Камень-ножницы-бумага

29

Я ещё долгое время не могла прийти в себя после того, как меня попытались задушить. Из горла вырывался сильный кашель, а дышать не удавалось без боли. Черт! Юми, почему ты не отбивалась? Почему дала себя в обиду? Струсила в последний момент. Глупая дура! Осматриваю шею в зеркале, все ещё пытаясь прийти в чувство. Руки судорожно дрожали, а по телу пробежала сотня мурашек, стоило мне вспомнить лицо Дже Хи в этот момент. Девушка была совершенно безумной и даже немного отстраненной. Что мне теперь делать? Сказать Кён Су о том, что он нанял на работу совершенно психованную фанатку, которая пыталась меня убить? Или... оставить все, как есть? Выхожу из раздевалки, забывая обо всем. Она стояла там. Рядом с Кён Су и мило щебетала, улыбалась и дотрагивалась до боксера. Ноги непослушно шли, спотыкаясь на ровном месте, а душа разрывалась на две половинки. Закрыв глаза, я попыталась взять себя в руки. Мой живот сильно скрутило, и мне показалось, что вот-вот, и мой утренний завтрак вернется обратно. Как в страшном бреду, я наблюдала за тем, как она пытается охмурить чужого парня, при этом не задумываясь о дальнейших последствиях. Я была напугана. Мысли о случившемся уволокли меня глубоко в сознание настолько сильно, что я не заметила, как на меня смотрит весь бутик посетителей. Не важно кто. Те, кто уже были тут до того, как я вышла, или те, кто только-только пришел, и … о, Господи! Он тоже смотрел на меня. Кён Су, кажется, был потерян и запутан, как все те, кто смотрел на меня сейчас. Он смотрел на меня своим сканирующим взглядом, а рядом стояла Дже Хи. Девушка, которая только что пыталась меня убить, стояла и играла роль такой же удивленной и шокированной. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — перепуганный боксер осматривал мой след на шее. — Кто это сделал? Наконец, он задал тот самый вопрос, который я так ждала. Но, вместо ответа, я отстраняюсь от ласковых, заботливых прикосновений его рук и направляюсь к Дже Хи. Вытерев свои глаза от слез, я заставила себя сделать глубокий вдох. Я не могла сломаться сейчас. Я — будущий криминалист. Эта работа почти ничем не отличается от работы копа. Поэтому мне просто необходимо взять и придти сейчас в себя, назло страху, назло этой напыщенной девушке, которая возомнила себя красавицей мирового масштаба. Дже Хи никогда не получит моего боксера. Только если в глубоком, красивом сне. Мне просто нужно пройти через это. Я и сама не смогла опомниться, как моя ладонь проехалась по пухлой, пунцовой щеке девушки, что доставила мне неудобства. Проглотив комок в горле, мне стало намного лучше. Я выпустила пар, который держала внутри. После мне полегчало. Звук удара, кажется, прошёлся эхом по стенам бутика. Люди смотрели на нас, как если бы я совершила грешный поступок. Они осуждали, винили меня, даже не разобравшись в причине того, почему я позволила себе подобное. Я чувствовала их удивление, косые взгляды богатых упырей, не знающих, что такое сострадание, сочувствие и понимание к людям, которые ниже их статуса. У них, как у запрограммированных роботов, лишь три цели. Первая — гнобить тех, кто ниже их по рангу, статусу и положению. Вторая — заработать как можно больше денег. И, наконец, третья — потратить столько же. Может, даже в два раза больше. Жалкие, надменные, высокомерные и нищие на совесть людишки. Я никогда не любила подобных им. У меня было что-то типа аллергии на этих высокомерных блох. Дже Хи, как и Кён Су, была в замешательстве. Правда боксер не сказал мне и слова. Я знала, что вскоре он задаст свои вопросы, и я обязательно расскажу ему, что происходит в его центре. Но это будет потом, а сейчас мне нужно просто припугнуть эту стерву. Наверняка, она не думала, что я не стану бояться её угрозы, как это было в первые минуты моего ступора. Я приблизилась к ней так близко, как только могли позволить мои дрожащие ноги, чтобы позволить услышать мой шепот. — Ещё раз прикоснешься ко мне, ты не только вылетишь с работы, но и сядешь в тюрьму, — отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза в эту секунду. Мне было любопытно. Кажется, она опешила, превратилась в маленького, послушного песика на поводке. — Это не простоя угроза, «детка», — делаю особую ноту на этом слове, чтобы оно впечаталось в память этой сучки. — Я превращу твою жизнь в ад. Обещаю. *** — Может, все же скажешь, что произошло? — спросил боксер, когда мы сели в черное BMW, ожидающее нас около центра. Я изо всех сил сдерживала свое раздражение. Я сейчас нуждалась в этом парне больше, чем когда-либо. Мне было просто необходимо выплакаться из-за пережитого мною страха. — Все нормально, — отвечаю я, после долгого, упорного молчания. — Нормально? Это, — он указал на двери центра, откуда сейчас выходили две довольные своими покупками женщины. У одной в руках был поводок с маленькой, пушистой псиной. Это было чертовский гламурно и в стиле светских особ, подобных им, — ты называешь нормальным? Я еще раз спрашиваю, Юми. Что случилось? За что ты ударила её? — Потому что эта сучка, черт бы её побрал, решила задушить меня прямо в раздевалке! Она угрожала мне... и, между прочим, все из-за тебя! — огрызнулась я в конце своей напыщенной речи. Он давил на меня слишком сильно, чтобы я смогла контролировать свой язык. Теперь, по глупости, я дала ему понять, что не способна постоять за себя сама, обвиняя других. По сути, его вины тут не было. Он даже не знал, что происходило по ту сторону раздевалки. Наклонив голову, Кён Су изучал меня. Молчание было настолько гнетущим, что я не смогла с ним справиться. Я просто выдала слишком много информации этому парню. Вместо слов, которые я ожидала, он выбрался из салона машины и направился к центру. Сердце просто ёкнуло. Я тогда даже и не представляла, что натворила. Через мизерные десять минут он вернулся с Дже Хи. Она плакала, пытаясь вырваться из сильных рук боксера. Боксер толкнул её вперед, и она упала на машину. Та издавала негромкий стон под тяжестью тела девушки. — Говори! — приказал он. Кён Су улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Говори! — повторил он снова. Она вздрогнула под напряжением его громкого, угрожающего голоса. — Прости меня, Юми. Я больше никогда не скажу тебе и слова. — Ещё! — вторгся голос боксера в монолог Дже Хи. — Пожалуйста, прости меня. Мне действительно стало жаль девушку. Я, может, соглашусь с тем, что она никогда не вошла бы в моё положение или сейчас действительно сожалеет о содеянном. А так же я понимала, что под напором Кён Су, она просто вынуждена поступить так — вымаливать прощения. Но я решила уступить. Мне было жаль её. — Хорошо, — помогаю ей встать с мокрой от снега земли, — вставай. Кён Су нахмурился. Он, наверняка, не понимал, как я могла простить девушку так быстро. Я не простила. Как и она сама, я просто делала вид, что все теперь в прошлом. — Ты так просто это оставишь? — удивленно спросил он меня. — Она пыталась тебя удушить, Юми! Как ты... — теперь у него не было слов, чтобы докончить начатое предложение. Он был немного поражен тем, что я не стала упрямиться, издеваться над ней и вцепляться в волосы, как на моем месте сделала бы каждая девушка. — Думаю, жизнь сама её накажет. Я не осуждаю её за то, что она испытывает чувства к тебе, Кён Су. Поэтому, как влюбленный человек, я просто отпущу её. Он задержал на мне взгляд, как если я бы сказала что-то приятное его слуху. Только потом до меня дошло, что я только что призналась ему в чувствах. Щеки налились румянцем, и я отвела свой взгляд от его лица к машине. — Я думаю, пришло время тебе уйти, — ответил он, отходя в сторону. Я наблюдала, как он указал девушке в сторону дороги. — Что? — ответила она. Смятение отражалось на ее лице, она явно этого не ожидала. — Я повторяю для особо тупых. ТЫ У-ВО-ЛЕ-НА! — повторил он по слогам. Его суровая прямота поразила меня. — Ты шутишь! — отрезала девушка, топнув ногой. Боксер лишь покачал головой. — Ты же не поступишь так со мной. Я посмотрела на девушку. На ее лице читался гнев, открыв рот, она пыталась, по видимому, что-то возразить, но передумала. Топнув другой ногой, она последовала обратно в центр за оставленными там вещами. — А ты садись в машину, — обратился ко мне. Я повиновалась. Через минуту он уже сидел рядом. -И часто ты так поступаешь? — спросил он, когда мы уже были в дороге. Я не знала, куда мы едем, но и спрашивать особо не было сил. — О чем ты? — я знала, о чем он спросил, но избегала эту тему. Он повернул свою голову в мою сторону и серьезно посмотрел на меня. Я поняла, что он не отстанет. — Признаешься в любви в таких ситуациях, — добавил он. — Когда это было? — Юми, не зли меня, — предупредил он. Но вышло это не грозно, скорее мягко и насмешливо. — Просто забудь. — А если я не хочу... — Вот упрямый! Как можно быть таким настойчивым. Не хочет человек говорить, так зачем мучить, — забывать. — Кён Су, не придирайся к словам, сказанным для поддержки другого человека. — Поддержки? — он рассмеялся. — Она пыталась тебя удушить, а ты говоришь мне о поддержке? — боксер достал телефон и, набрав быстро номер, стал ждать. Ждать, пока ответят. — Да. Это я, Кён Су. Хе Джин, убедись в том, чтобы эту дрянную девчонку Дже Хи уволили как можно скорее. Да. Я сказал: мне плевать! — рыкнул он на работника. Я покачала головой. Я думала сейчас совершенно не о том, что говорил по телефону боксер своему работнику, а о его пухлых губах. Они слишком притягивали меня. Как будто кричали мне о том, что жаждут моего поцелуя, как мои собственные губы. Кён Су, отключил связь и вернул телефон в карман куртки. Нахмурившись, посмотрел на меня, и я почувствовала, что мой сердечный ритм зашкаливал. — Что? — интересуюсь осторожно. — У меня сегодня были планы на нас двоих, но, кажется, они откладываются до завтра, — смотрит на часы. — Сейчас только два часа дня. Думаю, нам стоит придумать, что делать дальше. Чего бы тебе хотелось? Надеюсь, день не закончится так плохо? — Впервые за это время он искренне улыбнулся мне. Приятное тепло разлилось по моей груди. Я понимала, что брюнет всеми силами пытается сейчас отвлечь меня от случившегося недоразумения. Это было так мило с его стороны. — Я бы хотела побывать... — неловкая пауза. Я боялась произнести своё желание побывать именно с ним в парке, повесить замочек, как символ любви, — на башне Намсан? — зажмурившись, я ожидала его возражений. Но, вместо этого, он приказал водителю поехать именно туда.

