Как перевоспитать гея?

      Выходной. Наконец-то можно немного расслабиться и хорошенько подумать о том, что же делать со всем этим положением. Дима проснулся совсем поздно, почти полдвенадцатого, и приведя себя в порядок, пошёл в гостиную, откуда доносились звуки работающего телевизора. Соня, обложив себя учебниками и тетрадками, сидела на полу и зубрила нужную для поступления информацию. Парень подсел к ней и, взяв одну из книжек, пролистал пару страниц, не глядя на текст. Обо всем говорили картинки. — Анатомия человека? Серьёзно, — протянул он. — В медицинский хочешь поступить? — Ой, не дай Бог! Я на психолога буду поступать, — ответила Соня. — Почему сразу «не дай Бог»? — Мне от одного вида крови становится плохо. Какой из меня врач? — она улыбнулась. — Кстати, как твой нос? Всё ещё болит? — Уже нет. Я, кстати, недавно к врачу ходил по этому поводу. Скоро всё заживёт. Можешь отчитаться об этом перед моим отцом, — усмехнулся юноша и, оставив книгу, поднялся на ноги. — Я… не… — замялась девушка. — Я знаю, что ты ему всё докладываешь. А в ответ он держит тебя здесь и обеспечивает. Оберегает. — От кого оберегает? — нахмурилась Соня. Ей этот разговор уже не нравился. — От Макса. Он только и ждёт случая, чтобы использовать тебя. Ты разве не видишь? Этот спокойный тон и надменный взгляд всезнайки ужасно разозлили девушку. Она набрала воздуха полную грудь, чтобы высказаться, но не смогла. Слёзы обиды навернулись ей на глаза и, бросив своё занятие, она выбежала из комнаты. Дима не остановил её просто потому, что не ожидал такой реакции. Когда он очухался, входная дверь уже хлопнула и сожительницы в квартире не было. «Бесполезно бежать за ней и извиняться, — подумал он, сев на диван. — Да и вообще, зачем мне это? Обиделась — её проблемы. Я сказал правду». И, развалившись, он постарался забыть об этом происшествии, отвлекаясь на картинки, мелькающие в экране и собственные мысли. Соня, со слезами на глазах, в одной лёгкой кофте выбежала на улицу. Но её ждал сюрприз: как раз в этот момент из солидной чёрной машины вышел Максим. Увидев девушку в таком состоянии, он удивился, но быстро понял, кто виновник этих слёз. — Соня, куда ты? Стой, — он преградил ей путь. Только сейчас она осознала, что перед ней стоит Макс. Выскочив из подъезда она, никуда не глядя, побежала… куда-то. Куда угодно, подальше от этого трудного мальчишки, которому так нравится её оскорблять! Но теперь, слегка «протрезвев», она ощутила сразу два чувства: первое, ей стало действительно холодно и, второе, Соне страшно хотелось разрыдаться. И она не стала сдерживаться. — Соня! — воскликнул Максим, притягивая её к себе. Он обнял её не как мужчина, а как понимающий брат. Девушка обняла его в ответ, всхлипывая и дрожа. — Я покажу этому сукиному сыну! Прости, мама… — Нет, не надо, — дрожащим голосом сказала Соня. — Он не со зла, я понимаю. Ему не нравится то, что происходит. — Что он тебе сказал? — Ничего. Максим, я не хочу об этом говорить. — Знаешь, что? Поехали ко мне, — вдруг предложил он. — Успокоишься, сама остынешь, а потом я привезу тебя сюда. Договорились? «Он только и ждёт случая, чтобы использовать тебя» — всплыло в голове девушки. Она посмотрела в, казалось бы, очень честные и бескорыстные глаза молодого бизнесмена и заколебалась. Может, он совсем не такой, каким хочет представить его Дима? — Я не знаю, — пожала плечами она. — Поехали, Соня, — Макс улыбнулся. — Не думаю, что ты сейчас хочешь вернуться к Диме. А куда идти? Так ещё и в этой кофточке. Ты же замёрзнешь. Ну? И, рискнув, девушка всё-таки согласилась. Она села в его машину и уехала от Димы, тем самым нарушив свои обязанности, которые они долго обсуждали с Андреем Семёновичем.       