The story of the Savior Legion of the Black

POV Хелена

Я давно очнулась, но глаза открыть не могла. У меня нестерпимо болел весь правый бок. Возможно, при ударе мне сломало несколько рёбер, может ещё что-то, мне сейчас было сложно определить. Собрав все силы, я всё-таки открыла глаза. То, что я увидела, повергло меня в глубокий шок. Я лежала посреди бескрайней песчаной пустыни! И как же я здесь оказалась? Первая мысль, которая посетила мою голову: "Меня отвёз сюда тот, кто сбил". Но мне это показалось бредом! Там было полно народу. А во всём этом вообще виноваты мои гламурные одноклассницы, они меня толкнули. Ну и чёрт теперь уже с ними! Я попыталась перевернуться на спину. Тело заболело с ещё большей силой, я застонала от невыносимых мук. Голова моя тут же закружилась в попытке отключиться от сознания. Нет, только не сейчас! В глазах стало медленно темнеть, но я ухватилась за последний остаток сил, всё перетерпела и предотвратила очередное попадание в небытие. Что мне теперь делать? Кругом одна пустыня, и я даже не знаю, где нахожусь. Но сидеть здесь тоже не выход. Я сняла со спины свою сумку и заглянула внутрь. Чтобы было легче идти, я выкинула все учебники и тетради, кроме книги по истории и своего альбома и куртки. Что меня удивило, так это то, что в моём портфеле была бутылка минералки. Хоть что-то хорошее в этой ситуации. Следующими я отрыла в карманах портфеля телефон и наушники. Последнее мне сейчас не нужно, но выбрасывать не буду, а телефон сейчас очень даже пригодится. Но, как я сразу и предполагала, сети тут нет. Тогда идём, куда глаза глядят! Еле поднявшись и еле удержавшись, чтобы снова не упасть, я медленно пошагала, куда мне хотелось. А сейчас мне безумно хотелось домой. Такое со мной редко бывает, обычно мне хочется куда-нибудь подальше от него, но, видно, не в этой ситуации. Солнце стояло в зените. Я уже сняла с себя рубашку и засунула в рюкзак, лосины закатала, насколько можно было это сделать. Знаю, в пустынях раздеваться нельзя. Но не могу я терпеть эту жару в одежде. Чёрт подери мою чёрную головушку, которая так солнце привлекает! Не знаю, сколько я так прошла, но мне успело хорошо пригреть макушку. Сил переставлять ноги у меня уже просто не было. Вдруг вдалеке я увидела какой-то квадрат, в прямом смысле этого смысла. С такого большого расстояния мне сложно разглядеть, что это такое. А может это всего лишь простой мираж, ведь солнышко мне уже давно «ударило по голове»? Достав бутылку, я сделала несколько маленьких глотков и убрала её на место. Жажду я этим не удалила, но нужно растянуть воду хотя бы на несколько дней. Неизвестно, сколько я буду тут бродить, но явно не долго. В пустыне есть хищники? Да и не факт, что они до меня живой доберутся. Завтра подольше похожу — и солнечный удар мне обеспечен! До таинственного квадратного здания я так и не дошла. Сначала меня вело любопытство, а потом и оно сдалось, согласившись, что мне нужен отдых. Ещё этот перелом после встречи с машиной… Вообще, если учесть скорость, с какой она летела, то от меня и мокрого пятна не должно было остаться. Но мне, видимо, крупно повезло. А вот водителю нет, и пришлось ему, бедняге, вывозить меня куда подальше. Дотащив свою тушку до какого-то куста колючек, я легла под ним. Он создавал хоть и скудную, но тень, в которую я положила голову. Сейчас я пожалела, что не стала есть утром. Кроме воды в моём портфеле ничего съестного не было. Была бумага. «Буду жевать её, как Бирсак» — подумала я. Положив руки на больной бок, я постаралась прощупать свои рёбра, но на это у меня не было сил. Нет, подавить пальцами я бы