Бэтмен против Робина

      Россия удобно расположился на кровати, перелистывая документы с отсутствующим выражением лица. Мысли русского были где-то далеко от текущих дел. Несмотря на позднее время, сна не было ни в одном глазу, и Иван даже не поморщился, когда внезапно загудевший как проклятый телефон отвлек его от важных дел.       Дотянувшись до мобильного, Брагинский мельком глянул на экран, с которого на него, прищурившись, смотрел Альфред с неизменной белозубой улыбкой на лице. Россия никогда не заморачивался фотографией, поэтому Америка поставил ее сам, а после из хулиганства сменил язык на корейский.       Забавный был денек.       Русский принял вызов и приложил телефон к уху.       - Слушаю.       - Рашка, приезжай, мне скучно, - кажется, Альфред опять что-то жрал.       Он никогда не отличался особым тактом, так что приказной тон нисколько не смутил Россию.       - Ты время видел? – зажав телефон между ухом и плечом, русский машинально перелистнул страницу, невидящим взглядом пробежавшись по следующему абзацу.       - Одиннадцать. Детское время.       - У меня самолет завтра утром, - Иван не ставил себе цель найти отговорки, а просто констатировал факт.       - Да плевать, - Америка недовольно фыркнул. – Могу одолжить тебе свой, если хочешь.       Не многие из них могли позволить себе такую роскошь, как личный самолет, наплевав на конспирацию. Ваня уж точно не мог этим похвастать, и Джонс не упускал лишнего случая напомнить об этом русскому пусть даже и невольно.       - Ладно, ловлю на слове, - почему бы и нет? Небольшой самолет Альфреда отличался повышенным комфортом, и Россия уже имел возможность это оценить.       К тому же Джонс не пил спиртного, поэтому шикарный бар на борту наверняка стоял нетронутый. Возможность расслабиться за рюмочкой чего-то крепкого во время долгого перелета выглядела донельзя заманчиво.       - Отлично, жду, - Америка наверняка довольно улыбался, без особых усилий добившись своего, и русский шумно хмыкнул, уточнив:       - А с чего ты так по мне соскучился?       Не то что Иван был против наведаться в гости, скорее просто любопытствовал.       - Мне нужен лего-Робин в игре про лего-Бэтмена, - эту ахинею американец произнес абсолютно бесстрастным голосом, словно нечто само собой разумеющееся.       Он сам-то понял, что сказал?       Россия обреченно вздохнул.       - Лего-Бэтмен. Ты серьезно?       - Да, приезжай.       Альфред привык разговаривать с каждым в таком тоне, и русский снова молча стерпел это. Не ему учить Джонса вежливости.       - Думаешь, мне больше нечего делать, кроме как играть с тобой в видеоигры?       - Ага. – Иван мог с легкостью представить себе неизменную чуть ребяческую усмешку, с который Джонс сейчас пялится в пространство, машинально вертя в руке микрофон дорогих наушников – русский, кажется, даже слышал тихое шуршание, с которым подушечки пальцев, выкручивая провод, мягко касались динамика.       Столь живой образ заставил русского на мгновение безотчетно приподнять уголки губ в самой искренней улыбке. Тут же захотелось бросить все и приехать к Америке домой. Деловая часть визита закончилась, и хотя у Брагинского было еще достаточно дел, сидение в четырех стенах гостиничного номера на миг показалось ему настоящей пыткой, вызывая непреодолимое желание бросить все и безответственно согласиться.       - Наверняка опять дохнешь со скуки, - так и не дождавшись ответа, уверенно продолжил американец, особо не утруждая себя подбором слов. – Давай, тащи свою задницу сюда!       Со стороны их разговор напоминал обычный диалог двух давних приятелей, не обремененный никакими условностями, и разительно отличался от той демонстративно вежливой формы беседы, которой оба старались придерживаться по мере своих сил во время встреч на официальном уровне.       Возвращаясь к телефонному разговору, только у Джонса всегда была куча времени, и тот неизменно вел себя так, словно и остальные только и делали, что прохлаждались в свободное от работы время. Даже в своем кабинете в положенные часы Альфред обычно бесцельно просиживал штаны под задорные звуки музыки из наушников.       - Не груби, - в голосе русского скользнул холодок, но американец не слишком прислушивался к чужим интонациям, пытаясь разодрать пакетик чипсов.       Россия уже несколько секунд слышал неприятно режущий слух шелест обертки и, невольно поморщившись, прикрыл динамик рукой, сбавляя громкость, но даже это не спасло от громкого хруста.       - Ладно, жди, - не попрощавшись, Брагинский нажал на отбой.       Они все равно скоро увидятся, а слушать, как американец чавкает в микрофон совершенно не хотелось.