30

Башня Намсан — одно из лучших романтических мест в Сеуле. Я была тут раньше. С подругой и Чон Ином, когда он впервые предложил нам обоим прогуляться по парку. Меня передернуло, стоило мне вспомнить о Ким Чон Ине. Вернуться сюда спустя полгода с особым мне человеком — это было важным моментом в моей жизни. Я, конечно, клялась и божилась, что никогда не буду похожей на этих слащавых, предсказуемых и таких одинаковых парочек, но иногда... могу признать, что мне хотелось подавить чувства одиночества в себе и присоединится к ним. — Готова подняться на вершину горы? — Смотрю на дорогу, ведущую к башне, и понимаю, что это будет слишком долго. А мне хотелось провести время с ним. И возможно... даже закрыть замок в особенном месте этого огромного парка. Я бесконечное множество раз мечтала, что приду сюда с желанным моему сердцу человеком и повешу замок. — То есть, ты хочешь сказать, что мы должны идти пешком? КёнСу, — на моём лбу появились складки из-за того, что я сморщила его, — есть ведь легкий способ подняться туда. — Верно, — согласился он, надевая куртку и перчатки. Я даже удивилась, зачем ему все это. — Но так у нас есть возможность побыть вместе примерно... — задумывается, — часов пять? — подмигивает мне и проходит вперед. — Ты ведь это несерьезно?! — кричу в след. Он оборачивается. — Вполне! — слышу твердый ответ. До улыбался сейчас. Я, наверное, никогда не перестану обожать эту улыбку. Она была настолько обворожительной, сверхъестественной. Я абсолютно точно понимала, что этот парень приворожил меня. Сильно и надолго. — Так ты идешь? Или так и будешь стоять и мерзнуть? — юмор у него тоже был на высшие баллы. *** В тот момент, когда я из последних сил лезла в гору, я думала лишь о цели быстрее добраться. Моей желанием было насладиться романтичными мгновениями с До, но сейчас я вообще жалела, что предложила эту безумную идею. Кто знал, что он захочет полезть в гору пешком. Я выдыхалась и заставляла себя через силу передвигать ноги. Ему хорошо — у него спортивный боевой настрой, плюс... отличная физическая, спортивная подготовка. Что не сказала бы о себе. Кён Су лишь изредка поворачивался ко мне, чтобы удостовериться в том, иду ли я за ним или же умерла от утомления и валяюсь где-то на дороге. Вокруг было красиво. Не только, как оказалось, летом, но и зимой место выглядит весьма притягательно. И, даже несмотря на свою жуткую усталость от крутого подъема в гору, мне было легче. Я не чувствовала той напряженности, как это было среди городской суеты Сеула. Мне нужен был глоток чистого, свежего воздуха. Нужна была свобода. И, как бы я не ворчала сейчас, жалея, что не пошла легким путем, с которым оказалась бы уже давно на вершине башни Намсан, я наслаждалась. Наслаждалась зимним пейзажем. Зимой тут было не особо много народу, поэтому это было даже кстати. Нет, люди были. Но они не были такими безумцами, чтобы в холодное, зимнее, снежное время лезть вверх. — Ты там жива?! — крикнул мне боксер, стоя в двадцати шагах от меня. Я не смотрела на него, упорно пытаясь передвигать уже непослушные и едва живые ноги. Они гудели от усталости. Если я когда-нибудь еще пойду с Кён Су в поход, то обязательно запасусь парочкой другой ног. Ну, или хотя бы подготовлюсь к физической пытке. — Мы уже почти на месте! — крикнул он снова, когда я почти добралась до него. Резко останавливаюсь, когда натыкаюсь на парня. — Ты чего встал? — вопрос получился сам собой. Я даже не хотела его задавать, желая продолжить уже недолгий путь. — Залезай, — командует он, садясь на корточки. Я хлопаю ресницами в полной растерянности. — Просто забирайся мне на спину, — повторил он. Вместо того, чтобы послушаться его, упрямо двинулась вперед. — Своих поклонниц на спину сажай! — крикнула я, стоя уже довольно далеко от него. Кён Су с удивлением выпрямился и направился ко мне. Каждый его шаг заставлял делать меня два вперед. Конечно же, это было сказано в шутку с улыбкой на губах. Так, если бы я просто дразнила его. — Я так просто не сдамся! И не попадусь в твои сети! — в конце, прежде чем податься вперед, пускаясь в бег, я добавила: — Тигр! Он побежал за мной. Я пыталась не сдаваться до самой победной, но усталость и колкая боль где-то в области печени дали о себе знать. И поэтому он поймал меня сразу, как только я просто остановилась. Мы смеялись. Я впервые почувствовала себя такой счастливой, полной жизни, радостью. Он менял не только мою скучную, мрачную жизнь, но и меня саму. Мои привычки, мой характер. Где-то мне приходиться уступать ему, а где-то приходится уступать ему самому. *** — Ты в порядке? — спросил он, возвращаясь от вагончика с вкусными рыбными лепешками и горячими напитками. Я кивнула, улыбаясь. — Держи. Это тебя согреет, — он протягивает мне один стакан горячего чая, а другой оставляет у себя. — Я тут... — опускаю голову, нервно вращая пальцем по округлой основе своего стакана, — спросить кое-что хочу. — Возвращаюсь к пейзажу города. — Спрашивай, — дает согласие он, как будто я в нём нуждалась. Мне было, возможно, немного сложно напрямую напирать с таким вопросом. Но, если я не сделаю этого, мое любопытство так и будет пожирать меня изнутри, как заразная чума. — Почему ты так добр ко мне? — мне кажется, я теперь была готова услышать правду, какой бы она ни была. За какие-то пятнадцать минут небо закрыли тяжелые, желающие вот-вот пролиться дождем тучи. А ведь еще с утра по радио предупреждали о возможных осадках. Я не предала этому большого значения, но теперь жалела. Кён Су бросил взгляд на небо. Улыбнулся. — С каких пор я... — Нравишься мне? — Я подтвердила его законченные за меня слова. Он встал с места и подошел к обручу, огораживающему от обрыва. — Я сам не знаю ответ на этот вопрос. Это случилось совершенно случайно. Наверное, тогда, когда ты признала поражение, даже не начав действий. А может... и раньше этого. До этого момента я не особо задумывался и считал, что в будущем женюсь на девушке, которую выберет мне отец, но теперь... самому хочется строить планы на себя и своё будущее. От его слов я почувствовала растекающееся по телу тепло. Мне никто никогда еще не говорил подобного. Пусть эти слова и не были теми, что я ожидала услышать, но они были искренние. В них не было намека на ложь, пафос, притворство и игру. Теперь я с уверенностью могу сказать, что он был моим. Полностью. Это было не признание в любви и не прямые намеки на продленное будущее с ним, но это то, чем он являлся. Настоящим. — Я знаю, что я не очень романтичен, — он завел руку за голову и смущенным взглядом смотрел на меня в надежде, что я поняла о чем он пытался сказать мне, — и я действительно не умею признаваться в любви так, как следует, но в одном будь уверенна, — он подходит ко мне и садится рядом. Развернув ладонью мою голову к себе, — я буду всегда на твоей стороне. Мы сейчас смотрим друг на друга, не отрываясь. Это было то мгновение, которое я так долго ждала. Остаться с ним наедине, чтобы никто не мешал нам двоим. Как тогда, когда я в первый раз оказалась в домике у моря. Мое тело было таким размякшим сейчас. Не смотря на пронзительный холод, от которого я продрогла, мне было хорошо. Хорошо настолько, насколько я могла это чувствовать. Я не могла пошевелиться, боясь спугнуть долгожданный момент, но Кён Су сделал это за меня. Я надулась. Или я стала такой испорченной, или просто он ждал лучшего момента, чтобы поцеловать меня. Но какой может быть момент лучше, чем этот? Он просто нежно коснулся моего лба, улыбнулся и встал с места. Теперь он ждал, пока я возьму его за протянутую им руку, и мы вновь продолжим свой путь. Но теперь уже вместе.

