Хах...Вы серьёзно?

      «Чувак»       «Чуваааак!»       «Очнись!»       «Ну же, просыпайся, мать твою!»       Мхм… Что? Я сплю. Что за идиотский голос? И… Где я? Темно, очень темно. Я что, умер? Попытка пошевелить рукой успехом не увенчалась, я её не чувствую. Я совсем ничего не чувствую! Я не чувствую своё тело! Что случилось? Я постарался вспомнить хоть что-то, но… Стойте… А кто я? И что со мной случилось? Почему я здесь? Я действительно ничего не помню. Не помню, кто я, и что со мной произошло. Это очень, очень странно…       «Чего странного, дуралей? Ты просто при смерти!»       Опять этот идиотский голос… Кто он?       «ЭТО ТВОЙ ГОЛОС, ПРИДУРОК!!!»       Правда? Т-тогда… Кто ты?       «Я — это ты, ты — это я. Я — неотъемлемая часть тебя. Ты не можешь приобрести и избавиться от меня. Я проявляюсь, когда ты становишься драконом, и засыпаю, когда ты обращаешься в человека!»       Я становлюсь драконом? Это как?       «Оууу… Подожди-ка! Ты знаешь, как тебя зовут?»       Н-нет…       «Оу… Пффф… АХАХАХА»       Громкий и задорный смех моего странного и невидимого собеседника разнёсся по всему мраку, заставляя меня слегка поморщиться… Хм, странно. Я ведь не могу морщиться, но я явно понимаю, что я сделал бы это, если бы у меня было тело, и я мог им двигать.       «Чувак, у тебя есть тело, но сейчас твой разум потух, и ты — лишь душа, которая скоро отправится на тот свет!»       Да? Это круто!       «ЭТО НЕ КРУТО, ПРИДУРОК!!! А как же Эрика, как же твои друзья и твой отец?! Ты их бросишь? Как же Я! Я, конечно, не умру вместе с тобой, так как я уже давно умер, но целых два века искать новое тело, пригодное для моей силы, я не буду!»       А кто ты?       «Уфф… Идиот! Я — твой внутренний дракон! Я — порождение молнии и самой смерти! Я — Ночная Фурия!»       Я бы усмехнулся, если бы мог. Сказано всё это было таким тоном, будто этот странный дракон придумал новый способ стебания над Клыком! Стоп. А кто такой Клык?       «Вспоминаешь? Ну вспоминай. Скоро тебе незачем будет вспоминать!» — едко произнёс голос       Хорошо. И что ты хочешь делать?       «Во-первых, выжить. Во-вторых, победить Краснуху, и в-третьих, наконец-то отоспаться!»       А как ты сможешь выжить, если я умираю?       «Сначала я возьму твои сохранённые воспоминания и кину тебе в морду, дабы ты наконец понял, что к чему!»       Что? Зач… Ох…       Всё вдруг резко вспыхнуло, и я увидел. Маму, отца, тот пожар, который унёс множество жизней, Вожака, Красную Смерть, Клыка, Илая, близнецов, Громгильду, Сардельку, я увидел свою стычку с Шрамом в столь юном для дракона возрасте, видел сказочные закаты, видел необыкновенной красоты острова, на которых я успел побывать за те пять лет моих странствий, видел огромные города, деревни, в которых люди принимали меня благосклонно с добродушной улыбкой и весельем, но видел и тех, кто с радостью готов был убить меня ради хороших денег и важного трофея, а потом… Я встретил её. Эту маленькую, неуклюжую девчонку, которая ради своих врагов предала свою собственную деревню, издевавшуюся над ней. Я чуть не убил её тогда. Ей помогло лишь то, что она начинала превращение и её просыпающийся внутренний дракон помог ей, спася жизнь. Видел, как она чуть неловко и смущённо улыбалась моим друзьям, а на меня смотрела с неким страхом, но и уважением. А я… А что я? Я умудрился влюбиться в это маленькое разноглазое чудо с каштановыми, немного вьющимися волосами, в нежное и хрупкое сокровище с милыми веснушками на лице и мягким взглядом тёплой листвы и яркого янтаря, горящего на солнце. Я, наконец, вспомнил её заливистый смех и тихие стоны, вспомнил её лучезарную улыбку и вспомнил, что именно она изменила меня в лучшую сторону. Изменила, сама того не подозревая. Лишь жестами, улыбкой, взглядом своих восхитительно-волшебных глаз из-под густых ресниц, и этими нежными поглаживаниями по голове во времена затишья. Жаль, что это затишье так быстро закончилось. Яркие и кровавые воспоминания не потускнели, лишь стали чётче, порождая во мне искреннюю ненависть и ярую злобу на тех, кто причинил боль этому яркому солнышку! На тех, кто предал её. На тех, из-за кого она познала столько боли, обиды и из-за кого разочаровалась в жизни.       «Ну… Всё?» — тихо и аккуратно, стараясь не выбесить меня ещё больше, спросил мой дракон.       Да… Так какой твой план? «Мне понадобиться твоя помощь!»       Что от меня требуется?       «Видишь ли, этот сумасшедший бог был прав. Я не могу полностью излечить твоё тело, так как практически все мои силы уходят на борьбу с Красной Смертью. Поверь, Ночная Фурия — лакомый кусочек в её кровавый пирог красноглазой армии, поэтому, если твоя воля ослабнет или твоё самообладание пошатнётся из-за чего-то, то мои барьеры падут, и мы оба будем под её властью. Увы, я не смогу перекинуть на тебя всю защиту, но могу ту боль, которая накатывается волнами, пытаясь потопить меня и подчинить. Я её не чувствую, так как и от неё закрываюсь с помощью этой силы. Но если хотя бы на несколько минут я смогу избавиться от данного барьера, который отнимает у меня сил не больше, чем сама защита от натиска Краснухи, то я смогу направить освободившуюся силу на твою регенерацию.»       Сказал бы вкратце — «Потерпи!»       «Потерпи!»       Если бы я мог кричать, я бы закричал, нет… Я бы взвыл от адской, ни с чем не сравнимой боли, полностью затопившей меня. Было такое чувство, что она не только вокруг, но ещё и во мне, полностью проникает под кожу и раздирает все внутренности. Хотелось не только кричать, но и плакать, смеяться, лишь бы приглушить тот ад, что творился сейчас вокруг и внутри.       «Ты жив?»       Всё закончилось так же резко, как и началось. Я выдохнул. Ну, по крайней мере, я бы это сделал!       Вроде…       Если бы я мог, я бы ещё пощупал себя, дабы убедиться в собственной правоте.       «Хорошо…» — дракон облегчённо выдохнул. — «Я излечил тебя. Так что ты сейчас как орешек. Но я бы посоветовал тебе хотя бы два дня постельного режима. И про Эрику, кстати, не забудь!»       С ней всё в порядке?       «Физически — да. Ирин постаралась на славу, а…»       Ирин?       «Внутренний дракон Эрики.»       Оу…       «Но, Сумрак… Морально Эрика подавлена. Так что, когда она очнётся, ты уже должен быть рядом, чтобы поддержать её.»       Хорошо.       «Ладно… Тогда, увидимся ещё?»       Скорее, услышимся!       «Тоже мне, шутник!» — весело фыркнул голос.       Так… как тебя зовут?       «Понятия не имею… Я забыл своё имя.»       Тогда не возражаешь на счёт Сильефа?       «Оно мне нравится!»

