того самого момента, как Стар, с интересом рассматривающая серию фотокарточек, не закатила довольно глаза и не запихнула фотки в карман своего зелёного платья. Потому что потом она заявила, что настала наша очередь фоткаться в замкнутом пространстве в абсолютном уединении. — А тепееееерь…, — радостно начала она, показывая в нас пальцами. — …только вы двое! На память о той ночи, когда мои лучшие друзья — сами стали лучшими друзьями! Йеееей~! Со своим радостным «йееей» она утекла на выход, и её магический жезл оставил за собой в воздухе быстро тающий след из блёсток-сердечек. Я недоумённо смотрел ей вслед. Не успело пройти пары секунд, как на меня наехала лучшая подружка Стар. Я только отвернулся от шторки, которая перестала колыхаться, как эта летающая голова стукнулась своим лбом в мой лоб. Меня перекосило — не столько от страха, сколько от того, что её рог своим лбом я чувствовал тоже, и только что осознал, что этот опознанный летающий объект может при желании меня им проткнуть. — Слушай сюда, — вкрадчивым голосом и угрожающе щурясь, завела она речь. — Мы лучшими друзьями — не будем. Даже почти лучшими друзьями — не будем! Уж не знаю, как эта пониголовая умудрилась выставить настройки на картинку, но через пару секунд мигнула вспышка, и мы быстро скорчили радостные рожи. Боже, да если бы я не знал, что она меня ненавидит, а я считаю её неопознанным летающим объектом, я бы решил, что мы и в самом деле лучшие друзья. — Почти лучшими друзьями? — укусил я губу, сдерживая гнев. — Да такого вообще не бывает! — Аааааа? Ты что, нарываешься? — издевательски протянула в ответ летающая голова. Нас снова прервал щелчок фотокамеры. Мы снова выглядели так, будто дружим с детского сада и при каждом удобном случае делимся пудингом и обсуждаем мальчиков под одеялком. — Слушай, ты, земной говнюк. Эта ночь для меня очень важна! Испортишь её — получишь вот этим вот рогом! У меня задрожал подбородок, когда она выставила вперёд себя этот рог. Я снова почувствовал себя грёбаным предсказателем. Вот точно же помню, что минуту или две назад думал, что она может меня им проткнуть, а потом сказать Стар, что я случайно на него напоролся, когда лез с объятиями и признаниями в вечной дружбе! Следующий щелчок фотокамеры подарил мне пару секунд на то, чтобы успокоиться. Если так будет продолжаться, я точно сопру одну из этих фоток, прикреплю к дверце шкафчика и буду кидать в неё дротики. Дротиков у меня нет, но вот ради этого занятия я их приобрету! — Усёк? — продолжила она мне угрожать, тыча рогом чуть ли не в шею. Смотрела при этом она так угрожающе, что я сразу поверил, что эта — не постесняется меня убить. — Здорово, — угрожающе прошипела она, облетев меня кругом. — Очень здорово… Увидимся! Пониголовая моментально преобразилась обратно в весёлую и безобидную подружку Стар Баттерфляй. У меня продолжал дрожать подбородок. Я издал какой-то совсем уж задушенный жалкий всхлип и сгрёб рукой толстовку там, где громко и быстро билось сердце. Слава богу, что хоть слёзы на глазах не выступили. А то я чувствовал, что был нереально близок к тому, чтобы просто-напросто разрыдаться от страха. Раздался последний щелчок фотовспышки, и из аппарата вылезла последняя фотокарточка. Я не глядя сгрёб их и запихнул в карман, и деревянной походкой вышел из фотокабинки. Почему все иномиряне такие страшные?! Стар, ты что, не можешь дружить с более безобидными принцессами? Которые не будут угрожать мне и пытаться лишить меня жизни??? Быстрым взглядом осмотрев танцпол, прямо перед собой я увидел танцующих принцесс.  — Только гляньте на это! — радостно проржала пониголовая, продолжая кивать головой. Я быстро подошёл к этим двоим, и цыкнул в сторону подруги. — Пс, Стар! Мне нужно с тобой поговорииииить! Стоило только Стар обернуться в мою сторону, как она тут же засияла улыбкой, схватила меня за воротник толстовки и потащила танцевать. Мы закружились, держась за руки, и Баттерфляй радостно хохотала во всё горло. Я не мог веселиться — сначала попытался вырваться из её хватки, но это было нереально. Пока она не захочет, не выпустит из рук, а для того, чтобы вырваться самостоятельно, я оказался слишком слабым. Отчаявшись, я попытался заговорить с ней прямо так, кружась в танце, но стоило мне только открыть рот и произнести всего пару слов, как в меня врезалась летающая лошадиная голова и вытолкнула за пределы танцпола. Сила удара была оглушающей. Меня откинуло на 5 или 6 метров в сторону, к краю площадки. Всё это произошло так неожиданно, что я не успел зацепиться за её край, и свалился за его