31

Пока мы добирались, пошел дождь. Выйти на террасу с заветными замками мне и Кён Су так и не удалось. В этот момент мне стало грустно. Я так давно мечтала об этом, и на те, пожалуйста. В разгар снежных бурь ещё и дождя не хватало. Смотря в окно через стекло башни, я мечтала о скорейшем прекращении дождя. Странно и то, что, несмотря на неудавшиеся планы, в воздухе все равно витала неловкая романтика между нами с Кён Су. Сейчас Кён Су стоял рядом со мной и наблюдал через прозрачную основу за людьми. Его профиль был таким великолепным, мне захотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Он был невыносимо хорош собой. Рядом с ним я могла ощущать себя принцессой, чей принц пришел спасти меня из оков высокой башни, куда я была заточена. — О чём задумался? — зная, что он о чём-то думает, я нагло вторглась в его пространство. Он улыбается, подходит ко мне со спины и заключает в объятия. Это было жутко неловко. Я знаю, что в этом месте многие страдали подобными проявлениями нежности к своей половинке, но для меня это было впервые. Поэтому я сказала бы, что это было очень неловко. — Ты чего? — смотря по сторонам, спрашиваю я. Мою щеки, наверняка, залились пунцовой краской. — Давай постоим так немного? — моё сердце бьется так сильно, когда его грудная клетка так плотно прижата к моей спине. Боже! Неужели мне это не сниться? Кто-нибудь пусть скажет, что это не сон! Я не двигалась. Старалась даже меньше вертеться, чтобы не спугнуть этот момент. — Эй, криминалистка! — окликнул он меня, как будто я стояла на десять шагов от него. — Давай встречаться по-настоящему? — говорит он уже более спокойно и тихо. Мои ноги подкосились, и я, думаю, если бы он не держал меня сейчас в своих объятиях, обязательно упала бы. — Я... ты... ведь все это... — Не давай ответ сразу, — перебивает он мой неуверенный монолог, — у нас полно времени. После того, что сегодня произошло... мне немного стыдно. Теперь вдруг его слова объясняют его поведение. Неужели из-за чувства вины он предложил мне встречаться? Только поэтому? Боль поразила меня снова в самою глубь сердца. Отстраняюсь от него, тем самым высвобождаясь из теплых, крепких объятий. — Хочешь сказать, что признание в любви — это была всего лишь совесть? То есть, на самом деле ты этого не хочешь? Это просто тебя грызет вина за произошедшее? Вопрос сорвался сам собой. Надо было вовремя прикусить язык. — Глупая моя, — Кён Су притянул меня к себе, тем самым мы едва не столкнулись губами. Его глаза странно горели. Не верю, что нахожусь в объятиях самого горячего парня в этом мире. Для меня, по крайней мере, он был именно таким. Сексуальным, горячим, обворожительным и притягательным мужчиной, в объятиях которого я готова прожить вечность, — я действительно хочу встречаться с тобой. Если бы я не желал, то такого предложения не было бы даже из сильного чувства вины. — То есть, это официальное предложение? — улыбаясь, обвиваю его шею обеими руками. Горжусь этим — что теперь без проблем, не стесняясь, могу сделать это. — Считай, как хочешь, — говорит он мне почти в губы. Черт! Он дразнит меня! Ведь видно, что он играет с моими чувствительным желанием поцеловать его. — Но ты все равно была бы моей. Скажешь «да» или «нет». Любой твой ответ будет для меня означать согласием. — Вам не кажется, мистер До, что это нечестно с вашей стороны? И с каких пор я стала такой смелой. Теперь я могла себе позволить многое. Я чувствую, что я просто это могу получить. Получить то, что давно хочу. ЕГО! — Нет, лучше всего вас называть Тигр, верно? — это был хитрый план моей мести. Знаю, что его это будет злить. Он не любит и всегда морщится, когда я называю его так. — Юми, ты же знаешь: мне не нравится, когда ты так называешь меня? У меня есть имя! — Другим, значит, можно, а мне — нет? — напоминаю о тех дамах, которые вешались на него в клубе. Он был слишком умным, чтобы не понять, к чему я завожу этот разговор. Его улыбка и блеск в глазах давали об этом знать. — Другие — не ты, — выдает он. Улыбка моя исчезает, сердце по-прежнему скачет в бешеном ритме моего пульса, голова идет кругом от его слов. — У тебя отлично получается выговаривать моё имя. — Это сарказм? — Это комплимент! А знаешь, что? — снова не дает возможности склонить его к поцелую и отстраняется. Глазами ищет что-то. Я следила за каждым его действием. Он не переставал кружиться вокруг своей оси, что-то выискивая, как будто потерял. — Что ты ищешь, Кён Су? — Зонт, — мгновение спустя, отвечает боксер. — Зонт? Но зачем он тебе? Он вдруг останавливается. — Ты же хочешь успеть закрыть замок, верно? Кён Су протянул руку и намотал прядь моих волос на палец. Но как он узнал причину, по которой я так сильно хотела прийти сюда? Неужели это так очевидно? Я решила не отвечать. — А что может быть романтичней, чем сделать это в безумно холодную дождливую погоду? — он не шутил. По его глазам я видела, что он действительно собирался сделать это. Он отпустил прядь моих волос, взял меня за руку, и мы оба отправились на поиски зонта. Кён Су оказался ещё безумней, чем я сама. Но чем больше он себя так вел, тем больше меня к нему тянуло. *** Это был, наверное, самый безумный, самый глупый поступок в нашей жизни. Но так же он был самым запоминающимся. Кён Су купил зонт и замок моего любимого цвета — сиреневого. Он держал над нашими головами зонт, пока я закрывала замок с нашими именами. Делала это впервые, поэтому руки дрожали. Мне постоянно казалось, что на нас все смотрят. Пусть такое проявление чувств тут не было в новинку, но от этого было не легче. Когда я закончила, он развернул меня к себе, улыбнулся и поцеловал в щеку. Почему он так мучает меня? Может, знает, что я жажду этого поцелуя больше всех, и поэтому дразнит? А может, мне следует еще подождать, пока наступит тот самый особенной момент? На все эти вопросы был лишь один большой вопрос: когда именно?

