no, thnx

— Пиздец, — единственное, что отвечает Шуга, когда Намджун рассказывает ему веселую историю о подозрениях в сокджиновских изменах. Он тушит недокуренную сигарету о край пепельницы и швыряет ее в противоположную стену. Стекло бьется и рассыпается по полу с характерным звоном, а Рэпмонстр не обращает на это никакого внимания, делая глоток холодного пива из недавно начатой бутылки. Ким Намджун почти что в буквальном смысле монстр, во всех всевозможных проявлениях. Например, его внешность. Мятного цвета волосы, пирсинг по всему телу, татуировки, странные улыбки и нездоровые взгляды. Он одевается в рваное и не чувствует холода, когда на улице минусовая погода. Какое-то время, лет пять назад, он еще стал красить ногти в черный, но от этого дела его, к счастью, быстро удалось отговорить. Дальше следуют тексты, которые он пишет. Они наполнены жестокостью, кровью и мясом. Там много мата и совершенно никакого намека на справедливость. Правда, что кажется Юнги еще более страшным: если вчитаться и вдуматься в эту лирику, там можно найти слишком много от реального мира. И этот беспощадный реализм пугает. Ну и напоследок этот скверный характер. Намджун спокойно плюет в кофе людям, которые ему не нравятся. Он, в принципе, говорит все, что у него на уме. Он готов размахивать кулаками налево и направо, лишь бы доказать свою правоту. Он идет по чужим головам, никогда никому не верит. Но больше всего Шуге не нравится только одно: этот пидорас никому не позволяет приблизиться к своему парню. На самом деле это не такая уж и проблема. Ким Сокджин не против, так они живут вместе уже около пяти лет, недавно перебрались в общую — намджуновскую — квартиру. Вот только иногда это перерастает из обыкновенной ревности в самую настоящую дикость. Этот человек может принять даже самое легкое прикосновение за измену или попытку домогательства. Не один раз его упекали в обезьянник за неожиданные драки. И каждый раз по каким-то дебильным причинам. Вроде того раза, когда парень просто схватил Джина за руку, чтобы вернуть выпавшие в начале улицы ключи. К сожалению, младший Ким увидел это в не самый подходящий момент. Совсем недавно Ким Намджун начал подозревать своего парня. Ему не нравится, что Джин постоянно где-то пропадает и иногда не отвечает на звонки, даже если перезванивает немного позже. Ему не нравится незнакомый от Джина запах. Будто кто-то был к нему слишком близок. Слишком долго. Гордость не позволяет ему спросить напрямую, потому что он боится ошибиться, поэтому он рассказывает об этом другу и кидает сигарету в засорившуюся, наполненную водой раковину. В кухне стоит дикий бардак. Забитая раковина, рассыпанные по полу чипсы, а теперь еще и осколки от подаренной пепельницы с приятным прозрачно-голубым узором. Пепел рассыпан по столу, который тоже не отличается своей чистотой, будучи заляпанным чем-то. На окне слишком много пятен — следов от чьих-то лап, прижимавшихся к стеклу грязными и жирными. Рядом с раковиной стоит гора немытой посуды, а в посудомоечной машине еще столько же. Окно не открывали уже часа три — так точно, поэтому в помещении почти осязаемой стеной стоит белый дым от сигарет, а повсюду разбросаны пустые бутылки из-под пива. Атмосфера довольно тяжелая. Намджун, пребывая где-то в собственных мыслях, задумчиво разглядывает желтые пятна на потолке, а Юнги набирает кому-то смску в телефоне. Рассказывая о своих довольно обоснованных переживаниях, рэпер и не ожидал от своего друга какой-либо поддержки. «Пиздец» — это единственное, что он услышал в ответ. И за это ему хочется сказать огромное спасибо, потому что он ненавидит бессмысленные слова, обещающие, что все будет хорошо, что все наладится. Мин Шуга же не знает, что еще ответить на это, потому что и сам не прочь трахнуть парня своего друга. И он понимает, что Намджун об этом, скорее всего, догадывается. Вот только вряд ли он догадывается, что когда-то давно, оказавшись с Сокджином в одном баре в не особо трезвом состоянии, ему это почти что удалось. Так он думает. Дверной замок издает звонкий щелчок, а затем, затаив дыхание, оба парня прислушиваются к тому, как захлопывается входная дверь. Шуршат пакеты, слышно ворчливое кряхтение, но только Юнги догадывается встать и помочь. Он забирает у старшего скупленные ряды со стеллажей, коротко подмигивает, а затем разворачивается и несет сумки туда, откуда только что пришел. Он скользит кончиком языка по нижней губе и прикусывает ее, пока никто из семейства Кимов этого не видит. А Сокджин не рад. Он знает, что сейчас может твориться в квартире, если здесь находится этот человек. И он не ошибается. — Распиздяи, — уши Мин Юнги почти сворачиваются в трубочку. Вообще-то, услышать, как ругается этот светлый человек, почти что