Как перевоспитать гея?

      Прошла ровно неделя с последних событий. Макс оставил Соню в покое, хотя Дима понимал, что это временно. Потом он снова возьмётся за своё. Артём обещал вернуться только через неделю, и из-за этого Дима очень скучал. В один день, вернувшись с учёбы, Дима вдруг предложил подруге сходить ночью в какой-нибудь клуб. Ей это было в новинку, потому что ночью она привыкла не ходить по клубам, а спать. Но Дмитрию удалось её уговорить. — Только, если ты не против, я поведу тебя не в тот клуб, где мы с Тёмой обычно тусуемся, — сказал он. — Ну… сама понимаешь, да? — Да-да, конечно, я понимаю, — закивала Соня. — Надеюсь, мы там не так долго будем? — Как получится, — рассмеялся парень. — Раньше водители папы меня оттуда вытаскивали за шкирку где-то в три часа, а мне совсем не хотелось уходить. — Ого, — удивилась девушка. — А что, там, откуда ты родом, не было таких тусовок? — Нет. У нас были дискотеки, но не так поздно. — Понятно. Ну, вот, побываешь сегодня в настоящем клубе! — улыбнулся юноша. - А, ты занимаешься? — А? — она опустила взгляд на книжки и вспомнила, что учила новую тему про нервную систему человека. - Да. — Тогда не буду отвлекать. Он ушёл в спальню, а Соня осталась в гостиной, зазубривая все эти сложные в произношении термины, которые с трудом остаются в памяти.

***

      Они собрались идти уже в одиннадцать часов. В десять Соня отчиталась перед Крестцовым-старшим, что у них всё хорошо и они собираются спать, при этом крася ресницы перед зеркалом в ванной. В одиннадцать ночи ребята выскользнули из подъезда, поглядывая по сторонам на все чёрные машины — не отправил ли Андрей Семёнович шпиона? Не найдя такового, они спокойно вышли из двора на дорогу, поймали такси и поехали в ночной клуб.       Нужно сказать, что Соне не очень понравилась вся эта атмосфера долбящей по голове музыки, полутьма и кричащие люди, выламывающиеся на танцплощадке. Она не отходила от Димы и, в один момент, когда её толкнул плечом какой-то мужчина, который и сам-то с трудом на ногах стоял (толкнул случайно, скорее всего), она зацепилась за руку друга и брела так рядом с ним. Он упорно прокладывал им путь к столикам, где они смогут выпить какой-нибудь коктейль и отдохнуть. Правда, Соня совсем не понимала, как в таком месте можно отдыхать? Она была любительница домашнего уюта, где, завернувшись в плед, можно почитать книжку с горячим чаем. А если все книги уже прочитаны, то включить спокойную лёгкую музыку и, прикрыв глаза, наслаждаться комфортом, которым ты окружён. Но Дима, видимо, был ценителем клубной музыки, которая «выбивает всю дурь из башки» — как говорил брат Сони. Или же, наоборот, вбивает? Они уселись на мягкие кресла красного цвета, но не успели и минуты в покое посидеть, как парень схватил подругу за руку и потащил на танцпол в толпу. Для неё это была мука — пробиваться куда-то, расставлять локти, лишь бы тебя не зажали и не раздавили. Но вдруг они резко остановились. — Дима! Что такое? — прокричала Соня. Но он не отвечал, ошарашенно смотря прямо перед собой. Она проследила за его взглядом и увидела Артёма. Да-да, это именно он! Но… что это за парень рядом с ним? Они танцевали, прижимаясь друг к другу, улыбаясь. И после всего этого поцеловались. Жарко, страстно. Соне стало противно смотреть, да и Диме тоже. Более того, ему было больно. Тёма обманул его! Сказал, что приедет только через неделю. Какого чёрта он здесь, так ещё и в обществе другого парня? Руки Димы сжались в кулаки настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. Ноздри раздувались от ужасной злости, клокочущей в его груди. Что делать? Подойти и врезать обоим? — Давай уйдём? — чуть ли не взмолилась Соня. Она права. Уж лучше уйти сейчас, а потом предъявить Тёме всё, что у него накипело в эту самую минуту. Вытащив свой мобильник, Дима сделал парочку фотографий и, пока Артём их не заметил, юноша взял Соню за руку и пошёл обратно пробиваться сквозь толпу, но уже к выходу.

***

      Когда они вернулись, Дима первый принял душ, и, не говоря Соне ни слова, ушёл в спальню. Она, сонная и уставшая, тоже сделала все нужные водные процедуры, а потом вышла в гостиную. Но ужасно знакомое чувство внутри заставляло её пойти к Крестцову и поговорить с ним о том, что случилось. Сочувствие. Да и вообще, ему нужно как-то выговориться. Если всё держать в себе, то рано или поздно это испортит человеку либо здоровье, либо даже саму жизнь. Отравит его. Собравшись с духом, Соня осторожно отворила дверь в спальню и зашла. Дима лежал на кровати, накрывшись одеялом по голову. — Дима? — Я не хочу говорить. Переминаясь с ноги на ногу, девушка поглядела сначала на дверь, а затем на кровать. Решение её было твёрдо. Она двинулась к нему и легла на свободную часть кровати. Дима повернулся к ней и спросил удивлённо: — Ты чего? — Ничего, — она пожала плечами. — Не хочешь говорить? Не говори. Но я знаю, что в таких ситуациях очень нужно тепло другого человека. — Глупости. — Не глупости. У меня был похожий случай один раз. Держать всё в себе — не выход, понимаешь? И я… Не успела она договорить, как он прижался к ней всем телом. Оба при этом сильно покраснели, но ведь ничего в этом нет? Нет никаких замыслов, нет желания. Наверное, поэтому Соня и рискнула так нагло лечь в одну кровать с другом. Она обняла его и, успокаивающе поглаживая по голове, сама стала засыпать. Дима думал, что не уснёт этой ночью. Кто же знал, что от сострадания и такого нежного тепла другого человека может стать легче на душе? Будто кто-то разделил эту боль с тобой. Закрыв глаза, Дима вдруг увидел у себя перед глазами лицо матери. Это уже не в первый раз, когда Соня напоминает ему маму. От этого стало спокойно, как в детстве…