Дни в Иерусалиме.

День на удивление, хотя скорее на счастье многих, сегодня вышел не таким жарким, как привыкли горожане. Яркое солнце изредка пряталось за небольшими облаками, подгоняемыми прохладным северным ветром. Иерусалим ожил сильнее обычного. Торговцы зазывали народ, показывая свои товары, стараясь продать их по цене ниже соседнего ларька. Носильщицы не спеша идут по своим делам, придерживая свои глиняные кувшины на голове. Бандиты ходят из стороны в сторону, думая, кто же будет их следующей жертвой. Наблюдатели же напротив, следят, чтобы этого не произошло. На стражу надежды нет. Учёные же медленно идут в сторону своего храма через врата города четверкой, сложив руки в молитвенном жесте и опустив голову. Среди них был и Альтаир. Миновав охрану и пройдя ещё немного, ассасин вышел из своего “укрытия” и направился прямо по улице неким прогулочным шагом. Он никуда не спешил, да и усталость с дороги даёт о себе знать. От Масиафа до Иерусалима пять дней езды без передыха (лично проверено Альтаиром), но в этот раз ему некуда было спешить, так что поездка в данный момент заняла около недели. Делать ничего не хочется, но надо. Альтаир осмотрелся по сторонам. На улице сегодня очень много народа, так что есть большая вероятность, что стражники его не заметят. А если и заметят, то всегда можно забраться на крыши домов и спрятаться там. “– Ммм… Сегодня погода хорошая… - Альтаир задумался, - Надо как-нибудь Малика вытащить на улицу, прогуляемся хоть…” – думал Ла-Ахад, подходя к лестнице, ведущей на крышу бюро. Быстро взобравшись по этой лестнице на крышу, Альтаир подошёл к оплетенной свежей лозой решетке. “– Как же я устал…” – вздохнул он, приседая у верхнего входа в бюро ассасинов.

***

Малик сидел за своим письменным столом и снова чертил карту города. Дверь была открыта, впуская в тёмное помещение свежий ветер. Рафик задумчиво глянул вперёд, что-то вспоминая, после чего продолжил своё занятие. Настроение было немного приподнято. Так правильно: Альтаир же приезжает. Хотя внешне он и оставался спокойным, в душе он желал встретиться со своим названным братом. – Что-то Альтаир задерживается… - тихо пробурчал Малик, на время, отвлекаясь от своей карты. – Он уже должен был прибыть в город… - он уставился в свои чертежи, но, встряхнув головой, продолжил. Тишина была прервана. За открытой дверью послышались тихий скрип решётки и шелест листьев, но буквально через пару секунд раздались удивленный вскрик, громкий скрип дерева, лёгкий треск и лязг упавшего оружия на каменный пол. – Помяни шайтана… - Малик вздохнул, переведя взгляд во двор и увидев там Альтаира, что висел вверх ногами, зацепившись одной за решетку. Почти всё снаряжение ассасина умудрились как-то выпасть из ножен и теперь покоились на холодном полу. “ – И это тот лучший воин, что победил магистра тамплиеров и наставника ассасинов?..” – у Малика задергался глаз. Альтаир в полном шоке уставился в дверной проём, где был виден его друг. “ – Не, я конечно, устал, но не настолько же…”. Подола робы ассасина спадали вниз, частично загораживая обзор. Пару раз моргнув, он уже более осмысленно посмотрел на Малика. – На помощь? - с неким вопросом попросил Альтаир, до конца ещё не отойдя от шока. – Новичок… - тихо проговорил Малик, всё так же смотря на своего горе-друга.