могла, а вот терпеть боль — нет. Немного полежав без единой мысли в голове, я начала проваливаться в сон, чему не видела смысла сопротивляться. Проснулась я оттого, что мне стало безумно холодно. Я вся околела. Стоило мне только открыть глаза, как моему взору предстала совсем другая картина. Всё вокруг меня было во мраке, который немного рассеивали луна и звёзды. Я лежала всё под тем же кустом колючек, только теперь мне было не жарко, а холодно. Стараясь резко не двигаться, я села и достала свою кожаную куртку и спустила штаны с коленей. Но это меня не согрело. Я лежала вся сжавшись в комок, на сколько это позволяли перелом рёбер, и гадала, что же будет дальше. Хотя я прекрасно понимаю: пусть умру не сейчас и не сегодня, это обязательно случится в ближайшие три дня. Больше я точно не протяну. Снова уснуть мне так и не удалось. Я решила продолжить путь сейчас. И не жарко, и от движений хоть немного согреюсь. С трудом встав, я огляделась. То здание в виде квадрата всё-таки оказалось реальным. В свете луны оно даже немного светилось и выделялось на тёмном горизонте. Именно к нему я и направилась. Путь казался мне нескончаемым. Я несколько раз останавливалась, чтобы перевести дух и дать разбушевавшейся боли хоть немного утихнуть. Когда солнце поднялось над моей головой, мне оставалось примерно пятьдесят метров до этого загадочного здания. Меня не оставлял в покое вопрос: кто построил это здание посреди пустыни, а самое главное - для чего? Когда я подошла поближе, мне всё же удалось его разглядеть. Просто квадратное здание. Я стала обходить его по кругу, чтобы посмотреть, где в нём вход. И то, что я увидела, повергло меня в шок. Обойдя строение с одной стороны, я увидела на его высоченной стене огромную букву «Т», у которой чуть ниже верхней палочки была ещё одна, а вокруг буквы что-то похожее на солнце. Знак теней из клипа Black Veil Brides «Legion of the Black». У меня что, бред? Как такое возможно?! Наверно, я сейчас лежу где-нибудь в пустыне, на последней капле жизни, а это всё у меня галлюцинации от солнышка. Под этим знаком был вход, но идти туда я вовсе не собиралась. Я прекрасно помню, что тени делают с теми, кого взяли в плен. А это — их «логово». Что ж, это самый настоящий бред. Какой ещё Чёрный Легион?! Это же клип блеков, ничего больше. Но тогда что я вижу перед собой? Я, занятая ответами на собственные безумные вопросы, не заметила, как неподалёку появилась тёмная фигура. Я повернулась в её сторону и стала впадать в новую порцию шока. Передо мной стояла одна из тех теней, которые убили Еву Блэк. Чёрный плащ, из-под которого вились клубки тьмы и снова прятались под ним, а вместо лица череп, за которым тоже была тьма. В руках она держала жезл с таким же знаком, как и на здании. Моё сознание не сразу сообразило, что пора бежать, а сделало это, когда тени до меня оставалась всего лишь несколько метров. Да и с больным боком и переломанными в нём рёбрами далеко не убежишь. Пробежав всего-то ничего, я уже сдалась. Мало того, что я шла сюда без передышки, так теперь силы вообще были на нуле, а из-за резких движений боль усилилась раз в десять. Резко развернувшись, о чём тут же пожалела, я, поморщившись от боли, сжала кулон-звезду BVB и выставила его впереди себя, как это было в клипе, сорвав с цепочки, на котором он висел. Цепочка каким-то чудом осталась на мне, но это сейчас вообще не важно! Тень стала размахивать своим жезлом и остриём толкнула меня в грудь, отчего я упала на песок. Кажется, она проткнула мне кожу. Ещё одной болячкой больше перед смертью… Мне сильно ударили жезлом по голове, и я потеряла сознание.

