Хах...Вы серьёзно?

      «Тц… Из-за тебя, дорогой братик, всё пошло не по плану. Она могла умереть от его лап.» — голос богини был чрезвычайно яростен и недоволен.       «Но он справился.» — хмыкнул мужчина. — «Никогда не видел такого ментально сильного дракона. Он определённо великолепен, прямо как…»       «Первый…» — тихо проговорила Сестра, всматриваясь в лицо сидящего на кровати брюнета.       «Ты тоже заметила это, да? Это сходство?» — усмехнулся Брат. "Раньше я сомневалась, что он подойдёт. Слишком всё стало запутанно. Но эта девчонка совсем не похожа на другого. Она слишком…» — богиня запнулась, подбирая слово.       «Другая?» — предположил бог.       «Бездарная»       «Что?» — мужчина удивлённо приподнял бровь. — «Ты ведь в курсе, что эта «бездарная», как ты соизволила выразиться, довольно скоро установит мир между расами?»       «О Нотт! Ты разве не видишь? Который раз она попадает в беду? Пятый? Седьмой? Десятый? Она постоянно спотыкается на своём пути и падает в вырытые ей же ямы! Она слишком слаба физически, а уж про моральную слабость я и говорить не буду!»       Брат тихо рассмеялся, стирая наступившие слёзы.       «Ты никогда не умела разбираться в людях. Тебя больше интересуют драконы и животные, нежели они… Поверь мне, сестрёнка, она сильна. Она простит его. Только сильные прощают и улыбаются в лицо тому, кто сделал им больно. А он сделал больно не по собственной воле, так что… Да, он будет корить себя за это. За то, что не смог предотвратить этого. Но он вскоре смирится с этим. Смирится с её улыбкой, её взглядом, её кошмарами… Они оба сильны. И каждого из них сильным сделала не Судьба, а люди. Их собственные сородичи. Жизнь так несправедлива, правда?»       Сестра промолчала и, в последний раз кинув взгляд на Ночную Фурию, исчезла.

***

      Тихий шелест одежды и щелчки замков разрушал немое молчание деревянного дома, расположенного на окраине деревни. Длинноволосый брюнет стоял посреди комнаты, между шкафом и кроватью, и натягивал на себя чёрную броню, имеющую вид чешуи. Он подвигался, проверяя удобность новой брони, и повернулся в сторону кровати, на которой, тихо посапывая, лежала шатёнка.       Голова девушки была перебинтована, так же как и руки, которыми она обвивала подушку. Парень знал, что и спина Эрики была перебинтована и наверняка тихо ныла от глубоких царапин.       Он знал это, потому что сам поставил эти метки на её нежную кожу. Он помнил каждое мгновенье той кровавой резни, на которую подвёрг девушку. Он помнил и разрывался изнутри. Если бы он мог, он бы разорвал себе сердце вместе с душой, лишь бы не чувствовать вину за это, лишь бы не сожалеть. Он помнил, как она кричала, умоляя его остановиться, как по её щекам текли слёзы, которые он видел очень редко. Он всегда старался защитить её от бед, старался не допустить, чтобы по её веснушчатым щечкам текли слёзы. Он защищал её от других, но не смог от самого себя.       Сумрак хмыкнул и зло сжал кулаки. Ну да… Из-за этой чёртовой любви он совсем забыл об этой грёбаной мести. О Красной Смерти. О крови, которую хотел увидеть на лице той дряни, что убила его мать.       Слабак… Ну разве может он — Повелитель неба, быть таким слабым? Оказалось, что может. И его слабость заключалась в этой девчонке, спокойно лежащей на его кровати и видящей красивые сны. Правда, недолго она будет спать спокойно. Он уйдёт, и ей станут сниться кошмары с ЕГО участием. Она вновь будет видеть ту жажду крови в его глазах, ту ярость и гнев. Злобный оскал и острые когти вновь и вновь будут распарывать её кожу, причиняя невыносимую боль не столько физическую, сколько душевную. Ведь боль ей приносит любимый человек, который обещал охранять и защищать…       Брюнет подошёл к Эрике и протянул руку к её волосам. Слегка жестковатые, но приятные на ощупь, они всегда пахли мятой и железом. Он помнил это. Но кровь на её волосах смотрелась ужасно. Рука остановилась в миллиметре от головы девушки. Ладонь сжалась, и Сумрак обессиленно зарычал. Он не позволял себе коснуться её вот уже второй день. Да, быть рядом, смотреть на её быструю поправку, слушать её тихое и равномерное дыхание и любоваться её мягкой улыбкой, когда он сидит рядом и тихо читает вслух какую-нибудь книжку.       Она попросила. Очнулась в первый же день, ночью, позвала его и попросила почитать. Улыбаясь, слушала его дрожащий голос и сбивчивое чтение. А он часто останавливался, поднимал голову, смотря на неё, и пытался что-то сказать. Но ему не позволяли даже звука произнести. Мягкая улыбка, глаза, полные нежности и тихий шёпот: «Продолжай. Пожалуйста, Монстрик» добивали его не хуже острого клинка. Он просто не понимал, ЧЕМ он заслужил такое отношение. Он ведь сделал ей больно. Он заставил её плакать. Ну почему она прощает его?       Он всё-таки осмелился спросить её об этом на второй день. Эрика лишь рассмеялась и сказала, что любит его и что он не виноват в совершённом. Но Сумрак ведь знал, что виноват. Знал, что мог предотвратить это. Как-то, но предотвратить.