32

Почему так бывает, что когда люди предельно счастливы, вдруг начинает казаться, что вот-вот это закончится? Мы с Кён Су шли по темной улице Сеульского города под ручку, и я пытаюсь сейчас выкинуть плохие мысль, нагло лезущие мне в голову. Сегодня я была самой счастливой девушкой на земле. Не считая утреннего инцидента, мне хотелось повторить этот день ещё раз. Наша фальшивая игра в любовь прекратилась сегодня, и сегодня же начался новый этап отношений. Настоящий. Мне не было неловко в компании Кён Су, как раньше, я стала более раскованной и могла сделать то, что раньше себе никогда не позволила бы. Обнять его тогда, когда мне захочется, взять за руку, смотреть ему в глаза открыто, пусть и с маленькой долей смущения. Но я была уверена, что привыкну. В такие моменты мне хотелось весенней погоды. Она навевает романтичные мысли. Она так же пахла любовью, нежностью, вдохновением. Раньше она была для меня обычным временем года. Красивым, ярким временем, когда все пробуждается ото сна. Я так же понимала, что с её приходом наступит конец учебы, и мне нужно думать, чем в дальнейшем я буду заниматься. Раз уж я решила стать криминалистом, почему бы не попробовать? Я тряхнула головой и посмотрела на брюнета, идущего рядом со мной. Даже при лунном свете было видно, что мой боксер («ботаник» в кавычках) улыбается, когда ловит мой взгляд на себе. — Всё в порядке? — пытаюсь сохранять спокойствие, как можно дольше. Даже тогда, когда это чертовски сложно сделать. С моими желаниями и мыслями о будущем поцелуе, мое дыхание выходило из под контроля, а сердце прыгало от грудной клетки до пят, потом снова повторяло круг. — Я? — смущаюсь. Глупый вопрос, ведь сейчас я летаю на крыльях счастья. Разве по мне не видно? — Я отлично провела сегодня время, До. Несмотря на утренний инцидент, — от воспоминаний сразу передергивает. Стоило мне вспомнить ту противную, самоуверенную, самовлюбленную девицу, неприятное ощущение где-то внутри возвращалось, а горло снова драли кошачьи коготки. Су тихо выругался и посмотрел на меня. Он улыбался, но теперь, когда я напомнила об утре с неприятностями, она казалась мне не такой счастливой. Мой язык без костей постоянно заносит куда-то вперед. — Мы пришли, — напомнил он, замедляя шаг. — Юми, я люблю тебя! — сказал он совершенно не задумываясь о том, как я, услышав эти слова, взлечу фейерверком вверх и взорвусь от счастья. Я тряхнула головой. Нет, он этого не говорил, я этого не слышала. Мои ноги свела судорога. Что я должна сейчас сказать? Почему, когда я представляла этот момент, казалось все простым и легким, а когда дело дошло до реальности... мне будто рот скотчем заклеили! — Я... я тоже, — невнятно пробубнила я, пытаясь сдержать эмоции как можно дольше. Мне не хотелось показывать ему свой восторг, свою радость и то же желание от того, что эти слова он, наконец, произнес сам. Кён Су делает шаг вперед ко мне. Су готов был открыться, он был готов впустить меня в свой мир. Он не просто пользовался мной. Я не была очередной девчонкой, которой он наиграется и бросит. Кён Су хотел, чтобы я с ним осталась. Я отдала ему свое сердце, в ответ он не оттолкнул мои чувства. Я была благодарна ему за это. За то, что он выбрал меня своей первой девушкой. Настоящей девушкой. Не той одной из тех, которые постоянно вьются возле него, а той, кто будет с ним дольше, чем они. Я не стала говорить Кён Су о своей любви к нему. Было еще слишком рано. Он мог подумать, что я призналась в этом только из-за своей молодости. Я решила хранить слова любви в своем сердце, пока не пойму, что пришло их время. Наверное, поэтому я просто сказала: «Я тоже». А может действительно, мое решение объясняется молодостью? Но в любом случае так мне подсказывало сердце. Легкая улыбка мелькнула на губах Кён Су. — Я только что признался тебе в любви и в ответ получил только это твое «я тоже»? — спросил он. — Ты сказал все, что мне надо было услышать, — пожала я плечами. — Я сдаюсь. Но я пока не настолько уверенна в себе, Су. Что ты ещё хочешь услышать? Я не могу вот так взять и сказать тебе эти слова. Ведь, наверняка, ты слышал их от многих своих поклонниц, слишком страстно желающих залезть тебе в постель. Я прикрыла рот, потому, что сказала то, что не контролировала. Черт! Что он обо мне подумает? Что я слишком испорчена или, может, думаю не о том, о чем надо? Я зажмурилась, готовясь к худшему, но вместо этого Су тихо рассмеялся и притянул меня к себе: — Единственное моё желание сейчас — это поцеловать тебя. Я открыла глаза. При одной мысли об этом сердце бешено заколотилось в груди. От слов Кён Су у меня участилось дыхание, я крепко схватила его за плечи. — Но ты, как всегда, будешь меня только дразнить, — игриво говорю, привыкшая уже к тому, что не получу желанного. Потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и оторваться от него. Потом я развернулась, чтобы покинуть его и зайти домой, но он ухватил меня за воротник майки и вернул к себе в объятия: — Можно я ещё раз напомню тебе? Я слишком сильно хочу тебя поцеловать, — сказал боксер сдавленным от напряжения голосом. Мое сердце екнуло. Я хотела спросить его, что с ним такое, но он закрыл мой рот поцелуем, и его язык оказался у меня во рту. Он дразнил меня в тот момент, когда внутри меня все кипело. Я обхватила его шею руками и не желала отпускать. Совершенно. Теперь все было так, как я хотела. Наши отношения закрепил этот поцелуй, как штамп в паспорте для молодоженов. В это долгожданное мгновение мир перестал для меня существовать. Я забылась. Не хотела его отпускать. Он сделал меня зависимой от него. Больной. Безумной фанаткой его поцелуев. Свет на крыльце дома зажегся, а это значит, что мама все ещё не спит. Она ждет меня, хоть и знает, что вернусь сегодня поздно. Но, несмотря на то, что мне уже пора зайти в дом, я не желала отпускать этого парня, стремясь продолжить. — Тебе пора, — вместо мечтательного продолжения, все еще не отстраняясь, шепчет мне в губы боксер. Открыв глаза, я увидела его довольно улыбающееся лицо. Словно сейчас он совершил подвиг, который не ожидал от него никто. В принципе, если он так думал, то он прав. Потому что я никак не ожидала сегодня так закончить день. Если я сейчас буду ныть, показывать, что не желаю его отпускать, наверняка он решит, что я ещё одна фанатка, которая не хочет дать ему личного пространства. Поэтому, нехотя я просто отошла от боксера на несколько шагов и кивнула. Я уже направлялась в дом, когда он окликнул меня: — Эй! Криминалистка! — на что я сразу повернулась к нему. — До завтра! — Улыбаясь и помахав в ответ на прощание, молча закрыла дверь. Наконец, я могла перестать контролировать свои чувства радости. Только оставаясь наедине с собой, я могла выплеснуть то, что никогда не покажу ему. Не хочу, чтобы он решил, что я ненормальная. Я летала в воспоминаниях так долго, что не заметила, как мама стояла с отображенным удивлением на лице и смотрела на меня. — Что должно было случиться такое, отчего у тебя улыбка до ушей? — сузив глаза, спросила она, всё ещё сканируя меня. Мне в первые хотелось сознаться, открыться матери. Но поймет ли она? Или осудит? — Ничего такого, — быстро бубню я в свое оправдание, но поднятая бровь мамы дала понять, что она не поверила мне. — Хорошо. Я просто влюбилась, — весело сообщаю. Но того счастья за дочь я не видела на лице матери. Она просто сухо улыбнулась. — Это случайно не в того парнишку, что приходил к нам недавно? — В ответ я кивнула. Я прислонилась к стенке, все ещё стоя в прихожей и мечтательно посмотрела на потолок. Я не пыталась таким образом что-то найти, я просто так умела витать в облаках, думая о поцелуе. — Он отличный парень, мам. Заботливый, нежный, достойный. Я, видимо, никогда не перестану перечислять его положительные качества. Я восхищалась им, пусть никогда и не скажу ему это в лицо. — Я правда рада за тебя, милая, — устало протянула мама и прикрыла рот рукой, чтобы зевнуть. — Иди спать, мам, — понимающе говорю в ответ. Не удивительно, что эта женщина устает. Ведь странно было бы выматывать себя на работе, как проклятый, за мизерные копейки и не уставать. Как я полагала, отпуск маме не светит этой зимой вообще. Ночью и полдня моя мама выкладывается на работе на полную катушку ради желанного повышения, а потом приходит убитая. Сейчас именно такой я и видела её. Разбитой, уставшей и желающей поскорее оказаться в объятиях мягких простыней. — Кстати, Со звонила... — поворачиваясь ко мне на полпути к лестнице, говорит она, — просила передать, что завтра хочет придти обсудить ваш банкет, — после спешит оставить меня одну. Я задумчиво покачала головой: почему она звонила домой, а не мне? Или она забыла, что вернула мне телефон. Поднявшись к себе в комнату, достаю телефон и ищу номер Со в записной книжке. Вижу три пропущенных звонка. Вот же... как я могла так увлечься, что даже не заметила её звонков? Наверняка, сейчас сидит и дуется на меня. *** Утром было всё, как обычно. Я продрала глаза, и яркий солнечный свет начал резать мне зрение, отчего на долю мгновения я была ослеплена. Но потом быстро все прошло. Сегодня было воскресение — ещё один выходной. Ещё один прекрасный день с любимым человеком, а вечером я собиралась отправится к подруге. Вряд ли сейчас она будет сидеть дома, так как Цзы Тао обещал продемонстрировать ей свое искусное мастерство размахивать холодным оружием. Несколько минут я сидела в кровати и думала над тем, а не остаться ли мне дома, чтобы подучить зачетную. Пока я гуляла с Кён Су, мои экзамены подходили ближе на шаг. Я собиралась позвонить Со и предупредить, что забегу к ней вечером, при этом все объяснив, как телефон завибрировал, заставляя проснуться его хозяйку, то есть меня, окончательно. — Алло? — утренней хрипотцой отвечаю. Моё тело ныло от вчерашних походов на гору к башне Намсан. Но, скорее, я бы отнесла эту боль к приятной, потому что в награду я получила нечто более ценное. Его. — Сегодня я зайду к тебе, — говорит он. — Но... — В девять, — перебив, обгоняет меня с ответом, а потом обрывает связь. И почему он хочет торчать дома, когда на улице такая шикарная погода? Впервые за всю дурацкую зиму! В первый раз я осталась дома без планов на то, чтобы куда-нибудь выйти. Именно! Я осталась дома, дожидаться Кён Су. Было тихо, скучно и навивало печаль. Спустя двадцать минут, когда я собиралась налить себе лимонада и заесть его кусочком торта, что остался после недавних маминых посиделок с мамой Со Джин, Су появился на моём пороге. Эта женщина так любит болтать, что иногда забывает о счете времени. И мама заболталась бы с ней так, будто совершенно не хотела отдохнуть. — Привет, — он вымученно улыбнулся. У меня появились подозрения, что после ухода от меня Су не ходил домой. Я тоже улыбнулась и постаралась не думать о том, как это было неестественно. — Но почему мы сегодня остались дома? — спросила я, когда Су уже усаживался на диван. В его руках были какие-то книги. Я с подозрением глянула на него. — Потому что наше сегодняшнее свидание мы проведем в объятиях учебников по химии, — ответил он. Он что сейчас, говорит на полном серьезе? Химия? Уроки? Чего он добивается? Какой в этом смысл? Ведь школа только завтра! — Не смотри на меня так, будто я только что на твоих глазах убил человека и расчленил его на части! Криминалистка, ты же собираешься поступать в университет. — Но я не планировала учится в день свидания, Су! — упрямо заныла я, настаивая на том, чтобы хотя бы выходные провести, не вспоминая про учебу. Это лишний раз напомнило мне о том, что я, кроме всех учебных хлопот, еще и уборщица собственной школы. Позор! — Ты сама вчера говорила, что не справляешься одна. Я решил помочь. — Хочешь сказать, — приближаюсь к нему, садясь рядом, — что такой твой план был вчера: провести время со мной, если бы не тот... инцидент? Он без сомнений кивает. — Ты что, серьезно вчера хотел провести два дня свиданий за учебниками?! — ужаснулась я и впервые поняла, что та девица в центре была моей спасительницей. — Но ты ведь мог предупредить! — И ты бы согласилась? — Он прав. Я никогда бы не дала на это согласие. Мне было стыдно признавать, что я не такая умная, как он.