***

      Альфред открыл дверь через несколько секунд после трели дверного звонка, словно специально караулил под дверью в ожидании этого момента. На нем была любимая футболка с суперменом и свободные домашние штаны. На паркете Джонс стоял босяком, и Россия невольно поежился, не сразу вспомнив, что у американца полы с подогревом.       - Ну наконец-то, - русский не успел опомниться, как его за руку втащили в дом и не глядя захлопнули дверь. – Я уже заждался.       - Прошло всего полчаса, - Ваня хмыкнул, снимая верхнюю одежду и разуваясь: запачкать светлый паркет грязью с улицы казалось кощунством, хотя Америка относился к этому гораздо проще.       Не поверив благодушному замечанию, Альфред покосился на экран электронных часов и, изумленно приподняв брови, сдержанно усмехнулся:       - Надо же. А мне казалось, что целая вечность, - ненадолго замолчав, американец, скрестив руки на груди, насмешливо продолжил. – Чаю тебе не предложу. В холодильнике есть картошка фри, угощайся, если хочешь. Разогрей в микроволновке.        - Спасибо, откажусь, - Россия вежливо улыбнулся, - я не голоден.        «Будьте как дома» для Альфреда означало буквально «не ждите особого отношения, я не собираюсь с вами нянчиться».       - Отлично, тогда идем.       Не дожидаясь согласия русского, американец развернулся на мысках и принялся подниматься по лестнице. Он обернулся только где-то на середине, желая убедиться, что иностранный гость следует за ним.       Посмеиваясь про себя от такой прыти, Россия не сразу начал подъем, рассматривая спину Альфреда. Даже удивительно, как быстро меняется Джонс в «домашней» обстановке. И куда только делся этот полный осознания собственного превосходства образ наглого сопляка в аккуратном костюмчике за несколько тысяч долларов?       Оказавшись наверху, Иван украдкой огляделся и укоризненно покачал головой. За время, прошедшее с его последнего визита почти месяц назад, ничего не изменилось. Америка не удосужился прибраться даже в коридоре, не говоря уже о захламленной по самое не могу комнате. Альфред совершенно не умел поддерживать порядок, а содержание работников в их случае рано или поздно неизбежно вызывает ненужные вопросы. И дело не в том, что лица стран ни на йоту не меняются год от года; просто в их шкафах слишком много скелетов, которым стоит там и оставаться.       На пороге комнаты Альфреда Иван остановился и окинул помещение снисходительным взглядом. Будь Джонс обычным человеком, здесь бы не было ничего удивительного. Именно такой должна быть комната парня его возраста, когда из-за учебы, тусовок с друзьями и свиданий с девушкой на уборку не остается ни времени, ни желания.       Но Америке, несмотря на внешность, давно не 19, так что убираться не помешает. Хотя, глядя на его комнату, никто, конечно, не заподозрит, что имеет дело с воплощением целой страны.       Все помещение было завалено хламом. На полу, куда ни глянь, валялись пустые пакетики из-под чипсов и диски с видеоиграми. В единственном более менее свободном от еды углу были свалены приставки. При этом Playstation 4 до сих пор лежала в коробке за ненадобностью: Альфред, как истинный патриот, пользовался Xbox. Там же, спутанные в клубок, валялись провода от всего на свете вместе со старыми наушниками. Возле дивана громоздилась стопка пустых коробок из под игр, грозившая рухнуть в любой момент от каждого неосторожного движения, с геймпадом на вершине.       Письменный стол был завален какими-то комиксами и корявыми рисунками супергероев, там же на полу валялся пластмассовый щит капитана Америки, зачем-то купленный Джонсом на распродаже в интернет-магазине в последнюю черную пятницу.       Переведя взгляд обратно на диван, похоже, единственное относительно пустующее место во всей комнате, Брагинский удивленно хмыкнул. Последний раз, когда он был здесь месяц назад над кроватью в рамке висел стилизованный под середину двадцатого века плакат с Суперменом. Теперь на том же месте красовался Человек-паук из последнего вышедшего фильма, а отвисевшего свое предыдущего героя небрежно затолкали за диван. Джонс по своему обыкновению решил, что и так сойдет, оставив торчать наружу приличный кусок.       