The story of the Savior Legion of the Black

Солнце медленно заходило за горизонт. Запад окрасился в ярко-рыжий цвет с красными отблесками. Я не спеша шла по пустой улице навстречу закату. В нашем пригороде, недалеко от самого Лос-Анжелеса, редко встретишь кого-то в такое позднее время. В моих наушниках, как всегда, играла моя любимая музыка. В основном, это различные под-жанры рока, другую музыку я редко слушаю. На данный момент играла песня Skillet — Awake and Alive. Я люблю просто так гулять по одиноким улицам, слушая музыку в наушниках. Вдруг песня перестала играть. Я сразу немного испугалась, что наушники могли неожиданно сломаться. Бывало и такое в моей практике. Телефон завибрировал, и я сразу же успокоилась. Достав его из кармана, я посмотрела на экран и прочитала сообщение от сестры: «Где ты есть?» Она, наверно, уже пришла домой с работы и потеряла меня. «Я гуляю, скоро вернусь домой» — набрала сообщение и отправила ей. Я живу со своей сестрой в самом центре пригорода, что мне чертовски не нравится. Стоит мне только высунуться на улицу, как на меня нападают мои ненавистные одноклассники со своими обзываниями: «Гадкая эмо», «Сатанистка», «Уродина», «Смазливая рокерша», «Позёрщица» и это только те, которыми они меня чаще всего называют. Живи бы я где-нибудь на окраине, то мне бы не пришлось видеть их вне школы. Что касается их обзываний, то я не совсем и эмо, хотя очень люблю начёсывать волосы и подводить глаза чёрным, а что касается «Сатанистки» и «Позёрши» — это полная чушь! Порой сама удивляюсь, как я не стала покланяться сатане, чтобы только доставить «друзьям» ту же боль, что и они мне. Ну, а позёрша я, как они считают, потому, что слушаю рок для крутости. Но и это вовсе не так! После смерти моих родителей я хотела покончить жизнь самоубийством, что у меня постоянно не получалось. Казалось бы, что такого в том, что нужно просто провести лезвием по венам? Но каждый раз мне становилось страшно, и вообще я боюсь физической боли. И, несмотря на это, я пробовала снова и снова. А один раз я наткнулась на одну рок-группу в интернете — Black Veil Brides. Поддержка, которую они дарили своими песнями, наполненными чувствами, а самое главное — смыслом, помогла встать с колен и бороться за свою мечту. Они помогли мне перенести эту боль тогда и делают это по сей день. С тех пор я даже и не пыталась предпринять новых попыток суицида. Если же у меня было плохое настроение, я надевала наушники и включала «блэков». Впереди меня заморгала фарами машина, оторвав от воспоминаний. Проезжая мимо, водитель авто долго на меня смотрел и наверняка думал: «Что за молодёжь пошла? Ни стыда, ни совести!». Да, я для всех была «занозой в заднице», хотя не понимала такой реакции. Но это нормальное отношение общества к неформалам, пора привыкнуть. Сейчас я была больше похожа на гота: губы чёрные; глаза тоже немного подведены чёрным; чёрные волосы свободно свисают с плеч; моя любимая чёрная кожаная куртка с черепом на спине, маленькими черепками на карманах и одного в виде броши на воротнике; чёрные штаны и берцы с шипами. Это моя любимая чёрная идиллия! В наушниках заиграла песня Done For You, и я сразу же замедлила шаг, наслаждаясь таким спокойным вечером, закатом и этой песней из альбома «Wretched and Divine: The Story Of The Wild Ones». Я испытываю неописуемое восхищение, когда слышу эту песню, в душе воцаряется долгожданная гармония. Стоит ей заиграть, и мне сразу плевать на всё: на школу, на одноклассников, на это чёртово общество. Я не заметила, как добрела до парка на окраине пригорода. И именно в этом парке любили заседать мои одноклассники после школы и по вечерам. Однако далеко я прогулялась от дома до