Дыхание

      Спустя полтора часа в кабинет Лены постучали. Она разрешила войти. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась голова Ткачёва. Капитан заискивающе смотрел на хозяйку кабинета: — Лен, свободна? — Нет, Ткачёв, я — замужем! — строго ответила Измайлова и, насупив бровки, выставила напоказ руку с обручальным кольцом. Павел не сразу понял её: застыл на несколько мгновений, недоумённо глядя на майоршу. И такая презабавная мина была у Ткачёва на физиономии, что Лена долго не смогла удержать серьёзное выражение лица! — Э-мм… да я… — смущённо замялся парень. Лена не сдержалась и весело рассмеялась над незадачливым капитаном: — Ладно, заходи! Чего хотел-то, Паш? — улыбалась она. Он протиснулся в приоткрытую дверь, но близко подойти не решился: — Я … это… Извиниться хотел, в общем! — облегчённо выдохнул он и тоже улыбнулся. — Ладно, проехали! –миролюбиво начала Измайлова, — Но, если ты, ещё хоть раз, Ромке намекнёшь, что у меня с вашим начальником…! — Лена изобразила на лице такую ярость, что у бедного Ткачёва беспомощно дёрнулся кадык. — Лен, ну, глупость сморозил! Бывает у меня, — виновато пробормотал Павел. — В том-то и дело, что глупость! А от твоей глупости сплетни по отделу могут пойти, понятно? Думаешь, мне или Ромке будет приятно выслушивать всё это?! — Да я же всё понимаю! И я про тебя ничего плохого в виду не имел. Наоборот, считаю, что это Карпову от тебя надо чего-то. Ты осторожнее с ним, ладно? — посоветовал он. — Без тебя знаю! — запальчиво ответила Лена. — Ну, вот, — капитан опустив голову, сокрушённо вздохнул, потом с надеждой во взгляде поднял на майоршу свои глаза, — Не сердишься на меня? — Говорю же — проехали! — Лена вновь была миролюбива. — А на Ромку? — вопросительно посмотрел Ткачёв. — А-а, так это он тебя ко мне парламентёром послал? — прищурилась Измайлова, — Вот хитрец! — лукаво улыбнулась она, подумав о муже. — Ну, почти. Он боится, что ты ему на мозги капать начнёшь, — бесхитростно сдал друга Паша. Лицо Измайловой опечалилось: — Вот так всегда! — расстроилась она, — Опять я виновата, в конечном итоге: на мозги ему капаю, пилю целыми днями, на пьянки ваши и на стриптиз не отпускаю… Паш! Я, что плохая, да? — она с такой болью взглянула на него — Ткачёву показалось, что она вот-вот заплачет. — Лен, что ты! — он невольно шагнул поближе, — Ты хорошая, правда! Строгая только, как жена. — А как с вами, мужиками, без строгости? Без догляда, как скотина бесхозная, забредёте — куда глаза глядят! А нам, бабам, потом расхлёбывай! Катя на тебя обижается: что-то часто ты около паспортного отдела трёшься! — она подозрительно прищурилась. — Лен, вот честное слово! Я же не виноват, что общительный такой, улыбаюсь всем! — Смотри, доулыбаешься! — строго сказала майорша, — Бросит тебя Катерина, тогда попляшешь… Ткачёв вдруг сузил глаза, и ответил резко: — А вот это наше с ней дело! И не надо мне морали читать, товарищ майор! Он повернулся, чтобы уйти, на ходу пробормотал: — Измайлова, ты после похищения, правда, другая какая-то стала! Перепады в настроении… ПМС у тебя, что ли? А может ты беременная? — ляпнул он. — Иди отсюда, Ткачёв! — Лена запустила в него папкой с делом, которое проверяла до визита капитана. — Да уже ушёл! — буркнул Павел и, увернувшись, выскочил из кабинета. — Сам ты …беременный! — с досадой пробормотала Измайлова, — Ой! — она невольно прижала ладонь к животу — почувствовала, что сильно проголодалась, да ещё и понервничала — аппетит разыгрался не на шутку! Лена набрала Зимину: — Ирина Сергеевна, а не пора ли нам с тобой подкрепиться? — весело спросила она. Через пятнадцать минут подруги обедали в местном кафе. Всё было съедено с удовольствием! Зимина и Измайлова вышли из уютного зала кафе, собираясь возвратиться в отдел… Только Лену неожиданно замутило и, вдобавок, ей обнесло голову. Она покачнулась, но Ирина удержала её: — Лен, что? — глаза Зиминой были тревожны. — Не знаю, — растерянно ответила подруга, — Душно стало. В глазах потемнело и тошнит. Ой! — она рванулась к двери туалета… С величайшей досадой Лена выдала обратно всё, что совсем недавно с таким аппетитом съела. «Ткачёв, зараза, накаркал, что ли?!» — пробормотала она в расстройстве. Только потом замерла перед зеркалом, внимательно вглядываясь в своё отражение, — Неужели, правда?! От предположения её вдруг кинуло в жар, потом в холод. А потом Лена опять растерялась: не знала -смеяться или плакать. «Как же всё странно! Надо срочно купить тест!» — подумала она. Ирина Сергеевна ждала её у выхода. — Лен, ты в порядке? — волновалась она, — Я уже хотела тут всех на уши поднять! Чем ты могла отравиться? — Ой, не знаю, Зямочка. Мне завтра в поликлинику надо сходить в утра, прикроешь часика на полтора? — Да, разумеется, прикрою! С желудком шутки плохи: ты, главное, обследования все пройди! — Хорошо, пройду. — пообещала Лена. Вечером она ничего не сказала о своих предположениях Роме, но купленный тест оказался с двумя полосками. Так бывало и раньше, но каждый раз, в свой срок, приходили подтверждения отсутствия беременности. Потому Лена и забросила свой календарь уже второй месяц.