Альфред тоже окинул комнату свежим взглядом и пожал плечами в ответ на укоризненный взгляд русского.       - У меня здесь не прибрано. Постарайся ни на что не наступить, - извиняющихся ноток в голосе не было и в помине.       Снова покосившись на захламленный пол, Россия проворчал:       - Это будет сложно.       В отличии от русского, Америка привык к обстановке вокруг и, удивительно ловко лавируя между валяющимися без коробок дисками, подошел сначала к приставке, включая игру. Взяв сверху две странные штуки, Альфред обернулся и кивнул гостю на диван.       - Садись. Я выключу свет.       Не желая в темноте сломать себе ногу или неудачно наступить на что-нибудь ценное, Иван поспешил занять предложенное место, подтянув обратно почти сползший на пол клетчатый плед, и Джонс, удовлетворенно кивнув, выключил свет и закрыл дверь в коридор. Русский про себя отметил, что на ней тоже красуется какой-то плакат, криво приклеенный с двух сторон, но скудного освещения телевизора явно не хватало, чтобы рассмотреть рисунок в подробностях. Хотя, какое ему до этого дело?       Безошибочно ориентируясь в темноте среди своего хлама, Альфред плюхнулся на диван рядом и, по мнению России, чересчур близко, но Иван ничего не сказал, спокойно улыбаясь по привычке. Он и не задумывался, что в полумраке это выглядит даже немного жутко.       - Так, вот контроллер, - Джонс бесцеремонно сунул в руки русского какую-то штуку, больше всего напоминающую пульт от телевизора 90-ых годов, и скороговоркой протараторил, поочередно указывая пальцем. – Вот это бегать, тут прыжок… Короче, дальше сам разберешься: там все будет написано.       - Чего это за фигня? - геймпады русский уже опробовал, а такую штуку в руках держал впервые, хотя и видел где-то раньше.       - Да так, Кику как-то несколько лет назад подарил, - Америка пожал плечами, неохотно объясняя. - Я редко в нее играю.       Тратить время на пересказ всех подробностей Джонсу было откровенно неохота, так что он поскорее врубил игру.       Та сначала показалась Ивану бессмысленной и детской. Он скучающе зевнул, позволяя своему персонажу бесцельно бегать за героем Альфреда и крушить все на своем пути. Даже монетки, выпадающие из деталек лего не особо интересовали русского, не желающего вникать в происходящее на экране. Во всяком случае, пока Бэтмен на экране не начал теснить Робина с целью захапать побольше этого игрового хлама.       На этом моменте Россия почувствовал некий азарт, даже в таком бессмысленном «соревновании» не желая позволить американцу одержать победу. Проснулся неизменный дух соперничества, который вот уже на протяжении стольких лет больше чем что-либо иное определял их сложные отношения.       Различные костюмы, дававшие то одному, то другому персонажу определенные преимущества только подливали масла в огонь: команда из России и Америки получилась просто аховая, как, впрочем, и почти всегда в реальной жизни.       Но даже несмотря на это, спустя пару уровней Брагинский снова заскучал, широко зевая. Однообразные декорации нагоняли на него сонливость, и, чтобы совсем не провалиться в сон Россия, покосившись на увлеченного игрой американца, поинтересовался без задней мысли:       - Эй, а почему ты играешь за Бэтмэна, а я за Робина?       - Потому что я здесь герой! – Америка усмехнулся, активно тряся ремоутом – кажется, так он назвал эту странную штуку. – А ты вообще.       Что вообще Джонс уточнять не стал, но ответ повис в воздухе, заставив американца невольно поморщиться от пробежавшего между ними холодка. Наедине они старались не говорить о делах, а на публике не афишировали своих, пожалуй, чересчур близких отношений, которые, наверное, можно было бы назвать дружескими, будь они обычными людьми. Когда эти две совершенно разных стратегии поведения по случайности или досадному стечению обстоятельств соприкасались, каждый чувствовал себя неуютно.       