места, в котором тусовались мои обидчики. Я пригляделась получше, пытаясь рассмотреть, кто там находиться. И правда, они все были в парке, самые ненавистные и глупые. Развернувшись, я поспешила скрыться, пока меня не заметили. Не очень-то хотелось портить себе настроение. Внезапно мне в спину ударяет камень. Я тут же инстинктивно вытаскиваю один наушник и оборачиваюсь. — Эй, сатанистка! — крикнул мне какой-то парень. Сначала я не разглядела его, но потом узнала, и это оказался никто иной, как сам Боб. Я ненавижу его больше всех остальных парней, которые меня донимают и издеваются надо мной. А про девчонок, если их можно так назвать, я вообще помолчу… Весь класс — одни стервы! Есть несколько, которые не обращают на меня внимания, но и они не прочь посмеяться надо мной, когда я дерусь с кем-то из своих обидчиков. А я никогда не даю себя бить, характер не тот, да и по телосложению я не тощая вовсе, какие-то силы имеются. Так почему бы не дать отпор? Если же меня ударили, то я обязательно отвечу тем же, будь то парень или девушка. И драки я проигрывала редко, если только они лезли на меня всей толпой. — Чего тебе?! — грубо спросила я, полностью развернувшись к нему. — Хотим провести обряд экзорцизма, и ты нам для этого нужна. Без тебя никак! — ответил он и зло усмехнулся. Знаю я их обряд экзорцизма! Снова хотят собраться всей кучей и избить меня. Но я не собираюсь портить этот прекрасный вечер и своё более менее сносное настроение. — Пошёл к чёрту! — крикнула я ему. Повернувшись, я пошла обратно быстрым шагом, но второй наушник не спешила надевать. Позади меня послышались частые шаги. Как я и думала, за мной бежал этот придурок Боб. Ноги сами сорвались на бег, пытаясь унести меня подальше. Не могу утверждать, что бегаю я быстро, но мои верные две конечности несли меня, словно я бежала по воздуху. Оглянувшись назад, я увидела, что к нему присоединились двое его дружков. Мне совершенно не хотелось ходить с болячками и разбитой губой, бровью, а порой и со сломанным носом. Поэтому я прибавила ходу. Плевать на то, что завтра меня точно поймают, побьют, будут обзывать трусихой и другими, прилипшими ко мне, как колючки, обзываниями. Я не хочу, чтобы это случилось сегодня. Но настроение мне уже успели попортить. Я уже начала выдыхаться, когда мне навстречу выбежала моя старшая сестра. Только из-за неё я и заметила, что добежала до дома. И охота было за мной так долго бежать? Увидев, что за мной гонятся, сестра что-то крикнула тем придуркам, и они побежали обратно. — Когда ты уже перестанешь так одеваться?! — накинулась на меня Элис. — Неужели тебе нравится, когда тебя избивают и обзывают? — Нет, не нравится! Но и таким быдлом, как они, я никогда не стану! Предлагаешь мне надеть розовое платье и сходить с ума от Бибера? Да я умру, но никогда этого не сделаю! — гневно выкрикнула я. Воткнув второй наушник в ухо, я помчалась в дом. Вот тебе и хорошее настроение! Какого чёрта я вообще попёрлась в сторону того парка! Зайдя в свою комнату, я села на подоконник и включила плейлист Black Veil Brides. Самое главное не дать теперь уже плохому настроению взять надо мной верх. Поэтому я сидела и шёпотом подпевала Энди. Я люблю свою сестру, ведь она единственная, кто у меня остался. Элис тоже было тяжело со мной. Когда заходит разговор про внешний вид, то она просто начинает кричать на меня, чтобы убедить быть нормальной, как все. И каждый раз я говорю ей одно и то же: «Умру, но никогда это не сделаю». Но порой наступают моменты, когда мы с ней вместе можем над чем-то посмеяться, дружески поговорить. И таких моментов бывает очень мало. Мы чаще всего любо не разговариваем, либо спорим. В комнату вошла Элис. Наверно, она