Дыхание

      Майор прошёл к её столу, присел на стул, взглянул почти заискивающе: — Лен, нехорошо получилось….Виноват, знаю… Простишь? Она внимательно, с небольшой грустинкой, посмотрела на «блудного мужа»: — Рома, не бойся, я не буду с тобой ругаться! Карпов — хороший парламентёр! Он меня убедил, что ты просто хотел меня подразнить… — Да, я хотел, чтобы ты хоть немного поревновала! — Савицкий радостно ухватился за подсказку Карпова. «Всё-таки, Стас — голова! Знает, что бабам сказать!» — подумал он. — Было дело, — смущённо призналась Лена, -Только, пожалуйста, не делай так больше, если не хочешь обидеть меня! — Лен! Вот, честное слово, даже в мыслях не было! — Рома прижал ладонь к сердцу, будто раскаялся, и так искренне смотрел прямо в глаза, что у Лены дрогнуло сердце. — Ладно, поверю! — улыбнулась она. Савицкий опять сделал умоляющие глаза: — Я чего попросить-то хотел… Лен, пирогов испеки, а? — Испеку, ты только продуктов купи! Мне тяжести нельзя поднимать. — Куплю и даже стряпать помогу! — клятвенно пообещал он, — Ты мне список составь! Лена кивнула. В кармане у майора заверещал мобильник. Он вытащил его, прижал к уху: — Да, Стас! Понятно. Сейчас, уже еду! — он сунул телефон обратно, почти мгновенно сорвался со стула, направился к выходу. Лена натянуто улыбнулась, окликнула его: — Рома, с праздником! — А-а, совсем забыл! — Роман хлопнул ладонью себя по лбу, улыбнулся, вернулся к жене и чмокнул её в щёку. Затем, с чувством выполненного долга, быстро метнулся к двери и ушёл. Лена ошеломлённо сидела за своим столом. Она не знала: плакать ей или смеяться: «Поздравил жену с праздником, нечего сказать! Я-то размечталась, что он меня хотя бы в губы поцелует! Уже которую ночь ко мне не притрагивается!» ей вдруг стало так холодно и одиноко. «Пойду-ка я проверю, как мои подчинённые работают!» — начальница дознания решительно встала из-за стола, но сначала направилась в туалет. В коридоре около кабинета паспортисток толпилось много посетителей. Пастухова стояла чуть в сторонке и разговаривала с каким-то мужчиной, явно, южных кровей. Увидев Лену, она надменно посмотрела и демонстративно отвернулась. Лена, гордо подняв голову, прошла мимо, мысленно усмехнулась. Выйдя из кабинки, она подошла к умывальнику, повернула кран. Прохладная вода приятно холодила пальцы. Неожиданно ей обнесло голову. Лена с трудом удержалась за стену, сунула руку под кран, быстро смочила лоб и виски, протёрла ладошкой лицо. Посмотрелась в зеркало: — Да уж, красавица! Бледная, под глазами синяки, губы припухшие. А чего они так болят? — не поняла Измайлова, потом вспомнила, что её целовал Карпов. При воспоминании об этом у неё странно заныл низ живота, по телу разлилось приятное тепло. Как ей было хорошо и спокойно в его сильных мужских объятьях! И…захотелось вновь испытать это. «Лена, ты с ума сошла?! — даже сама мысль об этом показалась ей крамольной! Щёки запылали. Она тут же пристыдила себя за это желание, ещё раз ополоснула лицо прохладной водой. В это время кто-то резко дёрнул дверь туалета. Лена невольно отпрянула в угол. — Ой, Леночка! Я напугал тебя? Прости! — начальник СКМ сам не ожидал, что за дверью кто-то находится, — У тебя всё нормально? — тревожно блеснули его глаза. «Господи, опять он! — у Лены от одного его вида ноги стали «ватными». Она схватилась за края раковины. — Нормально, Стас! — с трудом заставила себя улыбнуться. Карпов, слегка подвинув её, протиснулся к кабинкам. Он закрылся в одной из них, громко пожурчал там, потом пошумел смывом. Вышел обратно в тамбур, к умывальнику. Лена до сих пор стояла над раковиной, плескала на лоб холодной водой. — Ты позволишь? — подполковник протянул руку за мылом, быстро вымыл руки, вытер бумажным полотенцем, бросил его в мусорную корзинку. — Голова болит? Что-то ты бледная! — он стоял сзади и рассматривал в зеркале её отражение. — Не болит — кружится немного, — ответила Лена. — Надеюсь, она у тебя от счастья кружится? — он одарил её доброй улыбкой, ласково погладил ладонями по плечам. Лена хотела ответить, но внезапный приступ тошноты лишил её дара речи. Она зажала себе рот ладошкой и рванулась к ближайшей кабинке. После ей стало гораздо легче, голова перестала кружиться. Лена умылась ещё раз, прополоскала рот, вытерла лицо. Отдышавшись, вышла в коридор и…опять столкнулась с Карповым. Она же думала, что он ушёл, а, оказалось, он ждал её в коридоре! — Тошнит? — участливо поинтересовался подполковник. «Да он, что, преследует меня?!» — подумала майорша, а вслух ответила: — Уже нет! Всё хорошо. Спасибо, Стас! — Да мне-то за что? — Карпов округлил глаза, — Ты Рому своего благодари, его работа! — усмехнулся он. — Тебе спасибо за понимание и поддержку! — улыбнулась Лена. — Да, я сегодня опять напросился к вам с Ромой на пироги! Ты сможешь? Начальница дознания только тяжко вздохнула: — Стасик, ты растолстеть не боишься? — А ты? — хохотнул он. — Наглость — второе счастье? — беззлобно намекнула Лена. — Извини, соскучился по твоим пирогам! — весело улыбнулся он. Лене от его улыбки, как поётся в песне, стало светлей и теплей. Она наконец-то смогла по-настоящему улыбнуться. — Ну вот, теперь вижу, что действительно — всё нормально! — Карпов оглянулся по сторонам, затем приобнял Лену сзади за талию, — До вечера! — и легонько чмокнул её над ухом в гладко зачёсанные волосы. Подполковник уже быстро прошагал по коридору и спустился по лестнице на первый этаж, а обалдевшая начальница дознания всё ещё не могла сдвинуться с места. Однако способность рассуждать трезво она не потеряла: «Нет, пари с Зямой я заключила слишком опрометчиво! Леночка, похоже, ты круто попала! Случись это с любой другой обитательницей «Пятницкого», я бы подумала, что Карпов ей проходу не даёт! И попробуй, откажи ему… "