***

Альтаир вошел в комнату бюро, почти сразу падая на подушки, которые лежали в углу. Ассасин осмотрелся. С последнего его визита здесь немного изменилась обстановка: под окном располагалось небольшое ложе из подушек (Видимо, новых, потому что старые так и лежали в саду на улице), шахматный стол немного сдвинут в угол, а большой белый сундук вплотную стоял около стены. Подняв взгляд, Альтаир будто только сейчас заметил деревянные балки утыканные вдоль стен с трех сторон и соединенные между собой досками, образуя как бы второй этаж. На стенах “второго этажа” висели большие полотна бело-красного цвета, на которых был изображен черный герб Ассасинов. Откинув голову назад, он прикрыл глаза, вздохнув. Как только Малик помог этому балбесу (по-другому он не мог назвать Альтаира) спуститься на землю, он скрылся за дверью, ведущей в его комнату (раньше этой двери тоже не было… откуда она появилась?). Рафик вернулся спустя несколько минут с небольшой чашей воды и протянул её Альтаиру. Тот, почувствовав, что на него пристально смотрят, открыл глаза и глянул сначала на друга, а потом на протянутую им чашу. – Спасибо, - проговорил он, взяв чашу в руки и опустошая её. Выпив, ассасин поставил тару на рядом стоящий стул. – Что привело тебя в Иерусалим, друг мой? В письме ты сказал, что прибудешь как можно раньше, но ни слова о причине визита. - Малик поправил свою чёрную накидку и присел рядом с другом, посмотрев на него. – Мне нужно снова попасть в храм Соломона, - Альтаир перевел взгляд на главу бюро, вглядываясь в его черты лица. - Возможно, там есть какие-то записи о других артефактах. Я хотел бы подробнее осмотреть храм лично. - повернув голову прямо, он прислонился спиной к стене. Мужчина, даже несмотря на рафика, чувствовал, что он хочет что-то сказать, но молчал. Ла-Ахад взглянул краем глаза на Малика. – Хочешь что-то сказать? Малик поджал губы, обдумывая, как бы лучше сказать. – Ты уверен, что это была хорошая идея покинуть Масиаф после недавнего мятежа? - Рафик нахмурил свои темные брови, отводя взгляд в сторону окна. После смерти Аль-Муалима, Альтаир отправил Малика в Иерусалим с известиями о смерти Наставника, но уже по прибытию в город, до рафика дошли слухи о мятеже в братстве, подстрекателем которого был Аббас. Альтаир усмехнулся. Как же быстро распространяются слухи. Пусть конфликт был улажен, но все же… – Насчёт этого не беспокойся, - ассасин отмахнулся, глядя своими янтарными глазами куда-то вперёд, но после, перевел на брата. – Сейчас Аббас находится у лекарей, приходит в себя вместе с другими бунтовщиками, а остальных членов ордена я смог убедить в своей правоте. Все должно быть в порядке. К тому же, я попросил Рауфа проследить за всем, и, если что случится - сразу отправлять мне голубя. - Альтаир прикрыл глаза. В чём точно он не мог сомневаться, так это в преданности Рауфа. Альтаир всегда знал, что Рауф чуть ли не боготворит его, считает своим кумиром. – Рауф, можно тебя? - Альтаир выловил ассасина возле тренировочной площадки, когда сам Ла-Ахад направлялся в конюшню. Парень тут же подошёл к нему. – Да, Альтаир? Я тебя слушаю. – Я отправляюсь в Иерусалим на несколько дней, так что хочу тебя попросить об одном очень важном деле. - Ла-Ахад посмотрел на него. Паренек явно заинтересовался, это было видно по его глазам. – Проследи, чтобы в братстве было все спокойно. Если что-то произойдет: снова наметится бунт, нападение, или на подобии того - сразу отправляй голубя с письмом. - он улыбнулся. – Я доверяю тебе. Рауф на мгновение застыл. И если бы кто-то посмотрел на него, то обязательно подумал бы, что он в смятении. Но не Альтаир, который сейчас смотрел на него. Глаза Рауфа горели верностью и решимостью. Он не может подвести своего кумира. – Это честь для меня, Наставник… Альтаир осмотрелся по сторонам и, удостоверившись, что кроме них с Маликом тут никого нет, стянул с себя капюшон. Такую минутную слабость он мог себе позволить, но не при всех. Если спросить кого из людей, кто видел Альтаира без капюшона, то их можно будет пересчитать по пальцам одной руки (девушки на ночь не в счёт). Именно поэтому Малик был немного удивлён, пусть и скрывал за маской лёгкого раздражения и беспокойства из-за темы их данного разговора. И Альтаир повёлся. – Не переживай по этому поводу, всё в порядке… наверное…. – “Наверное”? - Малик тут же развернулся к ассасину всем телом. – Ты сейчас серьезно? - Рафик немного приподнял одну бровь. Не сказать, конечно, что он так сильно удивлён (это же Альтаир), но уехать из Масиафа в такое сложное для них время и не удостовериться, что все действительно