стучалась, а я не слышала, или она вовсе этого не делала. После того, как я вытащила наушники, она заговорила: — Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Ты ведь уже в одиннадцатом классе. Я хочу, чтобы ты нашла своё место в этом мире. — В этом-то и проблема, что этого хочешь ты, а не я, — спокойно ответила я ей. — Я и пытаюсь найти это моё грёбаное место, но, видно, мне просто забыли его выделить. Она подошла ко мне и обняла. Сначала я даже немного опешила, но потом сильнее прижалась к ней. — Я понимаю, что тебе не хватает родителей. Мне их никогда не заменить, но пойми, мне… — Тебе тяжело со мной, — закончила я фразу за неё. — Понимаю. Я и не прошу мне их заменить. — Может, тебе стоит снова заняться конным спортом? — неуверенно спросила сестра, после долго молчания между нами. — Нет, после смерти Бинки я уже не смогу снова заниматься верховой ездой. С десяти лет я занималась конным спортом. И, как у любого всадника, у меня был свой личный конь. Его звали Бинки. Но для меня он был не просто лошадью, а самым лучшим другом на свете. Вы себе даже представить не можете, как это волшебно и захватывающе, когда ты прыгаешь вместе с лошадью через препятствие. У тебя словно вырастают крылья за спиной. Вот мы с Бинки и занимались конкуром. Когда мне было тринадцать, мы стали увлекаться кроссом. Нам хотелось даже на тренировках быть лучше всех остальных. Я не предпринимала каких-либо команд, чтобы он скакал быстрее. Он словно читал мои мысли. В тот раз мы набрали слишком большую скорость, она была просто бешеной. Тренер слишком поздно заметил это, и сказал прямо перед самим препятствием. Чтобы перепрыгнуть ту стену, нам не хватило немного высоты прыжка, и мы с ним упали. Я тогда отделалась небольшим переломом. А вот Бинки сломал себе шею. Он прожил после этого меньше недели, и это время прошло для него в огромных муках. От такой травмы он должен был умереть через несколько минут после нашего прыжка, но он как-то держался все те дни. Его хотели усыпить, но я не позволила этого сделать, всё надеясь на чудо и на выздоровление моего коня. Я ни на минуту не хотела от него отходить, как бы меня не старались увести из конюшни. Я во всём винила себя. Это я что-то сделала неправильно, и в итоге мы с Бинки упали. Только после его смерти я поняла, что лучше бы его усыпили, чем ему пришлось терпеть всю эту боль, но ведь я надеялась на «помощь божью»… С тех пор я и бросила конный спорт, поскольку не могла больше заниматься, зная, что мой самый любимый конь мёртв, а я просто заменила его другим. — Спускайся ужинать, — сказала мне Элис и ушла. Я кивнула и последовала за ней на первый этаж. После ужина я занялась своим излюбленным делом — рисованием. Увлечённая своим хобби, спать я легла только когда часы давно перешли полночь. Утром меня разбудила Элис, опередив будильник, что было удивительным. Почему она ещё не на работе? Сегодня я решила обойтись без своей любимой чёрной идиллии. На улице было тепло, как и должно быть в мае. Я надела чёрные лосины с изображением костей ног, чёрную футболку, а на неё, не застёгивая, розовую клетчатую рубашку, по привычке запихнув в рюкзак кожаную куртку. Сначала мне хотелось начесать волосы, но потом я передумала и решила оставить их в покое. Схватив свой портфель, я спустилась вниз. В кухне на столе стоял завтрак, а своей сестры в доме я уже не застала. Не притронувшись к еде, я выпила кружку кофе и отправилась в школу, напевая себе под нос: — This is New Years Day, so rise from the ashes! Что ж, посмотрим, что мне принесёт этот новый день. Однозначно, случится что-то плохое, но мне было плевать на всё. Пусть случается, что судьбе угодно, я уже привыкла к неожиданностям.