границы на мягкое, прыгучее облако. Меня подкинуло вверх, и в воздухе я умудрился немыслимым образом изогнуться и успел зацепиться за краешек пористой поверхности. Я закричал от ужаса — подо мной расстилался лес копий. Скелет несчастного оказался никаким не скелетом, а просто очередной иномирной формой жизни. Он развернулся в мою сторону и принялся скандировать «падай! падай! падай!». Если бы так сильно не боялся сейчас, я бы обязательно испугался. А так у меня все мысли были об одном — кто-нибудь, спасите меня! Я слишком молод для того, чтобы так бездарно помирать! . Словно посланный небесами ангел, передо мной появилась серьёзная Стар. Она протянула мне руку и легко втащила обратно на облако. — Марко, будь осторожней, — укоризненно покачала головой девушка. Я взорвался истерикой. Только за этот несчастный вечер я уже три раза умудрился оказаться в смертельной опасности. Я конечно молод, и от инсульта не слягу, но надо хотя бы как-то дозировать смертельную опасность и выдавать её не такими огромными порциями, как сейчас, а по чуть-чуть! — Пониголовая пыталась столкнуть меня с облака! — на повышенных тонах объявил я, показывая руками вниз, куда я чуть не свалился. — Ооооой, нееееет, — махнула рукой Стар, закатив глаза. — Она… просто становится немножко буйной, когда танцует, — защурив глаза и понизив тон, доверительно сообщила мне Баттерфляй. Мы перевели взгляд на летающую голову. Она оседлала какого-то несчастного синекожего парня с эльфийскими ушами и скакала на нём, будто он был лошадью. Лошадь на лошади. Я оценил иронию. — Но…, но в фотокабинке она угрожала проткнуть меня своим рогом! — отчаянно продолжил я, для наглядности проводя пальцем по шее и с надеждой глядя на девушку. Принцесса тут же съёжилась под моим взглядом, и как-то виновато стрельнула взглядом снизу-вверх. — Дааааа, — протянула она. — Она порой… весьма ревнива. Я невольно воспрял духом — неужели Стар меня услышала и поняла? Но почти тут же мои надежды разбились в прах. Из неуверенной девчонки она тут же превратилась обратно в самоуверенную и никого не слушающую принцессу. — Пониголовая! Пойдём с тобой в лабиринт аркад? — радостно завопила она в сторону подружки. — Марко там будет поинтересней! — Без шансов, подруга! — завопила в ответ лошадиная голова. — Я отрываюсь в танце! Я уже хотел было сказать Стар, что я оказался прав, как летающая голова передумала и рванула в нашу сторону с ножницами наперевес. — Ты права, Стар, аркады ему больше понравятся, погнали! Расступившийся перед нами портал оказался приятного бирюзового оттенка, а его края на этот раз оказались какими-то пикселлизированными.  — Скоро она расстает~, — восторженно пропела Стар, подпрыгнув на месте. Я посмотрел на неё скептическим взглядом, но как всегда не успел сказать ни слова — она просто втолкнула меня в воронку, из которой я снова упал на пол как идиот. Правда, весь мой скепсис, всё ещё бушующий страх и нервное напряжение как рукой сняло, когда я разглядел место, где мы оказались. Игровые автоматы. Игровые автоматы. Сплошные игровые автоматы! Меня окружал задротский, гиковский рай… Уверен, у меня от восторга и счастья заблестели глаза. От избытка чувств я сложил на груди руки в замочек, и с придыханием прошептал: — Святые пиксели… сколько же тут видеоииииигр! Не помню, говорил ли я вам, что обожаю видеоигры, но могу сказать вам об этом сейчас. Я обожаю видеоигры! Когда мы с Альфонсо и Фергюсоном собираемся вместе, мы идём тусить в торговый центр, где рубимся в игрушки, или собираемся у кого-нибудь дома и рубимся в приставку. Это лучшее времяпрепровождение из всех, какие только можно придумать! Снимает стресс, делает тебя счастливым, заставляет, в конце концов, почувствовать сладкий вкус победы и побыть крутым парнем! Так что я любил рубиться во всяческие игрушки. И даже знание того, что это какие-то иномирянские аппараты, не вгонял меня в тоску. Ну не могут аркады сильно друг от друга отличаться! Мне только бы понять принцип управления, а дальше я оторвусь на полную катушку! Стар смотрела на меня с умилением, сложив руки в замочек, зато летающая лошадиная принцесса не замедлила высказать своё «фи» в мою сторону. — Даа, я знала, что тебе тут понравится, — пренебрежительно усмехнулась она, не глядя в мою сторону. Я кинул на неё сердитый взгляд. — Здесь полно квадратиков, — задумчиво добавила она. Я так и не понял, оскорбление это или что, потому что стоило мне оглянуться, как я убедился в правдивости её слов. Здесь было полно двухмерных, плоских форм жизни, похожих на геометрические фигуры или фигурки