нереально. Джин всегда держит свои матюки при себе, как бы сильно ему не хотелось сказать что-нибудь эдакое вслух. Нужно довести его до ручки, чтобы с его уст слетело хоть одно матерное слово. Намджун улыбается. Ему нравится злить Джина, когда тот виноват в чем-либо. Шуге не хочется встревать, но он предлагает остаться и помочь с уборкой. Вот только прежде, чем старший успевает ответить, Рэпмонстр отправляет его домой и одаривает напоследок взглядом, обещающим расчленить на миллионы кусков, если он увидит еще хоть один подобный взгляд в сторону плоского зада его парня. Шуга уходит, а старший Ким убирает все это дерьмо трясущимися от обиды руками. Он ничем не заслужил подобного. Наоборот, он всегда, с самого начала, был примерным любовником и сожителем. Он всегда убирается по собственной воле. Он всегда по максимуму держит свое гнездышко чистым и уютным. Он всегда вкусно и вовремя готовит, всегда заботится о парне, с которым живет. Он всегда выполняет все его прихоти. Поэтому он носит неудобные кольца, которые снимает каждый раз, когда Намджун не видит. Поэтому раз в год делает одну новую татуировку, хотя считает их грязью. Поэтому он из раза в раз меняет цвет своих волос, потому что Монстру хочется экспериментов. А Джин задается вопросом: будет ли этот больной ублюдок любить его, если он облысеет? Вообще-то, идея покрасить волосы в темно-малиновый цвет была не такой уж и плохой. По крайней мере, Ким думает, что ему идет, даже если Намджун все равно сделал такое выражение своей морды, как будто этой самой мордой его ткнули в кучу отходов. Он убирает бутылки в отдельный пакет сразу после того, как подметает и собирает все осколки с пола. Он терпит бесполезность младшего и протирает влажной тряпкой заляпанный подоконник. Но сегодня светловолосый оказывается еще более невыносимым, чем обычно. Потому что он постоянно смотрит. Не просто смотрит, он самодовольно давит лыбу, откидываясь на спинку стула, а, в итоге, и вовсе закидывая ноги на стол. Джин размашисто шагает к раковине и кидает туда грязный кусок ткани, когда слышит усталый вздох за своей спиной. Изогнув бровь, он решает просто проигнорировать услышанное. Он поворачивается лицом к своему парню, чтобы начать разбирать пакеты, но останавливается на месте уже через полшага. Намджун считает своим долгом наказать этого человека. Несмотря на совершенно спокойный внешний вид, ему хочется прижать старшего лицом к столу и трахнуть с такой силой, чтобы завтра тот на работу выйти не смог. Ему не хочется секса, но хочется причинить боль. И пусть даже он не знает наверняка, изменял ли ему Сокджин, он все равно накажет его. На столе осталась стоять шугина незаконченная бутылка. Она попадает в поле зрения Монстра совершенно случайно. Когда Джин поворачивается к нему лицом, они сталкиваются взглядами. И только в этот момент парень тянется ногой к бутылке и смахивает ее со стола, задев большим пальцем. Стекло снова разлетается по полу к ногам его любовника, а светлая жидкость оттенков ослиной мочи расползается по кафельному полу медленно. — Упс, — его тон звучит совершенно спокойно, в то время, как сердце Сокджина бьется сильнее не то от злости, не то от обиды. И пусть каждый из них знает, что сделано это намеренно, Рэпмон наклоняет голову к своему плечу и продолжает. — Извини, я случайно. Не приберешь? — атмосфера, кажется, накаляется с каждой секундой. Еще одна-две минуты, и они будут бросаться друг в друга тарелками, кружками, книгами, вазами из гостиной, подушками из спальни. Потом, возможно, кто-нибудь, предположительно Намджун, не выдержит и даст в челюсть второму, предположительно Джину. — Нет, — Ким только подтверждает эту теорию и делает аккуратный шаг ближе к своему парню. — Сам уберешь, — голос дрожит, а парень разворачивается на пятке и выходит с кухни, запираясь в ванной, дабы принять душ после тяжелого дня. Ким Сокджин не пытается разобраться, в чем дело, потому что знает, что, выпив, его парень может вытворять всякую необъяснимую херню. Да и, к тому же, задай ему один лишний вопрос в лоб, можешь получить под дых или по лицу. Ким Намджун убирает улыбку с лица и где-то глубоко на подсознательном уровне начинает жалеть. Он сопоставляет свои доводы с характером любовника и теперь сомневается в своей правоте. Он не убирает зазря разлитое по полу пиво, зато разбирает пакеты и выключает на кухне свет. Джин выходит только через полчаса. Намджун устает его ждать, поэтому нервно дергает бровью, когда встречается с чужим взглядом. Ему не хочется ни за что извиняться, поэтому он молча подхватывает старшего под бедра и несет его в спальню. А Сокджин слишком устал, чтобы выяснять отношения. Он обхватывает руками намджунову шею, падает спиной на постель и тянет рэпера к себе.

