Дыхание

      С большим трудом она удержалась за стену! Страх потерять долгожданного малыша заставил отчаянно держать равновесие. Она стала дышать медленно и глубоко. Головокружение скоро прекратилось, Лена не стала рисковать и быстро слезла с табуретки. Унесла её обратно на кухню, разочарованно думая, что не поесть ей нынче сладких пирогов. А тут вдруг раздался звонок в дверь! У Ромы всегда был с собой ключ. Лена глянула на полку: там лежали ключи Игоря. Она открыла замок со словами: — Что, ключи забыл? — и, даже не посмотрев, кто пришёл, отправилась к духовке, проверить: не испеклась ли предпоследняя партия пирожков? — Нет, не забыл! — Лена удивилась, когда на кухню зашёл … начальник СКМ, в новеньких синих джинсах и тёмно-синей модной рубашке с расстёгнутым воротником. На шее виднелась солидная золотая цепочка. «Видимо, удрал с вечеринки!» — подумала Лена. Не то, чтобы она его не ждала, но не ждала сейчас — это точно! — Ой, Стас, я думала, что Игорь пришёл! Погоди, я листик достану! — она принялась доставать готовые пирожки, укладывать и укутывать их полотенцем. Потом выключила духовку. — Лен, а эти? — Карпов кивнул в сторону раскатанных на столе сочней. — А для них я начинку не могу достать! Знаешь, захотела с вишневым вареньем, а оно на антресолях. Сама полезла — голова закружилась, — вздохнула Измайлова. — Так в чём же дело? Давай я помогу! — с готовностью предложил Карпов. — Стас, в последнее время ты со мной бываешь чаще, чем мой муж. Мне неловко постоянно тебя напрягать! — Лена печально улыбнулась ему. — Ты меня не напрягаешь, — улыбнулся подпол, — Я тоже хочу пироги с вишневым вареньем! Где твои антресоли? — улыбнулся он.  — Здесь! — Лена вышла из кухни с табуреткой и поставила её под антресоли. Стас, не спеша, забрался на табуретку: — Лен, только ты придерживай меня: я высоты боюсь! Удивлённая Измайлова подошла к нему и осторожно взялась с боков за его коленки. — Ай, щекотно! — дёрнулся подполковник. — Ты же взрослый мужик, а щекотки боишься! — попеняла ему Лена и немного уверенней взялась за его крепкие ноги, вызывая у подполковника уже совсем не детские, вполне определённые, ощущения! Но Карпов не отвлекался на них, перебирая банки и баночки, показывал их хозяйке: — Это, нет? Однако нужной банки он никак не находил: Лена каждый раз отрицательно мотала головой! Ей это надоело, и она решилась залезть на табуретку сама. Карпову только этого и было надо! Начальник СКМ в очередной раз лукавил: он уже давно нашёл нужную банку и придвинул её поближе к краю полки! — Теперь ты меня держи! — сказала Лена, опираясь на его руку, забралась на табуретку. Подполковник аккуратно, но достаточно крепко взялся ладонями за её бёдра. — Ну, вот же оно! Как ты не заметил? — Лена взяла банку в руку и, обернувшись, показала её Карпову. — Лен, я, честно сказать, не помню, какое оно — вишнёвое варенье! И цвет, а уж тем более, вкус его давно забыл! Лет тридцать назад пробовал, ещё в раннем детстве… Карпов смотрел немного смущённо, снизу вверх, касаясь её бёдер своими тёплыми ладонями через тонкий шёлк халатика. Лена только сейчас к своему стыду поняла, что халат достаточно короток и открывает подполковнику, как говорится, полный обзор её ног, а может быть даже больше! — Ну, я тебя снимаю? — спросил начальник СКМ. — Да, — кивнула Лена. Карпов плавно переместил свои ладони по её бёдрам вверх, взялся за её талию и осторожно снял Лену с табуретки, прижимая к себе. Лена, от щиколоток до основания шеи, покрылась мурашками, непроизвольно сползла по нему вниз, оказавшись в кольце его рук, держа злополучную банку с вареньем над своей головой. А подполковник совсем не спешил выпускать Лену из своих объятий! Напротив, он ещё крепче прижал её к себе, задышал взволнованно и резко, вновь властно впился в её губы. Измайлова была ни жива -ни мертва! По спине пополз холодок. Она всем телом чувствовала, как наливаясь, словно свинцом, растёт, увеличиваясь в размерах, его плоть, настырно упираясь ей в бедро. Карпов хотел её. Сильно. Лена, боясь продолжения, попробовала разорвать поцелуй. Нет, мужчина не отпускал её губы, тем самым, закрывая ей рот. Подполковник развернулся и притиснул её к стене, начал целовать её в шею, спускаясь всё ниже — к вырезу её халата. Короткий ежик его волос касался её щёк, шеи. Его ладони скользили по её телу, жадно изучая каждый изгиб. Карпов тихо постанывал от наслаждения, уже задыхаясь от желания, охватившего его. «Ещё немного — и она будет моей!» — билось у него в висках, огненным жаром отдаваясь во всём теле. А что творилось с Леной! Голова начала кружиться от близости мужчины, а тело предательски стало отзываться на его сильные, но ласковые прикосновения. Ноги сразу ослабели, горло пересохло, а сердце забилось, словно птица, попавшая в силки. Замирая от его ласки, Лена не сразу поняла, что её губы уже свободны. «Нет, нельзя! Так нельзя!» — разум отчаянно боролся с