Дыхание

      Наступило десятое число. Ирина Сергеевна немного переживала: День милиции отмечали от всей души — широко и с размахом, как кто умел. Она пришла в отдел и удивилась необычной тишине. За ней следом в отдел зашла Измайлова, подошла к дежурке, расстёгивая пальто. Они поздоровались. Дежурный в парадной одежде, почтительно улыбаясь, приветствовал их. Зимина, забирая ключ от кабинета, недоверчиво спросила: — Олег, а что так тихо в отделе? — Так, Ирина Сергеевна, ещё не вечер! — весело улыбнулся Казаков. Зимина переглянулась с Измайловой: — Ох, Лена, чует моё сердце: не к добру это! И тотчас они услышали истошный женский визг! По коридору к ним навстречу выбежала молоденькая паспортистка Женя. Отчаяние было на её миловидном личике. Увидев Зимину и Измайлову, девушка обрадовалась, быстро поздоровалась и спряталась за них: — Женечка, что случилось?! Кто тебя так напугал? — принялась расспрашивать Зимина. Из коридора она вдруг услышала дружный мужской хохот и выкрики. — Ирина Сергеевна, там опера! Я сама не поняла — пьяные, что ли? Они…целоваться лезут! — розовея щеками, выпалила Женя. Олег тихонько посмеивался у себя в дежурке. — Это что ещё за новости?! Напились, с самого утра? Я же Карпова предупреждала! — рассердилась начальница, решительно направляясь к «эпицентру» событий. Начальница дознания поспешила за ней. Пройдя вперёд по коридору, Ирина Сергеевна и Елена Николаевна узрели такую картину: в уголке жалась другая паспортистка — Вера. Она была постарше Жени, притом замужняя. Капитан Ткачёв, слегка придерживая «жертву», сказал: «Поздравляю, Верочка!» и чмокнул её в щёку, за ним — Савицкий, а следом Воронов, Пономаренко и другие опера приложились к её щеке. Последним к щеке Веры приложился ….сам Станислав Михалыч. Ирина Сергеевна несколько оторопела: вместо того, чтобы приструнить своих раздолбаев, начальник СКМ сам шёл у них на поводу и пустился во все тяжкие?! А потом она рассердилась: — Что здесь происходит, я вас спрашиваю?! Карпов?! — Ну Карпов, — начальник СКМ был спокоен, как удав, — Ир, чего кипятишься? — Я же тебя предупреждала: не напиваться с утра! — вопила Зимина. — А кто напился-то? Ир, мы все трезвые. Не веришь? Да не боись, подойди — понюхай! — весело усмехнулся он. Начальница сердито фыркнула: — Я вас сейчас так понюхаю! Без премии у меня в этом месяце останетесь! — Ой, напугала! Ну тогда, как в том анекдоте: и сама без подарка останешься! — хохотнул подполковник. Опера дружно засмеялись. На шум подошли другие обитатели отдела. У женской половины «Пятницкого» на щеках у многих были заметные следы поцелуев. У Кати Русаковой Зимина и Измайлова тоже заметили следы «поздравлений». Она весело улыбалась. Из кабинета вышла начальница паспортного. Она сразу поняла в чём дело, вступилась за оперов: — Ирина Сергеевна, парни дурачатся просто! К ней сразу подрулил Карпов: — Валентина, от нашего отдела позволь поздравить тебя с праздником! — шагнул к ней и звонко чмокнул в щёку, потом с «поздравлениями» подошли другие. Ткачёв шагнул к Жене, жмущейся у дежурки, за руку вытащил её на середину коридора: — Жень, да не бойся ты: мы же в щёчку! — улыбнулся он, — Поздравляю! — шепнул почти на ухо, губами коснулся её щеки. Девушка покраснела, но её испуг уже прошёл, и она смущённо разрешила, — Ладно, если только в честь праздника, то целуйте! Её окружили со всех сторон. Надо сказать, что опера не распускали руки, никого не лапали. Пока «поздравляли» Женю, Карпов подошёл к Зиминой: — Ну, Зиминуха, не передумала? — немного насмешливо смотрел он. — Нет, Стасик, не дождёшься! — язвительно улыбнулась она. А парни тем временем подошли к Лене. Она, глядя на Савицкого, который замешкался около Валентины, разрешила себя поздравить. Подошли все, кроме начальника СКМ, который говорил с Зямой. Опера уже приложились к её щекам, а Роман всё о чём-то разговаривал с Пастуховой. Валентина вдруг обернулась, с вызовом глянула на Лену, потом демонстративно обняла майора и поцеловала его… в губы! Он же, словно Лены не было рядом, обнял начальницу паспортного стола и ответил на её поцелуй! «О-о!» — загудели опера, увидев такой оборот, и весело загоготали. У Лены зашлось сердце. Ей вдруг стало так неловко: почему-то стыдно за мужа и так обидно за себя. Слёзы подошли очень близко. Она, стесняясь своих слёз, отчаянно глянула на Зимину, хотела убежать прочь, но вдруг на пути возник Карпов. Он улыбнулся: — Леночка, ты куда? А целоваться? — Карпов, уйди с дороги! — едва слышно прошептала она. Стас приблизился к ней, ухватил за руку, притянул к себе, горячо