***

      — Прости, милая… — Сумрак окинул девушку виноватым взглядом. — Ты не волнуйся так, хорошо? Я вернусь, вот увидишь! Надо просто стереть кое-кого с лица земли, и всё. Ты и проснуться не успеешь, как я прилечу.       Парень улыбнулся, проверил, легко ли вынимаются клинки из ножен на спине и бёдрах и, в последний раз взглянув на Эрику, выскользнул в приоткрытое окно, взмахивая огромными чёрными крыльями и беря курс на Туманный пролив.

***

      «Просыпайся! Просыпайся! Сейчас же! Они в опасности! Красная Смерть специально делает это! Ну же, Эрика! Очнись! Вы должны помочь им! Вы должны спасти их!»       Шатёнка с вскриком сел на кровати. Кошмары уже второй день преследовали её, но такого никогда не было. Не было той темноты вокруг. Не было того голоса, что велел проснуться.       Эрика осмотрелась. Было довольно темно, но она всё же увидела знакомый силуэт возле окна.       — Сумрак? — девушка зевнула и протёрла глаз кулаком. — Что случилось?       — А? — парень дёрнулся и обернулся, удивлённо взглянув на неё. — Ничего особенного. Просто не спится.       Эрика вновь зевнула и протянула к нему руки, смотря на брюнета разноцветными глазами. Сумрак хмыкнул и, подойдя, крепко обнял девушку, прижимая к себе и урча от счастья. Эрика лишь рассмеялась, утыкаясь парню в ключицу и млея от нежных и таких долгожданных объятий. Он ведь зарёкся не трогать её, не прикасаться, чтобы не сделать больно. Он ведь…       Эрика застыла, осознавая кое-что очень важное. Сумрак ведь и вправду старался не прикасаться к ней. Он боялся этого сделать. Боялся вновь причинить боль, а сейчас… Повеяло странным, могильным холодом, и шатёнка услышала тихий смех. Тело парня задрожало и вдруг захрустело под натиском перестраивающихся костей. Раздался рык и вопль разъярённого дракона и Эрика вновь оказалась в той пещере, залитой кровью. Ян вновь смотрел на неё безжизненными, потухшими глазами, а огромный чёрный дракон, изредка дёргая головой, надвигался на неё.       — Сумрак! С-стой! Остано… — пол затрясся и резко исчез из-под ног Ночной Фурии.       Громко и страшно взвыв, дракон рухнул в мрачную и тёмную пропасть. А потом остался только мрак…

«Не волнуйся, дитя, всё будет хорошо! Надо лишь верить в это и не сдаваться…»