Дыхание

      Лена устроилась у противоположной стены. Стас слышал её дыхание: их разделяло не больше полуметра, достаточно было протянуть руку. Действительно, тесно: кладовка была очень маленькой! Стас проверил свои карманы и, к своему большому сожалению, понял: ни табельного, ни левого ствола у него больше нет. Эх, жаль, что мобильник он оставил в «Инфинити»! Хотя, какая разница — всё равно бы забрали… За дверью была тишина. Лена тоже молчала, думала о чем-то своём. Карпов решил нарушить молчание: — Лен, они что-то говорили, требовали чего-то? — Нет, угрожали просто: мол, убьём, если пикнешь, — ответила она. — Как думаешь, чего им от тебя надо? — Запугать хотят, скорее всего. Или обменять на дружка своего, — предположила она. — Лен, тут всё непросто, — вздохнул Стас, он кратко рассказал ей всё, что знал сам. Она пришла в ужас: — Так проделки их товарища — это ещё цветочки?! — Ага. Только ягодки уж очень горькие будут, — вздохнул Карпов, — Если не удастся живыми освободить тех девчонок и пацанов. — А у меня продукты забрали, Рома с Игорем без ужина останутся, — печально вздохнула майорша. (Савицкий предупредил жену, что заедет поужинать) — Как бы им, вообще, без тебя не остаться! — с сарказмом выдал Карпов. — А что с нами будет? — вдруг спросила Лена, — Нас… убьют? Только сейчас она поняла, насколько их с Карповым жизни в опасности. — Да уж, я малость лоханулся! Но, будем надеяться на лучшее, — печально выдал он. Лена испугалась ещё больше: немного погодя подполковник услышал тихий всхлип, потом другой. Она всё-таки была женщиной, а не майором в юбке! Однако, не желая показать свою слабость, старалась плакать тихо. — Измайлова, не реви, слышь! — он попытался её поддержать, дотянулся рукой и нащупал её влажную от слёз ладонь, крепко сжал в своей ладони, — Всё будет хорошо! Я сделаю всё, чтобы нам с тобой выбраться отсюда. Слово даю. Её ладонь дрогнула. Лена затихла, руки не отняла. — Лен, никогда не сдавайся! Даже, если совсем хреново будет, всё равно верь и надейся! — горячо заговорил Карпов. Он словно хотел её убедить, что всё не так уж страшно, и они ещё выберутся из этой ловушки. — Я надеюсь, — дрогнувшим голосом ответила она. — Вот и хорошо. Вот и умница! Я так думаю, что они скоро придут и озвучат свои требования. Если потребуют обмен, то будет один расклад. Другое дело, если они не собираются нас обменивать, и тогда мы у них — страховка на всякий случай. Её рука опять дрогнула. Стас просто почувствовал, как она внутренне вся сжалась. — Лен, ты мне доверяешь? — неожиданно спросил он. Она ответила не сразу: — Да, доверяю. — Мне надо, чтобы ты доверяла мне на все сто процентов, не меньше! Что я буду говорить этим отморозкам и что делать, тебя волновать не должно. Я, возможно, буду делать и говорить странные вещи, но так нужно для нашей с тобой свободы, понимаешь? — Понимаю, — замирая, ответила она. Хотя ничего не понимала, но ей так хотелось верить, что всё будет хорошо, и они вернутся домой — живыми и здоровыми. В это время за дверью послышались шаги и голоса…