***

— Пиздец, — единственное, что говорит Юнги, раздвигая лезущие в лицо ветки. Он не знает, как вообще согласился на подобное безумство. Наверное, ему просто дико хочется посмотреть на лицо своего друга, когда тот облажается или окажется прав. Если честно, несмотря на не столь близкое знакомство, парень верит, что такой человек, как Сокджин, не способен на измену. И какого же его удивление, когда ушедший, якобы, в прачечную Ким оказывается мило беседующим с каким-то незнакомым парнем, стоя возле новенького автомобиля, покруче того, что есть у него или у Намджуна. Он не поворачивает голову к Рэпмону. Ему кажется, что он увидит там что-то поистине страшное. Но, когда случайно заглядывает в лицо рэпера, не видит там ничего. Монстр просто разворачивается и уходит к своей машине. У Юнги складывается впечатление, что тот сейчас обязательно пойдет и пизданет кого-нибудь, поэтому он тут же отрывается от зрелища красивого лица смеющегося Сокджина и следует за ним. — Чувак, забей, кто же знал, — хотя, для начала, ему бы забить самому. Просто в голове не укладывается, какого только черта этот Ким-сама-святость не позволил ему даже за зад полапать толком в этом гребанном баре несколько лет назад. Вообще-то, это все еще не доказательство какой-либо измены, но большего Намджуну не нужно. Не было бы причин скрываться, не было бы и этой бессмысленной лжи. Парень крепко сжимает кулаки и прислушивается к словам друга, который советует не срываться на первом попавшемся мужике, который ему не понравится. Он садится в машину и почти уезжает без Мин Шуги, который еле успевает запрыгнуть в машину перед тем, как она трогается с места. — И что собираешься делать? — сползая чуть ниже по сидению, кореец опускает боковое стекло и смахивает пепел начатой недавно сигареты. Он поворачивает голову к другу, когда Монстр молчит в ответ, и понимает, что ничего хорошего это молчание не сулит. — Может, разберетесь как-то по-хорошему? Знаешь, ты ведь тоже не подарок, неудивительно, что он не сказал тебе, что нашел кого-то еще, — поддержка из этого человека, конечно, никакая, но сам он не обращает на это никакого внимания и думает, что вряд ли последовал бы своему же совету, будь он на месте Намджуна. — Завали, — много слов Юнги не нужно, он поднимает ладони в сдающемся жесте и молчит всю дорогу обратно, размышляя о том, правильно ли они сделали, не досмотрев немое представление до конца.