Не секрет, что публично Америка обвинял русского во всех смертных грехах и представлял не иначе как Вселенское зло, а Брагинский в ответ холодно улыбался, спокойным голосом припоминая Альфреду все его прегрешения. Стремясь побольнее уязвить друг друга, они часто забывали о нормах приличия и подчас только своевременное вмешательство кого-то третьего могло остановить начинающуюся потасовку.       - Потом пройдем за злодеев, и, так и быть, разрешу быть Джокером, - Альфред издал нервный смешок, пытаясь как-то разрядить обстановку и продолжая сосредоточенно вглядываться в экран.       Хотя его мысли были далеки от игры, и Америка усиленно прислушивался к реакции русского, опасаясь поворачивать голову. Наверное, поэтому Бэтмен в игре уже полминуты долбился о стену, никак не находя лестницу. Сложно поверить, но Джонс действительно не хотел задеть Ивана своими неосторожными словами и теперь немного переживал, что невольно сделал это.       А ведь им еще надо пройти хотя бы этот уровень, а компьютерный ИИ в роле помощника даже упорного американца, признанного знатока видеоигр, выбешивал своей бесполезностью и дремучей тупостью.       - Вот, значит, как, - Иван холодно улыбнулся и резко встряхнул ремоутом: Робин на экране внезапно, повинуясь движению контроллера, со всей дури ударил ничего не подозревающего Бэтмена в спину.       От такого подлого приема Альфред аж подскочил от негодования и тут же взвился, вперив в русского возмущенный взгляд.       - Ты чего творишь?!       - Я? – Россия демонстративно приподнял брови в немом изумлении и, усмехнувшись, снова треснул Бэтмена в игре. – Веду себя так, как ты обо мне думаешь.       Поступок Брагинского возмутил Америку куда больше, чем чужие слова.       - Чертов коммунист! – забыв про угрызения совести, Альфред крепко стиснул в руках ремоут и несколько раз сильно встряхнул им, пытаясь достойно ответить на удары исподтишка.       Драка началась и продолжалась явно не в пользу Джонса: русский отбивался удивительно легко, негромко посмеиваясь над неуклюжими попытками американца достать обидчика и его же громким напряженным сопением.       Злости на неосторожные слова Америки уже не осталось, и теперь Россия только искренне веселился, забавляясь чужой реакцией на в сущности пустяковую обиду.       Мордобой нынче уже не тот – что-то похоже на мгновение пробежало в мыслях Ивана. В этом даже была какая-то ирония.       Спустя долгих две минуты американец снова подал голос, возмущенно воскликнув:       - Эй, прекрати! Серьезно, перестань уже! У меня осталась одна жизнь.       - Вот еще. В следующий раз будешь держать язык за зубами!       - Я не хочу терять свои монетки! – Альфред в сердцах с такой силой встряхнул ремоут, что чуть не треснул его о стену, в который раз убеждаясь: дружеский огонь в видеоиграх – зло.       И пусть кто-то говорит, что это придает игровому процессу реализма, но, умоляю вас, о каком реализме может идти речь, если играешь в лего-Бэтмена.       Иван хитровато улыбнулся, ни на миг не прекращая трясти контроллером: к счастью, игра не требовала много внимания, и Брагинский мог спокойно избивать персонажа Джонса, продолжая мило беседовать с аж запыхавшимся от напряжения американцем.       - Так никто не делает! – в сердцах воскликнул тот, а Бэтмен в игре от безысходности принялся по кругу убегать от атак своего чересчур агрессивного помощника – довольно занятное зрелище, это вынужден был признать даже Россия.       - Разве? – русский демонстративно приподнял брови и спокойно улыбнулся, наблюдая за стремительной сменой эмоций на лице американца. – Я делаю.       Увлекшись, он на мгновение отвлекся и опустил ремоут, что не осталось незамеченным.       - Йес! – Америка с ликованием стиснул кулак, изо всех сил дубася зазевавшегося Робина: к неописуемой радости Джонса половинка сердечка в углу мигнула и наконец-то исчезла.       