Ну что ж… Спасибо тебе за всё, Силь!

***

      Стоило мне открыть глаза, как я встретился с милой и спящей мордочкой моего малыша. Эрика лежала на боку, положив под голову свою руку, и тихо посапывала, чуть морща носик. Похоже, Ирин избавляла её от ужасных кошмаров, подкидывая безобидные и радостные сны.       Приподнявшись на кровати, я потянулся и, не встретив никакого сопротивления в виде боли, быстро встал, нашаривая взглядом одежду и подавляя в себе чувство дежавю. Надеюсь, я не грохнусь на лестнице, вновь разбив себе голову. Быстро одевшись, я снял мешающиеся бинты. Удостоверившись, что на мне и вправду нет и царапинки, я со спокойной совестью, так сказать, «вытек» в коридор.       Снизу, вопреки моим ожиданиям, слышались встревоженные голоса и крики.       — Почему ты не можешь ничего сделать? Они ведь… Они ведь могут умереть! — это была Валка.       Ох… Я так и думал. Тётя Валка всегда заменяла мне мать, поэтому она относится ко мне, как к любимому сыну. Вздохнув, я осторожно выглянул из-за угла в гостиную. Все сидели на диване, смотря лишь на усталого Вожака и целителя. Валка стояла ко мне спиной, поэтому я без труда смог подойти к ней и крепко, успокаивающе обнять.       — Ну-ну, жив я, и Эрика жива, чего ты нас хоронишь-то собралась? — тихо спросил я, утыкаясь ей в макушку и вдыхая родной аромат ставшей такой родной Валки. Женщина вздрогнула и с всхлипами и рыданиями обернулась, заключив меня в объятия.       — Сумрак! — воскликнули все и поочерёдно обняли.       Я, всеми затисканный, икнул и рухнул было на пол из-за слишком сильных объятий, но вдруг меня крепко прижали к себе. Моё лицо уткнулось в знакомую шею, покрытую чёрной татуировкой в виде свернувшейся Ночной Фурии. Хрипло выдохнув, я радостно обнял отца и зарылся в такие же длинные и чёрные, словно смоль, волосы, стараясь продлить эти мгновения.       — Не пугай нас больше так. Больше не пугай так МЕНЯ! — прошептал мужчина, а я лишь кивнул, глупо улыбаясь.       Мой отец не из тех, кто бросает своих детей, просто он служит богини Нотт и её мужу, поэтому он не так часто появляется в моей жизни. Но ведь именно он научил меня основам боя, помог встать на крыло и именно он выходил меня после пожара!       Меня выпустили из объятий и повели в сторону дивана, прося, чтобы я всё объяснил. Но, мотнув головой, я быстро рванул к Эрике, нутром чуя, что она сейчас очнётся…       Так и было.