телом. — Нет, Стас! Нет! Прекрати, пожалуйста! — вскрикнула она, но он как будто не слышал её, с упоением продолжая ласкать её тело. С большим трудом, но разум возвращался к ней: — Отпусти немедленно! — скомандовала Лена, — Или я тебя ударю! — она занесла банку над его головой, — Я не шучу, понятно?! И варенья не пожалею, ты слышишь?! — Сейчас, всего лишь, один поцелуй! — простонал подполковник, вновь впиваясь в её губы. Лена дёрнулась и разорвала поцелуй: — Отпусти меня! — потребовала она, её глаза яростно засверкали. Он неохотно разжал руки и отстранился: — Да, всё-всё! Только успокойся! — Это тебе надо успокоиться! Что, вообще, ты себе позволяешь?! — гневно смотрела она. — Ты же хотела меня! Или это не так? — усмехнулся Стас. — Если я просто хочу секса, это совсем не значит, что я хочу его с тобой! У меня муж есть, и я его люблю! — Ладно, проехали! Больше этого не повторится, — разочарованно выдал он, -Давай, достряпывай пироги! — Какие ещё пироги?! Уходи, видеть тебя не желаю! — кипятилась Измайлова. — Лен, успокойся! Я сказал — больше не трону! Испеки мне сладких пирогов, и я уйду. Лена, взволнованно дыша, бросила на начальника СКМ возмущённый взгляд, но пошла на кухню. Быстро выловила ягоды из сиропа, разложила начинку и быстро защипала сочни. — А духовка? Она же выключена! — Ничего, я их на сковороде поджарю! Ещё вкуснее будут! Они разговаривали немного раздражённо на повышенных тонах. Оба постепенно приходили в себя. Через пять минут на шкворчащей маслом сковороде уже были румяные и поджаристые пироги с вишнёвым вареньем. Лена переложила их в тарелку, накрыла полотенцем, чтобы отдохнули. Она, молча, прибрала со стола, развернула закутанные пироги с другими начинками и выставила их на стол. Румяные, ещё горячие, пирожки на тарелках источали необыкновенный аромат, вызывая голодное слюноотделение и зверский аппетит! Измайлова почувствовала, что отчаянно проголодалась. Карпов тоже сглотнул слюну. — Чего стоишь? Ешь, давай! Сам же просил! Из-за тебя тут столько провозилась! — резко выдала Лена. Пока сладкие остывали, она схватила пирог с капустой и принялась его яростно жевать. Подполковник, получив разрешение, тоже ухватил пирог и тоже нервно начал его есть. Стоя у стола, Стас и Лена почти синхронно откусывали и пережёвывали стряпню. Потом, не сговариваясь, одновременно потянулись к другой тарелке, взяли по пирогу и начали есть. Осилив по два пирога, так же одновременно оба потянулись к тарелке со сладкими пирогами. Еда была вкусной! Мужчина и женщина, насытившись, начали успокаиваться. Карпов невольно улыбнулся. Лена, всё ещё сердито взглянув на него, тоже не смогла сдержать улыбку. Потом оба в голос расхохотались. Это, скорей всего, была нервная разрядка. — Карпов, возьми блюдце, одежду испачкаешь! — она достала с посудницы и протянула ему небольшое блюдечко. Стас взял его в руку и, наклоняясь над ним, начал есть сладкий пирог. Из пирога хлынул горячий сок. Блюдце очень пригодилось! Лена ела аккуратно, откусывая понемногу, но и у неё пирог протёк! Стас мгновенно подставил ей блюдце. — Спасибо, — сдержанно поблагодарила она. — Спасибо много, а вот пирогов бы я с собой взял! — ухмыльнулся Карпов. — Стасик, ты наглый! — выдала ему Лена. — Сама же говорила: наглость — второе счастье! Вот и хожу — счастливый, — саркастически улыбнулся он. — Ладно, забирай свои пироги! — Измайлова собрала в полиэтиленовый пакетик с десяток разных пирожков и протянула ему. — Спасибо, хозяюшка! — он быстро подскочил к ней и чмокнул в щёку. — Карпов?! — Лена недовольно поморщилась, вновь возмущаясь его наглостью. — Всё, дорогая, я пошёл! Можешь не провожать! — весело улыбнулся он, быстро вышел в коридор. Там надел пальто и, забрав пироги, отправился к «Инфинити», покорно ожидающей своего водителя. Измайлова невольно подошла к окну, посмотрела, как начальник СКМ садится в свою «ласточку» и уезжает прочь из двора. Она уже почти задёрнула занавеску и отстранилась от окна, как, через полупрозрачную органзу, в ярко освещённом дворе, заметила машину Ткачёва… Лена сразу всё поняла: Рома опять послал Пашу, чтобы тот проследил и, в случае чего, сообщил. Его машина медленно вырулила из двора. Розочки, подаренные мужем, стояли в вазе, источая сладковатый аромат. Она вдохнула их запах. Было немного грустно. «Боже мой! Как они меня достали! Все», — сделала невесёлый вывод Лена. Потом она погладила свой живот и улыбнулась: «А мы не будем унывать! Правда, малыш?» Настроение сразу улучшилось. Лена включила телевизор и начала листать каналы, остановилась на детском. Там шёл мультик про Машу и медведя. Лена с удовольствием стала его смотреть, весело смеялась над приключениями озорницы Маши и бесконечно доброго и терпеливого медведя. Потом она переключила на другой канал, посмотрела приятную романтическую комедию. Время пролетело незаметно и близилось уже к полуночи. В коридоре она услышала как ключ повернулся в замке, а затем возню и шебуршание.