Как бы кстати сейчас пришелся замораживающий бластер. Глядя на торжествующего американца, Иван невольно нахмурился и, мстительно улыбаясь, с чувством встряхнул контроллер, возвращая удар, и половина последней жизни Бэтмена растаяла как не бывало.       Крепко стиснув зубы от такой несправедливости, Америка с новыми силами сосредоточенно принялся удирать, уворачиваясь от стремительных атак. Ловить Бэтмена оказалось не менее занимательно, и для России происходящее заиграло новыми красками. От скуки не осталось и следа.       Спустя пару напряженных минут и одну каплю пота, скатившуюся по виску Джонса, тот, хмурясь, воскликнул:       - Пожалуйста, хватит, - непривычное слово почти обожгло язык: Альфред не привык о чем-либо просить и теперь злился на самого себя. Хотя и Брагинскому перепала пара однообразных ругательств.       - Уверен?       Наблюдать за терзаниями Америки было даже забавно.       - Да, - недовольный, Джонс нажал на паузу, - ты нечестно играешь.       - А ты прям само благородство? – злиться на американца не имело смысла, и Иван только усмехнулся, беззлобно подколов собеседника.       - Я не бью тебя в спину, это подло!       Наверное, Альфред искренне верил в то, что говорил, совершенно не понимая аллегорий: качественную литературу в его жизни уже давно вытеснили комиксы, не требующие лишний раз задумываться над прочитанным.       Брагинский мог бы поспорить и поколебать уверенность Америки в собственной безупречной честности, но не стал, отшутившись:       - Зато царапаешь.       Слова попали в точку, и Джонс покраснел, медленно проговорив:       - Это совсем другое.       - Я и не спорю.       Промелькнувшего воспоминания оказалось вполне достаточно, чтобы окончательно отбить у Ивана желание тратить хоть секунду своего времени на забавную, но от того не менее бредовую видеоигру.       Идея показалась заманчивой, и, усмехнувшись, Брагинский аккуратно погладил пальцами чужую руку, доброжелательно предложив:       - Отпусти эту игрушку.       Залипнув на чужие ласковые прикосновения, Альфред вздрогнул от негромких слов, машинально выпуская из рук контроллер. Тот шлепнулся сначала на колени американца, а потом мягко скатился по пледу на пол под давлением пальцев России.       - Зачем ты? - Америка растерянно приподнял брови и в упор посмотрел на русского, чья рука удобно устроилась на освободившемся месте.       - А почему нет? - Брагинский несильно сжал чужое колено. - Только не говори, что против.       Хмыкнув, Альфред поправил чуть съехавшие очки, как-то неохотно напомнив:       - Мы играли вообще-то.       - Хочешь продолжить? - Иван спокойно улыбнулся, поглаживая чужое колено. – А как же твои полжизни?       Брагинский и сам усмехнулся, осознав, насколько бредово это должно звучать. - Позже, - усмехнувшись, Альфред аккуратно снял очки, положив на тумбочку рядом с ноутбуком, и вплотную придвинувшись к русскому, широко улыбнулся. – Жди реванша.       - Ага, - мысли русского уже были далеко от игры, и Джонс прекрасно это понимал, с ногами забираясь на диван и настойчиво целуя Брагинского.       Увлекшись, они часто что-нибудь ломали, и Америке не хотелось, чтобы в этот раз пострадали его очки.       Прищурившись, Альфред запустил руку в светлые волосы русского, чувствуя его руку на своей заднице.       Русскому особо нравились мягкие домашние штаны американца на обычной резинке – ремень джинсов тот всегда затягивал слишком туго и приходилось возиться сначала с ним. А так рука Брагинского без труда скользнула под плотную ткань, хорошенько прихватив Джонса за зад. Америка немного переживал, что он чересчур мягкий, но Брагинскому нравилась задница любовника: было за что подержаться и кости не выпирали.       Поджав ягодицы, Альфред с удвоенным энтузиазмом завладел губами Ивана, невольно громко пыхтя. Отстранившись, чтобы отдышаться, он настойчиво надавил всем своим весом на торс русского, заставляя лечь на спину. Тот не стал сопротивляться и, откинувшись назад, с удобством прислонился к диванной подушке, крепко прихватив американца за плечо свободной рукой.       