***

      Тепло, уютно и тебя ничего не беспокоит. Примерно так можно было описать моё состояние сейчас. Я словно парила в облаках, наслаждаясь мягким ветром. Но потом я упала. Прямо в объятия мягкой и тёплой постели. Раскрыв глаза, я осмотрелась и поняла, что я точно не дома, и уж точно не в овраге. Уютная и небольшая комната, обставленная просто и явно предназначенная для посетителей. На многих тумбочках стояли всякие микстурки, лежали бинты и тряпки, а вверху висели пучки высыхающих трав, прибитые гвоздями. Запах был пряным и лишь слегка резким и удушливым.       Я привстала, чтобы полностью осмотреть комнату, а потом и себя, но тут дверь открылась, и я увидела встревоженного Сумрака. Увидев меня, он вдруг заулыбался и, подойдя ко мне, сжал в крепких объятиях.       — Как ты? — он окинул меня нежным взглядом и улыбнулся намного шире.       — Я норм… — и вдруг сглотнула, вспоминая весь кошмар.       » — Нет, стойте! — я кричала, пытаясь добраться до дёргающегося в путах Сумрака. — Папа, остановись!       Столько криков, столько пролитых слёз, и всё напрасно. А когда слёзы помогали кому-то? Правильно, никогда. Я стояла напротив отца, сжимая кулаки и сдерживая слёзы ненависти и обиды. Вождь отдавал приказы викингам на счёт Ночной Фурии.       — Посадите дракона в клетку. Завтра мы убьём его.       — А может, сегодня новички поразвлекаются с ним? — идиот, гррр… Я готова разодрать его на куски.       — Почему нет, но только после того, как эту… — отец (а отец ли вообще?) окинул меня презрительным взглядом -…предательницу накажут, как полагается.       Я вздрогнула под усмешки мужчин и женщин, смеряющих меня идентично ненавистными и презрительными взглядами…

***

      Боль, адская боль растекалась по телу при каждом ударе. Жуткая обида и чувство унижения захлёстывало меня с головой, заставляя крепко сжимать зубы и беззвучно выть, сдерживая слёзы.       — Чего же ты не ревёшь? — насмешливо протянул кто-то над головой. Я с ненавистью взглянула на Свена, презрительно и радостно глядящего не меня. Он усмехнулся и повернулся к Астрид.       — Молодец, Астри, так этой паршивке и надо!       Девушка, которая была когда-то для меня самым близким человеком на всём архипелаге, только передёрнула плечами, не отрывая от меня взгляда, полного сожаления и боли. Я вновь опустила голову. Какая разница? Неужели она почувствовала вину только сейчас, когда я страдаю? Глупость. Мне просто кажется из-за этой боли, от которой у меня в глазах рябью идут разноцветные звёздочки. Всё бесполезно… Они не перестанут унижать меня. Не перестанут смотреть, как на прокажённую. Я так и буду неудачницей, которую никто не любит и все презирают. Если я останусь здесь…»       — Эрика… — я подняла заплаканные глаза на Сумрака. — Ну-ну… Тшшш… Всё хорошо. Мы в безопасности, и ты больше не вернёшься туда.       Сглотнув, я уткнулась ему в макушку и вдохнула такой родной запах мяты и шоколада, который Сумрак употребляет не чаще, чем целует меня. А целует он меня часто, очень. Вот сейчас, например.       Я с готовностью ответила на нежный, до боли щемящий поцелуй, полный искренней любви, и крепко обвила руками шею парня. И, знаете, всё действительно будет хорошо!