из тетриса. Наверное, лимит моего изумления и страха был на сегодня исчерпан, потому что я не удивился даже их двухмерности. Я философски подумал, что если буду тратить время на удивление, времени для игр у меня не останется — учитывая, как быстро мы свалили из мира-танцпола. — Гляньте! — отвлекла меня от разглядывания местных форм жизни Стар. — Это же Лэнс Лэнс революшн! Идеально! Её даже затрясло от восторга. Уверен, у неё глаза сейчас блестят от переполняемых чувств. Идите поиграйте, ребята! Мы с лошадиной головой с улыбками переглянулись… чтобы через секунду скорчить зверские рожи и уткнуться в друг друга носами с угрожающим рычанием. Только мы встали на игровую консоль, как она ожила и показала наши образы в игре. Лошадиная голова успела раньше и выкрикнула наши игровые имена. Так я стал «земным говнюком». Хаха. Как смешно, принцесса, у которой есть ТОЛЬКО голова. Игра оказалась пиксельным сражением на копьях. На поле битвы оказалось двое одинаковых рыцарей, и понять, кто из них кто, можно было только по цвету копий, эмблем и лошадиных попон. Мы азартно орудовали игрушечными копьями, которые служили пультами управления игры, и так же азартно переругивались с пониголовой принцессой. — Ты проигрываешь, неудачник! — довольно заметила принцесса. — Да? Зато твоя мама лошадь! — рассмеялся в ответ я. — Вы только посмотрите, — раздался голос Стар с задних рядов. — Да вы поладили! Она хлопнула нас по спинам, отчего-то издала брезгливый звук и сказала, что хочет сходить купить льда, чтобы нас остудить. Я рассеянно кивнул, весь сосредоточенный на игре. Стар не было уже пару минут, когда я всё-таки выиграл у её подружки. — Ха! — довольно заулыбался я, выпячивая грудь. — И кто теперь из нас двоих неудачник? — По-прежнему ты! — завопила мне в ответ принцесса. Я возмущённо выпятил губы, смотря на то, как она улепётывает куда-то в глубину аркадного зала. Ну и ладно! Я меня тут уже целая очередь собралась из желающих со мной сыграть. Какой-то квадратик попросил меня меньше выражаться в его сторону. Я фыркнул и перекинул пульт-копьё из руки в сторону. Да начнётся новая битва! Юху!!! Не знаю, сколько прошло времени и побед, но когда я в следующий раз обернулся, пытаясь взглядом найти подружку с её сумасшедшей знакомой и похвастаться количеством выигранных очков, я никого не обнаружил за спиной. В аркадном зале тоже никого не оказалось. Я глянул в одну сторону, в другую, неуверенно кликнул их по именам (даже эту тупую лошадь), как мне на плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. Я поднял взгляд и увидел очередную иномирную форму жизни. Она выглядела грозно, в своей форме, и спокойным голосом, похожим на голос робота, известила меня, что я последую за ней. У меня сердце ушло в пятки. Я сразу подумал, что это проделки пониголовой. Она наверняка натравила на меня местную полицию, потому что знает, что без неё я не способен вернуться обратно! Я немедленно схватился за руку и перекинул типа через плечо. В крови в очередной раз за вечер забурлил адреналин. Двое всё ещё стоящих на ногах существ попытались схватить меня, но я зайцем рванул в сторону, надеясь затеряться на равнине игровых автоматов. Догонялки продолжались минут двадцать. Мне в спину кричали что-то о том, чтобы я сдавался, но что-то мне не хотелось сдаваться в руки иномирным властям без присутствия Баттерфляй. Пару раз меня нагнали, и если бы я не усиленно занимался карате, быть бы мне пойманным, связанным и допрошенным. Правда, несмотря на то, что я пытался сбежать, ничего у меня не вышло. Меня вырубили ударом по виску, а когда я очнулся, оказался привязанным к стулу на открытой площадке перед этой троицей. — Землянин, мы ищем сбежавшую из дома пониголовую принцессу, — спокойно объявил мне главный. Я подёргал руками, но связали меня крепко. — Я не знаю, где она, — буркнул я. — Вы прибыли сюда с ней. — Она взяла меня в плен! — не согласился я. — Я вообще хотел сегодня сидеть дома с порцией начос и устроить себе телемарафон! — Отказываемся говорить? — вкрадчиво уточнил главный. Меня прошиб холодный пот. Боже, только не говорите, что они будут меня пытать… — Эта лошадь передо мной не отчитывается, — огрызнулся я. И тут же закусил губу, коря себя за несдержанность и излишнюю эмоциональность. Правильно мой тренер говорит — мне ещё работать и работать над собой, чтобы получить коричневый пояс. Троица отвернулась от меня и принялась совещаться. Как бы я не хотел, я ничего не мог услышать из их речи. Мне становилось всё страшнее и страшнее. Стар! Если ты меня слышишь! Умоляю, спаси меня!!!