33

Я ныла внутри себя, пытаясь придумать план, который поможет мне завоевать его внимание на себя, а не на учебу, в которую он пытался меня увлечь. — Ты ведь не собираешься мучить меня весь день? — застонала я. Он отвлекся от совершенно неинтересной химии, которую битый час пытался мне объяснить. Его губы расплылись в хитрой улыбке. Он, кажется, догадывался, что большую часть потраченного на объяснения мне материала времени я смотрела не в книгу, а на него. Должна признать, что это правда. Я ещё не совсем осознала, что он теперь мой, и что я имею на него полное право. Я не могла поверить в то, что сегодня этот красавчик, который сидит на против меня, теперь встречается со мной. Совершенно незаметной в классе серой мышкой. Ну, не считая тех самых нападок со стороны учителей, одноклассников и, конечно же, я не забыла о предателе, Чон Ине. Хорошо. Хорошо. Я не была серой мышкой, но мне все равно не верилось. Он полностью открыт и смотрит на меня с любопытством. — Не мне сдавать в следующем году на криминалиста, Юми, — он говорил совершенно спокойно, не напрягая голоса, — а тебе. Я буду вершить правосудие совершенно другим путем. — Эй! Хватит придираться! Мне вообще-то с тобой не так много времени осталось провести. Через четыре часа я ухожу к Со. Парень выпучил на меня свои совиные, большие глазки, в которые я так люблю смотреть. Я не сразу заметила, как его рука легла на мою ладонь, покоящуюся мирно на стеклянном столике, за которым мы сидели, и я пыталась вникнуть во все эти дурацкие таблицы, задачи и таблицу Менделеева, которую вряд ли когда-нибудь выучу наизусть. И почему моя мечта оказалось такой сложной? Он удерживает мой взгляд, пока большим пальцем легонько постукивает по моей руке, а затем мы переводим взгляд на место его прикосновения, будто в равной степени ошеломлены тем, как просто и естественно с его стороны вот так касаться меня, пока мы разговариваем, а мне — позволять это. — Зачем? — я так и знала, что он спросит. Я щурю глаза, потому что уже давно сказала. Интересно, чем он слушает, когда я говорю ему о таких важных вещах? — Мы с Со Джин должны обсудить оставшиеся детали маскарадного балла в честь окончания школы. — А-а-а, — тянет он странные ноты, — вот почему ты так быстро стараешься избавиться от меня и, — поднимает тетрадь, в которой объяснял мне материал, чуть выше глаз, — моей «нудной» химии? — его лицо тронула легкая улыбка. Он специально злил меня, зная, что я никогда не желала избавиться от него. Но подругу обижать мне тоже не хотелось. Ведь то, что у меня началась новая жизнь, вовсе не значило, что Со в ней нет места. — Прекрати, говорю, — надула губы, как хомяк. — Я никогда не хотела избавиться от тебя, и ты это понимаешь, ведь так? Опять эта хитрая улыбка, буквально кричащая о том, что он опять загнал меня в ловушку. У него самое широкое и крепкое запястье из всех, что я видела, а его мощное предплечье с толстыми переплетающимися венами прекрасно сложено. Он тянул меня к себе, заставляя тем самым обойти стол, чтобы я могла оказаться ближе. Я села рядом с ним. Мы расположились на полу, поэтому сидеть было жутко не удобно. Ноги начали затекать. Я увидела его искрящийся взгляд, а это значило, что его явно забавляло происходящее. Думаю, он понял, что я немного нервничаю. Мне захотелось оттолкнуть его руку и поежиться, но не поддалась порыву. Не понимаю, откуда берется мой страх, который будто выжат из смелости, что только минуту назад была, пока я сидела на далеком расстоянии от боксера. Ещё больше меня делал беспокойной тот факт, что на его спине красовалась огромная тату тигра. Я видела его всего два раза, и я помню, что тогда жутко хотела прикоснуться к нему, как те типичные дамочки, что вешались на него, когда он появлялся на публике. Интересно, какой доход сейчас у клуба, когда их популярный боксер, за которого, как в стриптиз баре, платили уйму денег, ушёл? — Что? — Ничего, — ответила я, демонстрируя свои ямочки на щеках, — просто вспомнила кое-что из прошлого. Он поднял бровь, изображая глубокую задумчивость. — Что именно? — напирал он. Я издала нелепый смешок. — Тот ужасный день, когда я в первые увидела тебя на ринге. — Он наклонился ко мне. — Что же там было такого ужасного? — он усмехнулся и с любопытством наклонил голову вперед. Я замечаю, что он следит за моей реакцией, и его глаза игриво светятся. В ответ я прикусываю нижнюю губу. — Хм-м, — выдаю я, включая самое непроницаемое выражение лица, пытаясь скрыть все эмоции, — сначала я жутко удивилась, после наступил страх, а когда... — тут я замешкалась, — когда наступил момент боя, я готова была убежать из зала. Мне стало страшно за тебя. — Неужели думала, что меня побьют? — он продолжает издеваться, за что я легонько ударяю его по плечу. — Я серьезно, Су! — Я тоже, — прошептал он, боясь, что его кто-то мог услышать. Хотя в комнате никого кроме нас не было. — Как я мог проиграть, когда девушка, которая мне нравилась, в это время смотрела на меня? Он смеется и проводит ладонью по всей длине моей руки, запускает кончики пальцев под рукав моей рубашки на пуговках и скользит прямо к трицепсу, той самой мышце позади руки. В его глазах дьявольские искорки, ведь он понимает, что я попалась. Его слова заставили меня прийти из состояния романтики в реальность. — То есть? — Что «то есть»? Будто ты уже тогда не догадывалась, что нравишься мне. Глаза Су так близко к моим, когда я смотрю на него, я даже могу пересчитать каждую из его колючих темных ресничек. Я сглотнула. Я действительно не догадывалась. Всё, о чём я тогда думала — это как же сильно я буду жалеть о том, что пришла в то место. А ещё о том, что, наверняка, мне в школе придется строить из себя девушку, которая не знает ни его, ни о его делах. Он наклоняется ко мне ближе, чтобы разглядеть мою реакцию и читает правду. Я ведь действительно тогда думала, что он ненавидит меня. Закрывает на мгновения глаза, потом открывает так же быстро. Глубокий вздох. Он был таким, как если бы Кён Су только что объяснил тупому человеку в сотый раз какой-нибудь пример из математики, и тот снова его не понял. — Ты ведь разыгрываешь меня, да? — от кивнул головой, подтверждая свои слова. — Когда я впервые увидел тебя в школе, еще в седьмом классе, когда перевелся, я понимал, что хочу быть с тобой. Но... так же понимал, что ты ненавидишь ботаников, — тут боксер усмехнулся. — Помнишь тот день, когда парни из старших классов задирали тебя? Конечно, я помнила! Я ненавидела этих придурков безумно. Год они задирали меня и Со, говоря в наш адрес гадкие слова, а так же совершенно недетские мыслишки, которые в их возрасте посещают подростков. Я была напугана до чертиков. Не хотела идти в школу. Но потом вдруг внезапно всё прекратилось. Они ушли из школы. Просто перевелись в другую. — Когда они издевались над тобой, я решил, что стану сильным и защищу свою любовь. Над тобой, наконец, перестанут все издеваться. Наступает тупая тишина. Я хлопаю ресницами, пытаясь сдержать слезы и ком в горле. Почему я раньше не видела этого? Не замечала его? Он любил меня все эти долгие четыре года, а я искала кого-то за гранью своего зрения. — Я знаю, какого это... — немного подождал, — быть в центре подобных событий, быть изгоем, непринятым. — Он смотрел мне в глаза, мои руки лежали на его плече. Я вцепилась в него так, словно вот-вот сейчас потеряю. — Наверное, это и заставило меня влюбится в тебя. Общая беда. — Су... — Я знаю, что многого не сказал тебе, Юми! Но я боялся показаться тебе глупым ботаником. Ты любила всегда крутых, веселых и мечтала о парне, что будет героем для тебя. Мне стыдно, что я не появился раньше. Это ему ещё стыдно? Дурак! Как он может так говорить? Неужели, я и правда была таким отвратительным дурачьем? — А этот договор... он... — Для того, чтобы удержать тебя возле себя дольше. Влюбить в себя. Прости... Нежно касается моей щеки ладонью. — Когда ты сказала правду о том, что поспорила, и условием было соблазнить меня, я разозлился. Но потом разозлился ещё больше, когда понял, что ты все же не попыталась сделать этого. Что сказала правду, вместо того, чтобы просто сделать меня своим. В тот момент я понял, что настал день, когда мне пора действовать, иначе я просто упущу подаренный судьбой шанс. Он прекращает свой рассказ. Кажется таким задумчивым. Эти невинные глаза семнадцатилетнего парня смотрят на меня, и ему было стыдно. Это мне, черт побери, должно быть стыдно! Я виновата! Я не разглядела! Снова смеется. — Я смешон, да? Ведь я