Нахмурившись, Джонс попытался вывернуться, но прекратил, чувствуя, как сильные пальцы Брагинского сжимаются крепче. Наверняка утром опять будут синяки, а русский и не думал ослабить хватку, но сейчас Америке на это совершенно плевать.       Удерживая американца на месте, Россия сам поцеловал любовника, несильно и почти нежно прикусывая его губу. Редкость в их отношениях: нежность точно не была подходящей метафорой для всего, что касалось этого странного тандема.       Показная расслабленность и даже легкая ленца, с который они обменивались поцелуями и демонстративно невинными ласками тоже не продлилась долго. Не прошло и пяти минут, как Джонс принялся раздеваться, сгорая от нетерпения.       Россия усмехнулся, удержавшись от комментариев, и неторопливо размотал свой шарф. Когда Иван принялся расстегивать смявшуюся за день белую рубашку, Америка уже сидел в одних трусах с выпирающим стояком, недовольный ожиданием.       - Какой-то ты медлительный сегодня, - Альфред ухмыльнулся с бесшабашным весельем, подкалывая собеседника. – Может, на этот раз мне стоит тебя трахнуть?       Говорить такое Брагинскому довольно опасно, но, очевидно, Джонс был любителем острых ощущений, иначе не стал бы спать с русским.       Глаза Ивана опасно сверкнули в темноте, или это просто мимолетный блик от широкоформатного экрана телевизора?       - Лучше не зли меня, - усмехаясь, Россия принялся избавляться от штанов.       - Я тебя не боюсь, - Америка бы не был собой, если не ляпнул нечто подобное с самоуверенной усмешкой, даже если понимал, что провоцировать русского действительно не стоит.       Он не осознал свою ошибку даже несколько позже, когда от резкой боли перехватило дух. Иван мог бы позаботиться о любовнике с большим вниманием, но не стал, то ли желая сбить с американца спесь, то ли просто не посчитав нужным.       - Fuck - Альфред выдавил сквозь зубы ругательство и сильнее впился ногтями в чужую спину, оставляя болезненные следы, - мудила…       Еще одна вспышка боли заставила Джонса прикусить язык, тяжело дыша: Россия немного покривил душой, когда решил, что не ему учить американца вежливости.       Вместо того чтобы вслух костерить любовника, Америка наоборот постарался получить как можно больше удовольствия от секса, сбивчиво процедив:       - Вот теперь только попробуй кончить раньше меня, су…       Ухмыляясь, Иван спокойно сжал руку на горле наглеца, с маниакальным блеском в глазах наблюдая за попытками освободиться. Он отпустил чужую шею только, когда у американца уже не осталось сил на ругань.       Ну а после повторения жаркой сцены Альфреду уже было не до реванша. Чего уж там, даже Россия чувствовал себя измотанным.       Телевизор догадливо погас сам, а Иван уже вовсю сопел под пледом, тесно прижимая к себе обнаженного любовника.

***

      Когда русский приоткрыл глаза, морщась от падающего на лицо лучика солнца, Альфред с тихим торжеством в глазах изо всех сил тряс в руках ремоут, пока Бэтмен на экране с непонятным для Вани садизмом мутузил Робина, раз за разом заставляя рассыпаться на дюжину деталек лего.       Россия, прищурившись, широко зевнул и хриплым со сна голосом поинтересовался:       - Что это ты делаешь?       От нежданного вопроса, Америка невольно вздрогнул, как будто его застали на горячем, и бесконтрольно стиснул контроллер побелевшими от напряжения пальцами. Украдкой кинув взгляд на Брагинского, он перевел дух: кажется, тот не злился, поэтому Джонс тут же успокоился и, нахально одарив русского полной превосходства ухмылкой, воскликнул, даже не скрывая непонятной радости:       - Ага! Теперь у тебя будет меньше монеток! - Боже мой, - Иван снова аккуратно сцедил зевок в кулак и, обреченно закатив глаза, откинулся обратно на диванную подушку. - И ради этого ты вскочил ни свет, ни заря?..       Спину и запястье немного саднило, а Америка сидел полулежа, постепенно сползая на пол: ночь определенно удалась.