***

После нескольких слежек лицо этого выродка Ким запоминает очень хорошо. Он ничего не говорит Сокджину, продолжает вести себя так, будто ни о чем не подозревает, но ненавидит все сильнее с каждой новой ложью. Однажды ему это надоедает, ему кажется, что все это не может продолжаться вечно. Оставаться безнаказанным старший дольше не будет. Он довольно просто находит нужного ему человека среди толпы полсотни таких же. Он следует за ним и не пытается скрыть этого. Мужчина, что обернулся на него уже раза три, прибавляет ходу, а Намджун делает то же самое, не намереваясь упускать его из виду. Он выплевывает недоеденный ванильный леденец и срывается на бег, хватая незнакомого знакомца за ворот и дергая в соседний закоулок. Он успевает услышать только «какого черта» перед тем, как первый раз проехаться кулаком по лицу. Ошарашенный мужчина не сразу приходит в себя, только после еще двух ударов. Даже ничего не понимая, этот человек бьет Кима в ответ. Он задевает серьгу в его губе и чуть не рвет несчастную кожу. Парень злится и бьет ногой в живот, надавливает ладонью на затылок и знакомит уебка лицом со своим коленом. Толкает, роняет своего противника на землю, а сам проводит большим пальцем по нижней губе, смазывая по ней кровь. Он жалеет о том, что отвлекся, когда сталкивается лопатками и затылком с твердой землей. Перед глазами все начинает плыть, но на этом обиженный прохожий не останавливается. Намджун получает еще несколько ударов в челюсть, а тело, устроившееся задом на его груди, слишком давит своим весом, делая дыхание тяжелым и частым. К счастью, все еще ни черта не понимающий мужчина решает закончить поединок, поэтому поднимает свою сумку, поднимает свой зад с рэпера и пятится назад, не сводя взгляда с напавшего на него психопата. Ему, кажется, не сильно хочется разбираться, в чем дело, потому что сомневается в том, что с этим чудилой вообще есть, о чем поговорить. И он чертовски прав. Потому что Монстр не собирается с ним ничего обсуждать. Он поднимается на ноги и бежит следом, не обращая внимания на головную боль. Этот пидорас выводит его окончательно. Догоняя любовника своего парня, он больше не пытается сдержать агрессии. Роняя беднягу на землю, он сжимает пальцами волосы на его затылке и несколько раз припечатывает лицом к асфальту, добиваясь того, что и без того подбитый соперник теряет сначала четкое восприятие происходящего, а затем и сознание. Глубоко дыша, парень сваливается на землю рядом с ним и поворачивается на спину, закрывая глаза и, наконец, болезненно стеная. Когда-нибудь он станет слишком стар для этого дерьма. Но не сейчас.

***

К счастью, свидетелей этой драки оказывается не особо много, да и те быстро ретируются с места происшествия, когда Ким дарит им не самые дружелюбные взгляды. Он сидит в коридоре, откинувшись назад, прижимаясь ноющим затылком к белой стене, и закрывает глаза. Он ждет. Когда он притаскивает этого выродка в больницу, он врет врачам что они друзья, не разделившие одну точку зрения и слишком вспылившие друг на друга. Какого-то черта доктор верит ему, но просит остаться здесь, чтобы все проверить. А он бы и так остался. Отказываясь от осмотра, парень присаживается на невысокую скамью и ждет, когда он появится здесь. Сокджин вот-вот должен подойти. Намджун не скажет наверняка, но отчего-то уверен в этом. Потому что видел, как, выйдя из палаты, мужчина куда-то звонил, косо поглядывая в намджунову сторону (хотя почему это обязательно должен быть Ким?). Это, черт, просто смешно! Но, тем не менее, проходит уже два с половиной часа. И Джин, наконец, появляется. Рэпер дергает уголком губ, когда видит его удивленное выражение лица. — Здарова, — начинает он совершенно спокойно, отстраняясь от стены и вдавливая локти в свои же колени. На секунду он опускает взгляд в пол, но, заслышав шаги своего любовника, вновь меряет его взглядом. — Прибежал по первому же зову? — Твоих рук дело? — голос Сокджина звучит непозволительно ровно. Будто он вовсе не переживает, как будто ему плевать. Это ужасно раздражает. Ким Монстр слышит, как в голове крутятся шестеренки, он начинает думать. Думать о том, как правильно проучить этого парня. — А ты думал, что я скажу ему «спасибо»? — Ты дебил? — у светловолосого парня сводит все тело. Но он резко поднимается на ноги и шагает ближе к своему парню, который в этот момент отступает на шаг назад. Ему хочется задать встречный вопрос. Неужели ты настолько тупой, что думал, я не догадаюсь, Ким Сокджин? — Видимо, раз все это время держал у себя под крышей шлюху. — Ты назвал меня шлюхой? — почему он смеется? — А ты бы назвал себя иначе? — парень с малиновыми волосами облизывает свои губы и довольно резко прекращает свое веселье. Он смотрит в глаза рэперу, а затем молча отводит взгляд и направляется к двери, за которой, предположительно, и находится пострадавший. Намджуну кажется, что эта тварь окончательно охуела. Он хватает Кима за плечо и грубо толкает его назад, становясь преградой между ним и заветной комнатой. — К нему нельзя. Так что поговорим здесь. — Отъебись, Намджун, - нет, спасибо. Рэпмонстр еле сдерживает в себе порыв въебать этому сладколицему пидарасу. Он грубо хватает пальцами волосы на сокджиновском затылке и тянет руку вниз, заставляя того шипеть и прогибаться, хватаясь за чужие плечи. Почему-то именно в этот момент Джин впервые замечает синяки и порванную губу. — Все, что можешь сказать? Неужели столько времени тебе не хватило для того, чтобы придумать достойное оправдание? — он дергает сильнее и наклоняется к своему парню, касаясь губами светлой кожи на скуле. Старший ему не отвечает, только снова шипит и слегка щурится. Это не похоже на него. Не похоже, потому что он все еще не начал оправдываться. Скорее, по лицу старшего Намджун понимает либо то, что тот о чем-то умалчивает, либо то, что Сокджин больше не любит. Грудную клетку пробивают прокуренные легкие и покрытое черствой кожурой сердце. Ему кажется, что проще лечь и сдохнуть на полу этой ебаной больницы, чем смириться с мыслью, что Сокджин не любит его. Ему кажется, что он готов вырвать ему все волосы, разбить нос, выбить яйца и свернуть шею, лишь бы только этот старый ублюдок не достался какому-то слишком правильному и богатому с виду мужику в дорогом костюме и с модным портфелем в руках. Ему кажется, что проще удавиться, чем попросить этого человека не уходить. — Отпусти, Намджун! — повторяет уже на повышенных тонах парень и, наконец, отталкивает от себя младшего, хватаясь за затылок и жадно хватая ртом воздух. Намджун возвращается на землю и понимает, что дал слабину перед собственными страхами, поэтому исправляется. Он хватает любовника за грудки и замахивается. — Брат! — теперь Сокджин повышает голос и кричит. Он кричит в лицо застывшему перед ним силуэту рэпмоновского тела и не пытается отмахнуться от его рук. — Брат он мне, ясно, ослина ты тупоголовая?! — младший молчит несколько секунд и не опускает руку. — Пиздишь. — Скажи это нашей матери, придурок! — он отбрасывает от себя кимовскую руку, делает шаг назад и вплетает пальцы в волосы, поворачиваясь к Намджуну спиной. Джин с силой надавливает ладонью на лоб и жмурит глаза. Намджун не находит, что ответить. Он не верит, хотя почему-то теряет тягу к побоищам.