думал, что весь этот цирк, который я устроил перед тобой той ночью, когда ты увидела меня на ринге, действительно подействует на тебя. Что ты влюбишься в меня. Ведь многие влюблялись, стоило мне только появиться перед ними. Но тогда, я еще раз убедился в том, что ты не такая, как все эти пустые девушки. Тогда я совершенно потерял голову от собственной ошибки. Я больше не могла слышать его дурацкого оправдания, которые он говорил тут. Было невыносимо думать, что я могла упустить шанс быть с таким парнем. Четыре года... он ждал четыре года, пока я витала в облаках, мечтая о чем-то другом! Как же я была слепа. Я приложила ладонь к его губам, а потом легонько коснулась их своими. Он не стал возражать. Улыбнулся. — Я не хочу больше слушать это, Су! Если будешь продолжать, я еще больше возненавижу себя за свою тупость. Я рас­сла­билась в лас­ко­вых объ­яти­ях и при­жалась силь­нее, чувс­твуя, как теп­ло боксера пе­рехо­дит ко мне. Я бы чувствовала его вечность. — Если бы я знала, через что тебе пришлось пройти из-за меня... — Не дает договорить. Отстраняет меня от себя, но не выпускает из рук. — Глупая, — усмехнулся боксер, — как ты могла знать, если я сам трусливым, неуверенным зайцем прятался от тебя? Мне просто не хватало смелости подойти к тебе даже тогда, когда я добился, чего хотел. — Можно вопрос? — и почему я спрашиваю? Конечно, я могла задать ему вопрос. — Ведь ты сделал так, что те придурки покинули школу? Верно? — Он кивнул. — Связи богатого приемного отца всегда могут оказаться кстати. А теперь, — отодвигая меня от себя и вручая мне тетрадь с книгой по химии, — я хочу, чтобы ты решила мне эту задачу. — Эй! Ты... ведь мы уже закончили? — Я не давал такой команды, — теперь он казался мне хитрющим пингвином, заманивающим в свои сети романтикой и словами, от которых я готова была растаять. Я не могла понять, как быстро он может переключиться с одного момента на другой. Тыкает указательным пальцем в тетрадку: — Решай.

34

Этот парень действительно может сделать так, чтобы я сначала растаяла от умиления, а потом вытолкнуть меня из пушистых облаков, которые сам же и построил, вернув тем самым в реальность. Он что, действительно думает, что после такого я могу что-то сейчас запомнить? Я ведь только что узнала, что он любил меня четыре года, пока я занималась ерундой! — Слушай, не хочешь печенья? У меня есть отличные... — Единственное, что мне сейчас хочется, так это то, чтобы ты наконец решила задачу, — сказать это у него получилось мягко, без лишней ноты в голосе, говорящей о том, что он злиться. Я поняла, что чем больше я упрямлюсь, тем сильнее его желание впихнуть в мою голову смысл этой задачи. Поэтому я просто сдалась. Через два часа мои муки и борьба с химией закончилась. Кён Су решил, что настало время отдыха, и ему стоит не так сильно давить на меня. Остаток дня пролетел незаметно. С Со я встретилась лишь вечером, когда вернулась домой мама. Кён Су проводил меня до дома подруги, а сам решил вернуться домой. Сказал, что нужно самому готовится к скорому экзамену. Я была влюблена в него до безумия, но сейчас мне хочется побыть с подругой. Сколько времени прошло с тех пор, как я и она не оставались рядом больше двух, от силы трех минут. Иногда больше, но мы виделись только в школе. Сейчас я была рада, что могу обсудить обычные дела будущего банкета с подругой. Банкет — наверное, все девушки мечтают о нём, как о событии, которое не забудется никогда. И вправду! Мама всегда мне говорит, что в нашей жизни никогда не забывается три вещи: школьный банкет, свадьба и рождение первого ребенка. — Я думала, ты уже не придешь, — возмущается Со, закрывая входную дверь и давая мне домашние тапочки из белого материала. Они были теплые, удобные и пушистые. Ноги мои обычно мерзнут, если я сразу не укутаю их во что-то теплое. Поэтому, я была благодарна Со. — Прости. Пришлось задержаться. — Опять твой боксер? — иронично поинтересовалась она, но у меня было чем нанести ответный удар. — Можно подумать, с тех пор, как ты стала встречаться с Цзы Тао, не пропадаешь. На мой ответ ей девушка просто смущенно усмехнулась. Дома у Со было тепло. Отопление было включено по всему дому, что быстро согрело мое замерзшее тело. — Черт! На улице такой дубак. Поскорее бы весна, — говорю я, проходя в гостиную. — Где родители? — интересуюсь, рассматривая комнату, как будто никогда прежде не видела ее. — А, — отмахнулась СоДжин, — они уехали к бабушке на два дня. Я как всегда одна. Но ты же в курсе, что мне не привыкать? — К сожалению это было так. Со почти каждый день оставалась одна в Сеуле, пока её родители мотались туда-сюда. Её бабушка болеет, поэтому им приходится так поступать. Но Со даже не жаловалась. Ей нравилась такая жизнь. Свобода от родителей для неё означает быстрое взросление. Так, по крайней мере, она мне говорит. — Ты присаживайся, я скоро. — Со, ускакала куда-то наверх, оставив меня наедине с собой. Но это было недолго. Через две минуты она вернулась с огромным блокнотом в руках, откуда торчали какие-то лоскутки и прочие бумажки. — Вот это я хотела тебе показать, — раскладывает содержимое блокнота передо мной на столе. Это оказалась ее дизайнерская книжка, о которой я узнала впервые. — Со, это... — Знаю, — быстро говорит она, подловив мой удивленный взгляд и восторг от всего, что вижу перед собой, — я тоже кое-что умею. К тому же, думаю, это и есть мое будущее. — Хочешь сказать, что ты будешь дизайнером? — А почему бы и не попытаться? Мне стало стыдно, что я только что об этом узнала. Ведь мы с ней не просто какие-то знакомые, а лучшие подруги. Лучшие подруги, которые обязаны знать о будущих планах друг друга. — Как тебе фиолетовый? — А? — я задумалась и поэтому только сейчас попыталась вникнуть в суть всего, что до этого говорила, Со Джин. — Я про цвет. Фиолетовый дизайн. Как он тебе? — достав какие-то нарезки с фиолетовыми оттенками, которые она выкопала в интернете и распечатала, показывает мне. — В принципе неплохо, но, — засомневалась я, — тебе не кажется, что если сделать все подобного цвета, будет немного мрачновато? Со Джин долго прикладывалась, рассматривала свою идею и потом согласилась. — Согласна. Но нам нужно, чтобы это было и загадочно, и интересно. Плюс игры, в которые собираются играть наши ребята. Хотя Мин сказала, что с играми она сама разберется. Думаю, это будет отличный последний день, который мы проведем вместе со школой. Я тоже так думала. Странно я почувствовала себя в этот момент. Последний школьный день. После наступит время, когда я стану совершенно взрослой и шагну в мир неизвестности. Что за дорога меня ждет? Какие преграды мне придется еще преодолеть ради собственного счастья? Будем ли мы с Кён Су всё еще вместе тогда? *** Я осталась у Со Джин на ночь. Нам было, что обсудить, о чем поболтать и даже просто насладиться днем без проблем, которые, кстати, не заставили ждать себя долго. Я думала, что этот день так же пройдет спокойно, но не тут-то было. Вначале учитель напомнил мне об общественных работах, которые я просто обязана была выполнять после школы. Но на этом мои проблемы не закончились. Была перемена, и я, как всегда, шла в школьный кафетерий насладиться булочками, чей запах захватил всю школу, заманивая учеников, как на моём пути выросла гора из плоти и крови по имени Чон Ин. — Чего тебе? — огрызнулась я. В коридоре в это время никого не было: все сидели сейчас и поглощали свой завтрак. Я же, как всегда, была последней, о чем в данном случае жалела. Чон Ин прижал меня к стенке, перекрыв тем самым рукой выход, чтобы я ненароком не смогла сбежать. Моё сердце сжалось от страха. Что ему нужно? Что опять не так? Мы не виделись два дня, а этот парень ведет себя так, как будто я успела ему насолить. — Я видел тебя, — вдруг говорит он. — О чём ты? Я тоже вижу тебя почти каждый день. Что от этого? — голос дрожит, выдавая ужас, переполняющий меня. — Я видел вас с Со той ночью в клубе, — и тут до меня доходят смутные воспоминания о ночи, когда Со всё узнала о Кён Су. Мне тогда казалось, что за нами кто-то следил. — Совершенно не понимаю, о чём ты! — отказываюсь от реальности, не хочу верить в то, что мне придется теперь волноваться еще и об этом. Чон Ин узнал правду, и мне было любопытно одно. Скольким он успел уже разболтать? — Не прикидывайся дурочкой, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты же ведь не хочешь, чтобы я рассказал учителям, куда ходят по ночам их ученики? Подростки, которым ещё восемнадцати нет! Он еще плотнее