шепнул на ухо: — Не вздумай реветь! Не показывай, что тебе плохо или больно! — и жадно впился в её губы. Лена, не веря происходящему, но опять стопроцентно доверяя Карпову, невольно обняла подполковника и, подчиняясь его воле, горячо ответила на поцелуй. У обитателей «Пятницкого» был настоящий шок! На несколько секунд все замерли и замолкли. Роман, обернувшись, увидел начальника, сладко целующего его жену. Когда он целовал Валентину, сам себе казался покорителем женских сердец. А теперь… Теперь он выглядел всего лишь жалким рогоносцем. И это его очень задело. Он моментально бросил Пастухову и, набычившись, двинулся на Карпова… — Елена Николавна, поздравляю с праздником! — Карпов весело улыбнулся и отстранил Измайлову, закрыв её собой. Савицкий приблизился и остановился в двух шагах от начальника СКМ. Подполковник окатил его ледяным взглядом, дёрнул майора за локоть и потащил к дежурке. «Олег, ключ от допросной!» — строго скомандовал он. Дежурный почти мгновенно подал ему ключ. Савицкий немного остыл, но не понимал: зачем начальник тащит его в допросную? Стас затолкнул Романа в мрачные стены их «пыточной», закрыл за собой дверь, ключ бросил на дощатый, отполированный множеством самых жёстких допросов, стол. Пригвоздил майора за плечи к стене, уставился на него потемневшим пугающим взглядом. Подполковник отлично знал, что лучшая защита — это нападение, и искусно этим воспользовался. — Стас, в чём дело?! — яростно смотрел на него майор. — Рома, это я хочу у тебя спросить?! — сверлил его глазами подполковник, — Какого … хрена ты взасос целуешься с Пастуховой на глазах у жены? В какое положение ты меня поставил? Я же сказал: ходишь налево — не пались! Как теперь мне тебя отмазывать перед Измайловой?! Роман ожидал чего угодно, только не этого: Карпов собрался отмазывать его перед Леной?! Он вытаращил глаза на начальника. — Чё остолбенел? Совсем башню сносит? Я понимаю: Валька — баба видная, но не ТАК же перед всеми палиться! Я еле-еле твоей Измайловой рот заткнул — эта мегера бы такой хай подняла! — Стас, я не подумал, — растерянно пролепетал Роман. Он растерялся совсем. Карпов по-прежнему считает его жену мегерой? Значит, она ему нисколько не нравится? И, значит, они с Карповым не соперники? Это его немного успокоило. Роман теперь сам раскаивался: действительно, зачем он так опрометчиво поступил? Да просто достало всё! — Думай, в следующий раз! И головой, а не причинным местом, — рыкнул подпол, — Всё? Непонимания между нами больше нет? Рома кивнул. Карпов отпустил его плечи, шагнул к столу за ключом, — Скажу, что ты нарочно Пастухову засосал, чтоб поревновала тебя маленько! А ты претензий ко мне или к ней не имеешь? Мало ли, вдруг опять подумал, что я на твою жену глаз положил? — Да ладно, от неё не убудет! — досадно отмахнулся Роман, — Мы с ней всё равно не спим. — То есть? — не понял Карпов. — Ну, она же беременная. Я её трогать не хочу. — М-да, а я-то думал у вас любовь! — Стас, вот честно скажу: задолбала она меня этим желанием забеременеть! В койке совсем нулевая! — возмущался Роман, — Какая тут может быть любовь?! — Что, и ребёнка не признАешь? — как бы между прочим, поинтересовался начальник. Савицкий замялся: — Ну, если родит и анализ ДНК покажет, что ребёнок мой — признаю, конечно, куда денусь! — посетовал он. — Так ты до сих пор сомневаешься? — прищурился Карпов. — Да, сомневаюсь, — сверкнул глазами Роман. — А если не твой? — Карпов, будто нарочно, давил ему на «мозоль». — Да, тогда уж точно, пошлю её на фиг! — решительно ответил опер. — Ладно, проехали, — Стас направился к двери, открыл и вышел из допросной. Роман последовал за ним. Обитатели «Пятницкого» до сих пор стояли в каком-то оцепенении: ждали, когда Савицкий и Карпов выйдут. Мужчины вышли относительно спокойные — это немало их удивило. Зимина беспокойно глянула на опера и его начальника: — Всё в порядке? — тревожно спросила она. — Да, — почти хором ответили подполковник и майор. На их лицах не было ни ссадин, ни синяков. Видимо решили всё мирно. — Ну ладно! — начальница отправилась к себе. — Чё уставились? Делать нечего? Работать всем! — рявкнул зевакам подполковник. Народ моментально испарился из коридора: все разбежались по своим отделам. Валентина вопросительно посмотрела на Савицкого. Тот, увидев, что Лены нет среди присутствующих, подмигнул ей. А Карпов, не увидев в коридоре Измайлову, отдал ключ обратно дежурному и поспешил к её кабинету. «Вот я — идиот! Пришлось перецеловать всех женщин «Пятницкого», чтобы заполучить поцелуй одной!»-думал подполковник…