Дыхание

      Стемнело. Стас и Лена ехали в Москву. -Батя у тебя – отличный мужик! И мама хорошая, - задумчиво улыбаясь, сказал Карпов. -Знаешь, когда папа позвонил, голос у него был … растерянный, что ли? Я ещё не слышала ни разу, чтоб он с такой болью говорил. Он мне всегда казался таким большим и сильным, а тут вдруг будто сломался. Летом к родителям ездили с Савицким, ещё только проседь пробивалась, а сейчас… Седой совсем стал! – печально смотрела Лена,- А мама… Мне она тоже всегда казалась крепкой и решительной. А сегодня увидела её - такую маленькую, худенькую…, - её голос дрогнул, - Я , оказывается, так боюсь их потерять! Карпов тяжело вздохнул, потом сказал: -Мой отец тоже казался мне сильным. Пока про Аньку не узнал. Потом тоже… как подрубленное дерево рухнул и больше не встал. Не смог вынести такого удара - слишком её любил. Откачать не смогли. У матери тогда тоже седина резко проявилась, на сердце стала жаловаться. А потом ещё Анька… Он замолчал. Его профиль на фоне почти чёрного окна стал напряжённым. -А знаешь, я думал, если не будет Чикилина, то сестра за ум возьмётся. -Погоди, это случайно не ты его…? -Нет, не я лично. Но, как говорится, поспособствовал: у него ломка началась, а я заставил его за дозу сдать мне местного барыгу. Потом Чикилин пропал. Даже труп не нашли. Сгнил где-нибудь… Лена с сочувствием смотрела на Стаса, потом погладила его запястье: -Стас, спасибо, что поехал со мной! - она прильнула головой к его плечу… Зиминой ночью кто-то звонил. Она выслушала сообщение, и ушла на кухню. Повозилась там немного, потом легла. -Ир, кто звонил? – поинтересовалась Лена. -Да так, ерунда! Спи, - отмахнулась Ирина. Утром Лена и Ира пришли в отдел. Опера толклись у дежурки. Савицкого среди них почему-то не было, хотя он должен был дежурить с утра . Лена услышала обрывок разговора: -Да он из принципа есть не стал, дурак! -Вот и схлопотал пулю. Она бросилась к парням: -Ребята, кто пулю схлопотал?! Они смущённо замолкли, прикусили языки. Переглядывались - не знали, что ответить. -Ну, кто?! – допытывалась Измайлова. -Кхм, так Савицкий, - тихо ответил Витёк. Лена охнула, растерялась. Юра выразительно посмотрел на Мелешина и постучал пальцем по лбу: «Совсем дурак?» В это время в отдел зашёл Роман… У Измайловой все мысли в голове перепутались. Не в силах сдержать эмоции, она ринулась к нему, ухватила его за плечи, смотрела во все глаза. -Рома… Живой! – выдохнула с облегчением . Савицкий был озадачен её поведением, растерянно пробормотал: -Живой. Так, задело слегка, - он повёл плечом, болезненно поморщился Она только сейчас осознала, что слишком крепко вцепилась в его плечи. -Ой, прости! – Лена смущённо отпрянула от него, - Ребята сказали, что ты пулю схлопотал. Я испугалась, что … Савицкий переменился в лице, его взгляд на мгновение стал прежним - в нём появилась теплота, но после он криво усмехнулся: «Что, думала, пристрелили меня? Радовалась, наверное?» -Т-ты что такое говоришь, Рома?!- изумлённо смотрела Лена, - Да я обрадовалась, когда сейчас тебя, дурака, живого увидела! –она с укором глянула на него, в голосе послышались слёзы, потом отвернулась и уже хотела уйти. Едкая усмешка моментально пропала с его лица. Роман шагнул, ухватил бывшую жену за руку, тихо сказал: -Лен, извини! Я не знал, что ты до сих пор переживаешь за меня… Измайлова тяжело вздохнула, ответила, не оборачиваясь, уже более твёрдо: - Рома, я за вас всех переживаю. Ладно, проехали! – с усилием высвободила свою руку из его прохладной ладони, ушла по коридору к себе в кабинет. Савицкий, молча, смотрел ей вслед, потом обернулся. Опера всё так же стояли кучкой, смотрели на него. Они замерли и буквально ловили каждое слово, пока шёл разговор бывших супругов. Роман был смущён: -Мужики, вы чего? Оказалось, что смотрели они не только на него. Майор обернулся. У окна дежурки стоял начальник СКМ и в упор буравил его своими потемневшими глазами на почти бесстрастном лице. Слишком выразительно смотрел. Не глядя, подполковник взял у дежурного протянутый ключ, сунул его в карман расстёгнутого пальто. Всё ещё держа Савицкого на прицеле своих глаз, двинулся в направлении своего кабинета, небрежно бросив операм: -Чё стоим, работы нет? Через пять минут все на оперативку в моём кабинете! – и, грозно сверкнув глазищами, прошагал к себе…