прижимает меня к стенке и приближается сам. — Чего тебе надо? — Ты отлично знаешь, что мне надо, Юми! Я знаю. Он проследил за мной, чтобы шантажировать, чтобы получить свое первое свидание со мной. Но я не хочу! Вот же дерьмо! Что же теперь делать? — Отвечай мне! — напирает он. — Нет! — кричу я. — Нет! Даже тогда! Я не пойду с тобой на это чертово свидание, Чон Ин, — вздыхаю. С ним было бесполезно о чём-то говорить. Он был поглощен своим желанием даже не влюбить меня в себя, а обладать мной, как вещью. Дать понять своему врагу, Кён Су, что он не слабак. Видимо тут он ошибся не в своём враге, а во мне. Я никогда не придам Кён Су, человека, которого люблю и с которым меня связывает намного больше, чем просто романтические школьные отношения. Отталкиваю его от себя, но он быстро подхватывает и вновь прижимает меня к стенке. Мне было больно: рука под его напором горела. Черт возьми, когда это закончится? Когда Чон Ин начнет понимать, что я не встречаюсь с экс-бойфрендами своей лучшей подруги! На его плечо ложится рука и резко оттаскивает от меня. Кён Су! Как он узнал?! Хотя это совсем не важно, потому что я была его рада видеть, как никогда прежде. — Вижу, тебе было мало в прошлый раз? — холодно бросает он. — Повторим? — он хочет уже врезать Чонину, но я хватаю его руку, тем самым останавливая его. Он злой, но на меня смотрит нежным, заботливым, волнующим взглядом. — Он знает, Су! Знает о нашем секрете! — нежная улыбка, которой улыбнулся боксер, слегка обеспокоила меня. Я не знала, что Су задумал. — Так вот почему ты снова в действии? Решил, что раз знаешь правду, тебе что-то обломится? Кстати... — ухмылка Кён Су была пугающей. Он был слишком уверен в том, что Чон Ин никому ничего не скажет, в отличии от меня самой, — мне так же рассказать всем, кем является твой брат? Уверенная улыбка сходит с лица Чон Ина. Теперь он готов был сдаться. — О чём ты, Су? — интересуюсь я. — Да неужели ты не сказал, что являешься братом того придурка, который четыре года назад издевался над Со Джин и Юми? Он перешел в вашу школу так же, чтобы отомстить за брата. Думал, что именно по твоей вине его выгнали из школы с позором. Но быстро понял, что влюбился в тебя. — Заткнись! Юми, я могу все объяснить! Я была в ужасе. Чон Ин врал мне о своей личности. Ладно мне, но Со?! Как он мог с ней так поступить?! Ведь по моей вине выгнали брата Чон Ина! Кён Су отпускает парня, оттолкнув назад. Спиной тот ударился о стену, но не предал этому значения. Его волновала больше я и раскрытая Су правда. — Как ты мог?! Сначала твой брат, теперь ты решил поиздеваться надо мной? — Не выдержав, я дала ему пощечину. Он заслуживал этого. — Юми, это все... — Не пытайся оправдаться, Чон Ин! Я не хочу больше знать тебя, дышать одним воздухом с тобой! Кто и виноват, так это твой брат, который постоянно задирал меня! — Ты... — Мне плевать на твои оправдания! — Беру Су за руку и веду к холлу, что ведет к кафетерию. Мне было неприятно находиться с человеком, который обманом пытался заполучить мою любовь. И как я после этого должна относится к нему? *** — Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает боксер, видя моё бледное лицо. Я не знала ответа на его вопрос. Как я себя чувствую? Я не понимаю, как я могла быть так слепа. Я вообще ничего не понимала. Что же мне теперь делать? Как вообще доучится до конца учебного года, сидя рядом с таким подлым парнем, как Чонин? — Я не понимаю, Су... Мы сидели на последних рядах, напротив нас сидела Со. Я успела все ей рассказать, прежде чем она осыпет меня вопросами о моём состоянии. Кён Су приобнял меня за плечи, пытаясь подбодрить, но всё это было бесполезно. Я была в отчаянии.

35

— Все будет хорошо, — продолжал успокаивать меня Кён Су, держа мои руки в своих. Они были холодными, несмотря на тепло помещения, в котором мы находились. Школьная суета, сплетни, споры кто кого лучше продолжались, в то время как я мучила себя догадками о Чон Ине. Неужели ему правда нужно было так поступить? В чем смысл? *** День выдался неприветливым и хмурым. После произошедшего Чон Ина и след простыл. Ни в кафетерии, ни в классе его не было. В глубине души я чувствовала какую-то вину, угрызение совести. Меня мучила совесть весь учебный день, заканчивая давно забытой уборкой. Кён Су и Со Джин, покинули школу раньше. У Су были какие-то срочные дела дома, а Со просто спешила на очередную встречу с Цзы Тао. Я села, резким движением стукнув кулаком по стенке туалетной кабинки, которую до этого выдраивала почти до бела. Потом еще раз. И еще раз. И еще... Почему? Почему я, черт побери?! Разве я виновата? С какой стати я несу наказание за то, чего не делала? За то, что совершил кто-то другой? В чем тут справедливость? Кто-нибудь может сказать мне, в чем?! Мои глаза — большие и выразительные — наполнились слезами. Но не от обиды, не от горя, даже не от разочарования, а от гнева. Пожалуй, впервые за столь долгое время я испытывала гнев, почти бешенство. И направлен он был не на Чон Ина, а на саму себя. Только я виновата в том, что была столь беззащитна тогда. Я должна была постоять за себя. Если бы только могла все исправить, сейчас всего этого ужаса не было бы. В бессильной ярости я подбежала к зеркалу и стала пристально всматриваться в свое отражение. Потом кончиками пальцев обвела контур лица, ощутила нежную гладкость кожи, потрогала перепутанные после уборки волосы, после чего глубоко вздохнула. — Все в порядке. У тебя есть отличный парень. Он не просто отличный, он сексуален, обаятелен и мечта почти каждой. Все отлично. У тебя есть подруга, которая очень тебя любит, и новые друзья, благодаря Кён Су, которыми ты обзавелась. На мгновение мне захотелось выбежать из мужского туалета, да-да, именно мужского, найти Чон Ина и потребовать от него полного объяснения. Это мысль просто не выходила у меня из головы. В коридоре послышались шаги. Я запаниковала, но быстро сообразила, что спрятаться следует в одной из свободных кабинок. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня сейчас увидел кто-нибудь. Это было бы ужасно, и после этого вряд ли кто-нибудь захочет пригласить меня на выпускной. Ко мне и так очередь не строилась, а когда узнают об этом, станет все гораздо ужасней. Думаю, даже Су не захочет видеть меня рядом с собой. Черт! Надо же было попасть мне именно в ту кабинку, где я еще не успела все продезинфицировать. Запах стоял отвратный. Двери исписаны маркером, а на полу была вода. А может... вот же дерьмо! Ногами мне пришлось залезть на сидение унитаза, и, чтобы не упасть, я держалась за грязные стены. Эти парни всегда так делают, или хоть иногда соблюдают чистоту вокруг себя? Это было слишком унизительно даже для такой как я. — Нет! Я не хочу обсуждать это сейчас, хён! — кричал напряженный мужской голос. Я не видела лица его обладателя, но узнать смогла по голосу — Чон Ин. Я думала, он уже давно покинул пределы школы. Что он, черт возьми, тут забыл? — Я не сдамся так быстро! Предприми что-нибудь, или я никогда больше не помогу тебе! Мой нос уже даже свыкся с этим неприятным запахом, и, кроме как просто смириться со своим нахождением здесь в безвыходной ситуации, я просто не могла придумать ничего путного. — Я не хочу сдаваться! Не проси меня об этом! Ты же знаешь, что я люблю её! От такого признания по моей коже пробежала сотня-другая мурашек, а сердце колотилось сильнее самого страшного урагана. Пытаюсь встать ровнее, чтобы не соскользнуть с унитаза, как вдруг в совершенно неподходящее время дребезжит телефон в моём кармане. Невидимый брат Чон Ина молчал на другом конце провода, ожидая, что еще скажет сам парень. Но я могла разглядеть через небольшое ущелье, что брюнет отключается и направляется прямо к моей кабинке. Черт! Черт! Черт! Черт! Только не это! Пожалуйста, Чон Ин, не открывай эту дверь! Телефон продолжал звонить, пока я, наконец, не освободила одну из рук и не отключилась так же быстро. Ну, все! Я попалась! Кён Су звонил мне совершенно не вовремя. И пока не отвечу, я уверенна, он так и будет звонить, волнуясь и теряясь в догадках, почему я не поднимаю трубку. Дверь открывается, и я с грохотом падаю вниз, но Чон Ин успевает меня поймать. Я вздыхаю с облегчением, что ничего не сломала себе, а потом, словно током ударенная, отталкиваю парня от себя. — Какого черта, Юми? — удивленно спрашивает брюнет, сканируя мою одежду, в которую я была обличена. Униформа уборщицы мне подходила, как нельзя кстати. Зато буду знать, чем мне заняться в будущем, если не выучу