***

Пока Джин проводит время с тем подозрительным человеком в палате, Намджун узнает, что эти двое, и в самом деле, являются братьями. Но он не чувствует вины. Хотя, за этой маской безразличия он считает себя полным кретином. Он не станет извиняться, потому что сокджиновской лжи открывшиеся факты не отменяют. Он снова ждет. Джин выходит и тихо прикрывает за собой дверь, а парень поднимается на ноги и смотрит на него без лишних слов. Старший заглядывает ему в лицо ответно тихо, а потом разворачивается и направляется в сторону лифта. Рэпер не знает, что делать, поэтому просто следует за другом. Он сует руки в карманы толстовки и разглядывает растрепанные волосы яркого оттенка на чужом затылке. — Ты сам виноват, — говорит он почти беззвучно, когда они ждут, пока лифт поднимется на нужный этаж. В ответ тишина. — Нехуй было скрывать это от меня, — ему отчего-то кажется, что Ким должен ответить. Но тот продолжает молчать. Он даже не смотрит в сторону длинноногого любовника, просто скользит взглядом по темной линии между дверьми лифтовой. — Извини, блять, ясно? — срывается Намджун и хватает старшего за локоть, сильно сжимая его пальцами. — Но какого хуя ты не сказал мне, а? — Потому что не хочу, чтобы мои родственники знали, что я встречаюсь с тобой, — наконец, подает голос второй парень, а светловолосый только понимающе кивает в ответ. Однако через полминуты он неожиданно хмурит брови и снова сверлит взглядом сокджиновский затылок. — Погоди, ты сказал, что стесняешься меня? Вообще-то, уже довольно поздно. В зале тихо, слышны только редкие звуки шагов, доносящиеся со стороны коридоров. Медсестра, тихо прикрывающая за собой дверь, даже не смотрит в их сторону и, словно по воздуху, совсем тихо перемещается из одной палаты в другую. Эта тишина давит Монстру на нервы. Но еще больше давит на нервы улыбка его парня, когда тот медленно поворачивает голову в его сторону. Сокджин любит его больше всего на свете, и это читается в его глазах. Намджун любит его больше всего на свете, и разобьет морду любому, кто попытается отнять его. — Вот сучка, — вдруг смеется младший и тянет друга к себе. Джин все еще злится, но он не настолько близок со своим братом, поэтому сжимает пальцами плечи своего парня и поддевает зубами его губы, тяжело выдыхая от цепких объятий. Ким Монстр толкает его в грудь ровно за секунду до того, как двери лифта разъезжаются в противоположные стороны. А внутри лифтовой кабины больно впечатывает старшего в металлическую стену и снова целует его. Проходит несколько коротких мгновений, и он жмет на красную кнопку «стоп», когда лифт останавливается между третьим и вторым этажами.