Максим отворил дверь и пропустил Соню в свою квартиру. Сразу чувствовалось, что здесь живёт холостяк. Не было того уюта и комфорта, которые возникают, когда женщина заботится и следит за хозяйством. Но, что было приятно, в квартире Макса очень тепло. Соня сняла с себя кофточку и повесила её на крючок в прихожей. Макс проводил её в гостиную. — Ну, рассказывай, — сев на диван, сказал он. — Что? — она села в мягкое, глубокое кресло. — Чем тебя Дима обидел? Что сказал? — Я правда не хочу об этом говорить. Но спасибо вам. — Соня, давай перейдём на «ты»? Мы, всё-таки, друг друга уже знаем. — Хорошо, простите… прости. — Значит, — он вздохнул, — говорить ты отказываешься? Хорошо, не будем. Может, вина? Для согрева. — Я совсем не пью, — улыбнулась Соня. — Серьёзно? Но ведь вино даже полезно пить. В разумных количествах, конечно. — Да, но я не люблю ничего спиртного. — Ты смущаешься меня? — прищурившись, спросил бизнесмен. — Я? Н-нет… — Соня… Максим встал и подошёл к ней. Сев на подлокотник кресла, он нежно взял её руку и поднёс к своим губам. Соня покраснела, но руку отдёргивать не стала. Чего уж говорить? Ей был приятен такой жест. И его взгляд, показывающий, что она интересна ему. И снова эти роковые слова, которые сказал Дима. Как одни слова могут всё испортить! Нервно тряхнув головой, девушка встала, но Макс всё не отпускал её руки. Она посмотрела на него вопросительно, с опаской. — У тебя очень нежная кожа, — сказал он, поглаживая её руку лёгкими прикосновениями пальцев. — Знаешь, я никогда не встречал таких, как ты. — Неужели? Ну… я думаю, таких как я очень много. — Ошибаешься. Он встал и приблизился к ней почти вплотную. Так, что она уже ощущала его горячее дыхание у себя на щеке. Приобняв её одной рукой за талию, юноша поцеловал Соню в щёку — нежно, ненавязчиво. У неё даже дыхание сбилось, а сердце волнительно забилось. Она отвела смущённый взгляд в сторону. — Нет, Макс… Так нельзя, — Соня высвободилась из его объятий и, обняв себя, продолжила. — Мы знакомы хоть и пару месяцев, но что знаем друг о друге? — Ты нравишься мне. Я думаю, это уже давно было видно. Я и не скрывал, — он пожал плечами. — Соня! — Максим улыбнулся, вновь подходя к ней совсем близко. — Знаешь, как я могу осчастливить тебя? Я подарю тебе всё, что ты пожелаешь, только… — Ты хочешь, чтобы я переспала с тобой? — выпалила она. — Что? Нет! Как ты могла о таком подумать? — он выглядел оскорблённым. Дальше последовала мораль о том, что он не такой бабник, каким кажется. Он говорил, что ценит чувства, ценит душу девушки, которая ему понравится, а не её тело. И снова сомнение посетило Соню. Она не знала, как реагировать и что вообще делать. — Отвези меня обратно, — попросила она в итоге. — Как скажешь, — послушно ответил Макс. Он выполнил её просьбу без каких-либо упоминаний о любви в дороге, или о том, как она красива и интересна ему. Это успокоило Соню.

***

      Дима учил уроки, когда Соня вернулась. Сначала он встал, готовый пойти и попросить у неё прощения, но потом сел обратно за стол. «Я не обязан просить у неё прощения» — твёрдо решил он. Впрочем, девушка сама зашла в спальню. Прислонившись к косяку двери, она не знала, что говорить. «Зачем я зашла?» — подумала она, вздохнув. Но уходить уже поздно. — Будешь есть? — спросила Соня первое, что пришло в голову. — А не рано ли? — хмыкнул Дима, не поднимая головы от учебника. — Действительно. Ну, извини… «Странная девчонка, — подумал Дима, когда она вышла. — Я её обидел, а она извиняется из-за того, что меня побеспокоила». Ему было искренне жаль её. Попала в такую ситуацию и ведь не выберется! Снова в юноше проснулось желание пойти и поговорить с ней по душам. Выговорить ей всё и выслушать её историю. Но гордость мешала подростку. Он упорно сидел за столом, не понимая, что списывает с учебника. И просидел так до самого ужина.