химию и не сдам на криминалиста. — Что ты делаешь в мужском туалете? Вначале мне хотелось оправдаться, но после я остановила себя, понимая, что перед ним не хочу этого делать. — Просто делай то, зачем пришёл, а я продолжу свою работу, — откидываю в сторону его руки и хочу заняться своими делами, но Чон Ин хватает меня за локоть и плотно прижимает к двери одной из кабинок. — Перестань... перестань убегать от меня, Юми! Я же вижу, что тебе, как и мне, больно. — Конечно, больно! — приближаюсь ближе. — Ты хотел отомстить мне ни за что, Чон Ин! — Это было до того, как я понял, что... что влюблен в тебя. Даже нет, до того, как увидел тебя впервые. — Я не попадусь на твои уловки, — вырываю руку из его, — отпусти меня, сейчас же! — Хорошо, — сдается, отпуская мою руку. — Иди! Я просто хотел поговорить с тобой, но ты, кроме себя, никогда не хотела никого слышать! Кто тут из нас эгоист, так это ты! Ты никогда никого не видела кроме себя! Я действительно сдаюсь! После чего он уходит, оставляя меня пораженной в самое сердце. Я не думала, что когда-нибудь это скажу, но готова согласиться с ним. Где-то Чон Ин был прав. Я ведь действительно никого не слушала. Встряхиваю головой, пытаясь высвободиться из оглушающих чувств вины. Почему это я виновата? Я должна обижаться сейчас, не он! *** Прошло несколько недель, а чувство, что я что-то упустила из своего поле зрения, никуда не уходило. Может, я была неправа? Или вовсе резка? Ведь Чон Ин хотел просто поговорить. Он не нападал, не набрасывался и даже не пытался больше искать за две недели со мной встречи, уединения и не беспокоил меня. Единственное, где мы пересекались, — это на экзаменах в школе. Брюнет даже не помогал нам с банкетом. Я начинала волноваться за него. — Эй! — окликнула меня Со Джин. Я опомнилась и вернулась мыслями к ней, но беспокойство в груди все ещё было. — О чём задумалась? — Ни о чем важном, — вру я, хотя по моему лицу было видно, что я волновалась об исчезновении Чон Ина. — Все нормально, Со. О чём ты хотела спросить меня? Девушка напротив предосудительно покачала головой, делая вид, что устала повторять одно и тоже. — Я говорю, что нам надо бы прогуляться по магазинам. Моя одежда уже не годится. — Ты хочешь сделать это сейчас? — спросила я, давая ей понять, что мы все ещё находились в спортзале, где остальные активно принимали участие в подготовке для балла. Все, как и планировала Со, было в фиолетово-белых оттенках. Мистика, загадка, звезды, планеты и прочая фигня для декора. — Думаю, что это будет завтра. Не хочется тебя загружать, ты и так, вон, бледная. Мне не хотелось объяснять подруге, что я волнуюсь по случаю исчезновения Чон Ина. Все эти две недели были странными, полными стресса из-за экзаменов и окончания школы. — Кстати, как у вас дела с Цзы Тао? — перевожу тему, не желая говорить о своём собственном состоянии. Зная Со, я точно могла предугадать, что она станет расспрашивать об этом. Подруга пожимает плечами, улыбаясь в тридцать два зуба. Румянец смущения появился на ее щеках. Это смотрелось так забавно. Кажется, у них действительно все замечательно. — Что, Со? — с подозрением, спрашиваю её. Подруга как-то странно прячет глаза и принципиально не желает показывать мне их. Потом наклоняется чуть вперед, чтобы я могла услышать её шепот без посторонних ушей. — Только никому не говори, Юми, — предупреждает она. Странная. Когда было так, чтобы я пошла и кому-то разболтала её тайны? К тому же, всё равно, если захотелось, некому было рассказывать. С классом у нас не были столь тесные отношения, чтобы я рассказывала всё до последнего. — Я выхожу замуж! — так же тихо прошептала она. Почему от услышанного у меня гулко забилось сердце? Будто это мне сделали предложение, и я собиралась выходить замуж. — П-прости? То есть, ты хочешь сказать, что Цзы Тао... — Предложил мне поженится, — повторила она для ясности. — Конечно же, это будет все после окончания школы, — добавила. — Но, как же твоя мечта стать дизайнером? Дальнейшая учеба? — Замужество этому не помеха. Я ему сказала, что хочу от жизни, и он ответил, что в этом нет проблемы. Я знаю, что когда-нибудь это должно было произойти. Ведь Цзы Тао уже довольно взрослый парень. Но больше всего меня удивила та девушка, которая была сейчас напротив меня. Со всегда была против замужества. Вначале ей хотелось погулять, насладиться молодостью, весельем, что позволят те годы, которые есть в запасе. — Не смотри на меня так! Я отлично знаю, что значит этот твой взгляд! Просто поздравь меня, подруга. Без взглядов осуждения и непонимания. — Конечно! — спешу обнять подругу. — Поздравляю, Со! Я рада за вас. И уверенна, что Цзы Тао сделает тебя счастливой, — последнее я сказала, глядя ей прямо в глаза. Он улыбнулась. *** В девять часов вечера я поняла, что больше не могу прочитать ни одной строчки из учебника по истории и что вообще на сегодня уже хватит. Встала с кровати, сладко потянулась и направилась на кухню попить чаю. Там почему-то на подоконнике сидела Со с вдохновенно-отрешённым лицом. Она думала о предстоящем банкете, а потом о свадьбе. Она даже успела за вечер показать мне дизайн, который она успела придумать за то время, пока я наслаждалась свиданиями с Кён Су. — Когда скажешь родителям? — улыбнулась я, наливая в чайник воду и ставя чай. — Чай будешь? — Не знаю, когда это будет. Но обязательно скажу, — уверенно заявила она. Улыбка сияла на лице Со, и, кажется, она не собиралась ничего менять. Сегодня Со решила остаться у меня, чтобы мы обе могли подготовится к последним двум экзаменам. История и Химия. Химия была одним из худших предметов, снившимся мне даже во сне. Я не была уверена, что сдам его на отлично. Хотя английскую литературу я сдала успешно, чем поразила профессора. Он был крайне удивлен, что я могла сдать его предмет, так как мои частые прогулы и побеги не говорили о наличии того, что я знаю хоть что-нибудь из заданных материалов. Но, благодаря стараниям Кён Су, который две недели сидел и зубрил вместе со мной, это дало хороший результат. И я давно уже знала про все странности Со Джин. Про её безудержную мечтательность, бесконечные размышления о вечном, об устройстве мира и человека. Иногда казалось, что она большую часть своей жизни пребывает где-то не в этом мире, а в каких-то других, своих собственных. Я, конечно, тоже постоянно о чём-то мечтала: мечтала выиграть в лотерею миллион долларов, уехать в Америку, а может даже путешествовать, стать криминалистом, обрести счастье с Кён Су и, наконец, понять, что такое настоящая жизнь. Но в моей системе мира это было сущей мелочью, по сравнению с мечтами, о которых говорила мне Со Джин. Встречаться с парнем всего ничего, чтобы потом прийти и заявить мне, что они собираются подать заявление на брак? Абсурд! Я никогда не поверю в стойкость такого быстрого развития событий. Может, между ней и Цзы Тао случилось нечто большее, чем простые невинные встречи, раз Со так старательно и трепетно мечтает попасть в здание загса? Я боялась спросить, чтобы не ранить чувства подруги, но все же поспешное решение ребят заставило меня волноваться. Я надеялась, что прежде чем увижу кольцо на своем пальце, успею повидать больше в этой жизни, чем постоянная работа и обыденные домашние хлопоты, вроде тех, что выполняет жена. — А как у вас там дела? — отвлеклась Со Джин от своих мыслей на мои проблемы. — У нас? У кого «у нас»? — Юми, не тупи! Я говорю про вас со звездой бокса. Меня как будто током ударило. Вначале я подумала о Чон Ине. Пусть Со и сама не желала слышать о нём, но мне было жаль его. В какой-то степени я сама виновата. — Все отлично, — говорю я сухо. Бровь подруги поползла вверх, и она явно не поверила. — Правда! С ним все отлично. — Тогда почему у тебя траур на лице? Я же все вижу! Я поставила на стол две кружки: свою — красную, с узором, и для Со Джин — простую белую, и разлила чай. Понимаю, что, возможно, Со переживает за меня, но в этом не было нужды. Потому что я сама не понимаю сейчас себя саму и чего хочу. — Это из-за... Чон Ина, Со. Возможно, это я виновата, что теперь всё так? Ведь, если бы не я, он не стал бы мстить! Со покачала головой, наконец, понимая, что меня волнует больше. — Единственный, кто тут виноват, — это он, Юми. Разве не его брат изгалялся над нами последние два года? Мы не знали тогда, в какую сторону нам идти домой, чтобы избежать с ним встреч! Если ты забыла, то я не собираюсь этого делать! — с этими словами она села за стол и взяла в руки кружку. Я последовала её примеру.