Дыхание

— Всё приехали! — сказал Карпов. Лена пригрелась в салоне автомобиля и ненадолго задремала. Ей совсем не хотелось выходить из тепла. — Куда ты меня привёз? — поинтересовалась она. — Сейчас всё узнаешь и увидишь! — интригующе пообещал начальник СКМ. Он помог ей выйти, взял её чемодан и сумку в одну руку, другой помог ей выбраться из машины. Они неторопливо поднялись на нужный этаж. Карпов достал из кармана ключи и открыл дверь и включил свет в прихожей. — Проходи, не стесняйся! — улыбнулся подполковник. Чемодан Лены он поставил на пол, а сумку положил на комод. На стене висело зеркало в раме. Майорша невольно посмотрелась туда и не узнала себя: такого унылого лица никогда ещё у неё не было! Куда девалась иронично-весёлая, немного лукавая, но строгая майорша, начальница дознания? Нет, это была уставшая, голодная и измученная Лена Измайлова. Однако, её серые печальные глаза светились надеждой на лучшее. — Карпов, чья это квартира? — поинтересовалась Лена, расстёгивая своё пальто и настороженно наблюдая, как начальник СКМ, слишком уж по-хозяйски, снял пальто, отряхнул его щёткой от снега и повесил в шкаф. Затем снял портупею с табельным в кобуре и тоже положил на комод. — Тебе оно надо? — усмехнулся подпол, — Главное, что будет крыша над головой! Давай помогу! — он шагнул к ней сзади и хотел уже снять с неё пальто. Лена недоверчиво глянула на Карпова и взялась за отвороты. — Ты не ответил! Я имею право знать. Не дай Бог, однажды явится хозяин и потребует освободить жилплощадь?! — Не потребует! –отрезал Карпов, — Можешь спокойно здесь жить, сколько понадобится. — И всё же? — настаивала Измайлова, не давая снять с себя пальто. — Ох, Лен, какая ты упрямая! — покачал головой Карпов, — Да моя, моя это квартира! — Что?! Э, нет! Мы так не договаривались! Здесь я не останусь! — категорично заявила майорша, начав застёгивать пуговицы. Карпов вдруг резко взял за плечи, развернул её к себе лицом и …почувствовал, как она вздрогнула всем телом. В глазах опять мелькнул страх. «Напугал?! Стасик, ты идиот: она же беременная! Нельзя с ней так!» Стас как можно спокойнее сказал: — Измайлова, чего как маленькая-то? Думаешь, я отпущу ночью на мороз беременную голодную женщину? Плохо ты меня знаешь! Лена удивилась: — С чего ты решил, что я голодная?! — С того, что у тебя ещё в машине желудок от голода урчал так громко, что даже сквозь шум мотора было слышно! Раздевайся, живо! — строго скомандовал он. Лена растерялась, очень смутилась и покраснела. Покраснела, как школьница, и тихо спросила: — Что, правда? — Правда-правда! — Карпов воспользовался её замешательством. Снял с неё пальто, отряхнул его и тоже повесил на плечики в шкаф, рядом со своим пальто. Легонько подтолкнул застывшую столбом Лену вперёд по коридору к небольшой комнате, — Проходи, осматривайся! Располагайся и, как говорится, будь как дома! Лена невольно улыбнулась: — Но, не забывай, что в гостях? — Нет, я серьёзно! Живи здесь, сколько будет нужно. Я сюда, в основном, только спать прихожу. Тебя беспокоить не буду, — он ушёл в прихожую, отсутствовал меньше минуты. Вернулся с чемоданом и её сумкой, положил вещи на диван, — Вот! — Стас, это как-то… — Что «как-то»? Неприлично, ты хочешь сказать? Разве друзьям помогать — неприлично? — Нет, я не про то! У тебя же своя личная жизнь. Вдруг я нечаянно помешаю? — Каким это образом? — нагловатая ухмылочка появилась на лице, а глаза озорно блеснули. — Ну, если ты девушку в гости приведёшь, а я тут? — Лена опять смутилась. — Лен, в своё логово я очень редко кого привожу, поэтому, не помешаешь! — В «логово»? — удивилась Измайлова. — Ага, именно так я называю своё жилище! — весело усмехнулся подпол. — Стас, я только переночую. Стеснять тебя не хочу. — Ты меня не стеснишь, Лена! Так, хватит со мной пререкаться! Ты пока вещи разбирай, переодевайся, а я воду под пельмени поставлю, — он быстро ушёл на кухню. Лена достала из чемодана самое необходимое, переоделась в домашний халатик. Босиком ей показалось прохладно и она надела носочки. Пока осматривалась в комнате, почувствовала с кухни умопомрачительный запах, вызвавший в желудке глухой ропот. На этот запах Лена невольно и пришла… — Что, едой запахло? — весело улыбнулся Карпов, раскладывая горячие, дымящиеся пельмени по тарелкам, — Садись, ешь! Он забавно смотрелся в фартуке, надетом поверх серой водолазки и джинсов, ладно обтягивающих его зад. Майорша невольно засмотрелась. На столе уже была тарелка с нарезанным хлебом, столовые приборы и пачка майонеза. Лена придвинула табуретку к столу, села. Стас заметил, как она поджала ноги под табуреткой. Он мигом сходил в прихожую, вернулся с почти новыми тапками небольшого размера, присел на корточки и обул Лену. Тапки подошли идеально! Лена вновь удивилась: «Какой он заботливый!», но недоверчиво глянула на подпола: — Спасибо! А чьи тапочки? — Племянник у меня летом жил. Вот и остались. А ты что подумала? — Ничего я не подумала! Уже и спросить нельзя… — Можно. Спрашивай, если что интересно, — снисходительно разрешил Карпов, с аппетитом уминая пельмени. — Скажи, как ты оказался у моего дома? — вдруг спросила она. — Не знаю, Лен. Интуиция, наверное. Почему-то подумал, что Рома очень недоволен нашим с тобой общением. И нашей дружбы не поймёт и не примет. Поехал домой, а потом не смог усидеть, заныло здесь! — он положил ладонь на сердце, — Сел и поехал, куда глаза глядят. А приехал к вашему дому. И вдруг вижу: ты с чемоданом… — А если Рома узнает, что я сейчас у тебя? — Откуда узнает? Мы ему не скажем! — заговорщически подмигнул ей Стас.       Лена вдоволь наелась, но на тарелке пельмени ещё остались. Она посмотрела на Карпова: — Стас, я больше не могу. Спасибо, накормил. — Ну, оставляй на завтрак. Или ты не завтракаешь? — По-разному бывает. Иной раз, вообще, ничего в рот не лезет, а иногда в три горла ем, — вздохнула она. Карпов тоже не доел несколько штук: — На ночь переедать нельзя! — серьёзно сказал он, поднялся, взял другую тарелку, переложил пельмени со своей тарелки и с тарелки Лены, поставил в холодильник. Она было тоже поднялась: — Давай я посуду помою! Он придержал её за плечо, усаживая обратно: — Сегодня ты у меня в гостях, позволь за тобой поухаживать! Мы же ещё чаю не попили, — улыбнулся он, убирая тарелки в раковину. Лена послушно сидела за столом, вновь наблюдала, как Карпов раскладывает чайные пакетики по чашкам, заливает их кипятком из чайника. Она повела носом: — С лимоном? — Да, у меня что-то вроде традиции: если дома вечером, то обязательно пью чай, а утром чёрный кофе пью. Взбодриться помогает. — Кофе мне врач запретил. Я теперь больше чай люблю: цейлонский, с бергамотом. Стас подал чашки с блюдцами и ложечками на стол, поставил сахарницу: — Извини, к чаю ничего нет, — слегка смущённо сказал он. — И не надо! Мне нельзя много сладкого: иначе вес сильно наберу. — Понятно. Когда чаепитие закончилось, Лена вновь вызвалась помыть посуду, но Карпов не дал. Она сидела и ждала, а заодно наблюдала, как спокойно и неторопливо, а главное, аккуратно он моет посуду. И вновь ловила себя на мысли, что не может оторвать взгляда от его мощной спины. Однако, глаза предательски спускались ниже… Карпов неожиданно повернулся к ней и перехватил её взгляд. Он прекрасно понял, куда она смотрела и весело улыбнулся: — Меня поближе рассматриваешь? Лена вновь покраснела, опустила глаза в пол. — Да, смотри, не стесняйся! Я за погляд денег не беру! — рассмеялся он. Подполковнику льстил этот её взгляд: чуть восторженный и слегка взволнованный. «Леночка волнуется. Неужели в ней просыпается инстинкт?» — подумал про себя Карпов. — Ну вот, поели! Теперь можно и поспать! — хохотнул подполковник. Он зашёл в её комнату, достал из шкафа постельное бельё и подушку с одеялом, протянул ей: — Справишься? — Конечно, справлюсь! Потом они едва не столкнулись в ванной. Лене было нелегко: Карпов её совсем не стеснялся и расхаживал по квартире в одних трусах. Она ему попеняла: — Стас, ты не мог бы … Ну, хоть, штаны бы надел! Я же здесь. — Я, между прочим, дома! Как хочу, так и хожу. Жарко мне! — хмыкнул он, — И потом, я тебя всякую видел. Чего стесняешься? А ты меня голым, скажешь, не видела? — потом загадочно улыбнулся, — Ну, кое-что, может, и не видела… — Карпов?! Бесстыдник! — искренне возмутилась Лена. Но невольно продолжала поглядывать на подполковника. Тут уж она его рассмотрела, как следует! И вновь ловила себя на мысли, что он обладает каким-то природным магнетизмом. Иначе, почему её исподволь, но так тянет к нему? Лена хорошо осмотрелась. В квартире была довольно-таки спартанская обстановка, без особой роскоши. Однако было тепло и почти уютно, а ещё было странное ощущение: женской руки не чувствовалось совсем. Стало быть, здесь жил один человек, и это был подполковник Карпов. И вообще, здесь всё пахло… Карповым. Его одеколоном. Лена уже безошибочно улавливала этот запах: слегка прохладный и бодрящий, но и немного терпкий, с яркими, тёплыми нотами какого-то южного дерева. Наконец, пожелав Лене спокойной ночи, Карпов ушёл и улёгся в спальне на кровать. Лена разместилась в комнате на диване. Она немного поворочалась на непривычном ложе, но усталость взяла своё. Засыпая, она вспомнила, как в юности мечтала найти своего суженого. Если приходилось ночевать в гостях, всегда приговаривала: «Сплю на новом месте — приснись жених невесте!» В общежитии института ей приснился парень, с которым она познакомилась. Однако, увы, его невестой Лена так и не стала, испытав горечь разочарования. Сейчас ей на память пришлись те же самые слова. Почему? Кто бы знал! А подполковник приснился ей опять. Только снился он ей уже не первую ночь….