хорошо… – Абсолютно. - Альтаир сказал это так серьезно и с таким выражением лица, что Аль-Саиф удивлённо уставился на него, а спустя некоторое время готов был чуть ли не убить. По крайней мере, молнии глазами он уже метал в сторону ассасина. Альтаир усмехнулся; его позабавила такая реакция друга. Усмешка так же быстро сошла с его губ, как и пришла, когда он осознал, что на деле, повода для веселья не было. – Малик, все под контролем, не волнуйся. - снова повторил ассасин, но на этих словах он задумался. – На самом деле… - спустя несколько секунд молчания, сказал он. – Я не знаю, что мне делать… - честно заявил Альтаир, глянув своими янтарными глазами на рафика. Малик тут же успокоился, а на лице отразилось удивление от такой резкой смены настроения. Тот и впрямь чуть ли не поник. – Что ты имеешь в виду? - Малик склонил голову на бок, всем своим видом показывая, что внимательно слушает. Альтаир не часто говорил с ним так откровенно, особенно раньше. Это понимал и сам Ла-Ахад, даже немного удивившись (пусть и не показывая этого), но потом мысль пришла сама собой: Малик - это единственный человек, которому он действительно доверяет, с которым он может быть откровенен. Они столько пережили вместе. – Я не знаю, правильно ли я сделал, оставив Аббаса в братстве, - наконец сказал он, все ещё глядя на Малика. Тот немного опешил, но Альтаир тут же пояснил: – Его слепая ненависть ко мне никогда не утихнет, а это может поставить под удар не только меня, но и весь орден. - ассасин вздохнул. – Смерть Аль-Муалима - это только начало. Даже не знаю, кого он больше ненавидит: меня или Наставника… - Ла-Ахад прикусил губу, отведя взгляд в сторону. Всем ещё трудно свыкнуться с тем фактом, что Аль-Муалим был предателем. А особенно Альтаиру. – И прекрасно это понимая, я, вместо того, чтобы изгнать его, пощадил и оставил в Масиафе. – Ты поступил правильно, Альтаир, - Малик положил руку ему на плечо, улыбаясь уголками губ. – В ордене сейчас и так неспокойно, а учитывая, в каком ты сейчас положении, изгнание Аббаса только бы все усугубило. К тому же это - проявление твоего милосердия к собрату и членам ордена в целом. Ты действовал, следуя кредо, что подкрепило твое новое и без того шаткое положение в братстве. Все гордятся тобой. И я тоже. Альтаир удивлённо на него посмотрел. Такого откровения он от Малика не ожидал, но в его словах была истина. Малик прав. Во всем. Если бы он изгнал Аббаса, то среди ассасинов начались бы слухи, что могло привести к очередному бунту, и не факт, что Альтаир снова смог бы его остановить. Ассасин немного улыбнулся. – Спасибо, Малик. Рафик немного смутился, убрал руку и отвел взгляд. – И когда ты собрался идти в храм? - спросил Малик, посмотрев на свои ноги. – Вообще, планировал сейчас. Я пришел только сказать про суть визита и всё. – ответил Альтаир, не успев подавить желание зевнуть. Аль-Саиф бросил оценивающий взгляд на Альтаира и чуть нахмурился. – Ну, уж нет, мой друг. Сначала ты, как следует, отдохнёшь, и только потом отправишься в храм. - выдал он, поднявшись на ноги. - Сколько ты не спал? - спросил, упирая руку в свой бок. Альтаир с неким удивлением посмотрел на рафика. – Один день… - спокойно проговорил он, всматриваясь в Малика. – Не ври. Как минимум дня четыре. И плохо спал после. - Малик нахмурился сильнее. Не умеет Альтаир врать. Совсем. Или просто Малик его очень хорошо знает и может распознать ложь с его стороны. Альтаир обреченно вздохнул. – Ты все эти дни провёл с Яблоком? - продолжил Аль-Саиф. Ассасин кивнул. – Где оно сейчас? Альтаир сунул руку в одну из сумок и достал из неё золотой шар. Малик вздохнул. – Значит так: Яблоко я уберу в надежное место. Пока ты на моей территории, ты к нему не притронешься, или строго под моим наблюдением. Тебе это понятно? - рафик приподнял одну бровь, в ожидании ответа и как бы говоря “возражения не принимаются”. – Да. - всё так же ответил Ла-Ахад. – Хорошо. Ты голоден? - между делом спросил Аль-Саиф. – Я бы не отказался от еды. - Альтаир улыбнулся одним уголком губ, где красовался шрам. – Ладно. Тогда подожди, я сейчас. - Малик уже было хотел развернуться и уйти в комнату к ящику с провизией, как вдруг он вспомнил. – Ах да… Альтаир, Яблоко. - Малик чуть наклонился и протянул руку вперед. Альтаир чуть подался вперед, передавая Малику Яблоко Эдема в единственную целую руку. Ассасин невольно закусил губу, вспоминая, при каких обстоятельствах Малик потерял другую. Пусть Малик и говорит, что Альтаир уже не тот человек, которым он раньше был, он до сих пор корил себя за тот случай. Хотя уже столько времени прошло. Забрав Яблоко, Малик скрылся за дверью.