***

Открыв глаза, я увидела стены и потолок тёмной и сырой комнатушки, в которой пахло плесенью. Приподняв голову, я с удивлением заметила здесь других людей. Парни, девушки, и всем им примерно до двадцати двух лет. Мне вспомнился клип: тени держали пленников в клетках и камерах, и вот теперь я оказалась в числе несчастных армейцев. Все мои попытки сесть не увенчались успехом. Сломанные рёбра и больная голова — адская смесь ощущений. На меня никто не обращал внимания, будто меня тут и вовсе нет. Моя последняя попытка снова не удалась, только теперь я, падая, приземлилась не на спину, а на больной бок, вскрикнув от боли. После этого на меня и обратили внимание, а одна девушка даже помогла, за что ей огромнейшее спасибо. Сев поудобнее, я разглядела всех, кто находился в помещении, и остановила взгляд на своей помощнице. — Вы пытались напасть на теней и спасти нас? Где же остальные? Ты одна попала в плен, или есть кто-то ещё? — завалила она меня вопросами. Я непонимающе уставилась на неё. — Оставь её в покое! Небось, новенькая, которая возомнила, что сможет одна справиться со всеми тенями, — сказала одна девушка, что сидела в углу. У неё были светлые волосы с чёрными концами. Недалеко от меня лежал парень, который просил воды. — Вы здесь давно? — спросила я у сидящей рядом девушки. — Неделю, — ответила вместо неё светловолосая. В её голосе было нескрываемое пренебрежение ко мне. Странно, я всегда думала, что армейцы дружны между собой. Хотя они наверняка за армейца меня и не считают. — Не обращай на неё внимания, — шепнула мне та, что сидит рядом, та самая, которая помогла. — Она возомнила себя главной. Тебя как зовут? — спросила она уже громче, чем до этого. — Я Хелена. А ты? — поинтересовалась я её именем. — Я Эстер. Только сейчас я почувствовала, что в руке у меня что-то есть. Это был мой кулон, который я, к собственному удивлению, не потеряла, а лишь сильно погнула. И как бы я не старалась выгнуть его обратно, сил мне явно не хватало. — Дай я, — сказал мне парень, который сидел недалеко от меня. Я протянула ему кулон, и вскоре он вернулся ко мне ровным. — Спасибо, — поблагодарила я. Сняв цепь с шеи, я стала смотреть, как мне удалось сорвать кулон. Оказалось, что я просто оторвала колечко, которое держало кулон на цепочке. Продев цепь на одном конце, я надела кулон обратно на шею. Лежащий неподалёку парень вновь попросил воды. Поскольку портфель за моей спиной никуда не делся, я попросила Эстер помочь мне его снять. Порывшись в его содержимом, я нашла бутылку воды под своей курткой. В ней оставалось всего несколько глотков, и я отдала их парню. Но даже за это меня потом долго благодарили. Откуда-то издалека послышался громкий вскрик девушки. За ним последовали другие, которые говорили о большей боли, чем их хозяин испытал до этого. Я вздрогнула от этого крика, а кто-то и вовсе сжался в комок и пытался превратиться в пылинку. Посмотрев на Эстер, я увидела, что она плачет. — В чём дело? — спросила я её. — Она была моей подругой. Каждые пять часов они приходят и берут из камер одного пленного. А здесь нас много. Выбирают они из тех, кто больше всех боится. Они отводят их к СТРАХУ и скармливают своему предводителю. — В смысле «скармливают»?! — переспросила я. — СТРАХ коснётся твоей головы, и ты испытаешь все известные миру пытки, и так покуда ты не умрёшь. А весь тот ужас и страх, который ты будешь испытывать, будет поглощать предводитель теней, тем самым питаясь и набираясь сил. Вот так радость… Что ж, я же сказала, что рано или поздно, но всё равно умру. И, что всё это бред, я больше не считала. Нельзя же в бреду испытывать такую адскую боль. — А что это за книга у тебя в сумке? — спросила Эстер спустя несколько минут, когда крики закончились. Плакать она не перестала даже сейчас. — Это история, — коротко ответила я. — История Чёрного Легиона? — при упоминании о нём девушка немного оживилась. — Нет, — расстроила я её. — История США. — США? Это что вообще за мир такой? — Не знаю, просто нравится эта книга, — автоматически соврала я. Это что получается, я вовсе не в Америке? А где же тогда? Что это за мир? Ладно, что он другой, а не моя родная планета Земля, понятно. Но где я тогда?! Если задам такой вопрос, то привлеку к себе ещё больше внимания. Лучше молчать. Как-нибудь потом с этим разберусь, если не умру с голоду, от жажды или же меня не заберут на «корм» СТРАХУ. — Что вот это такое? — не унималась Эстер, показывая на альбом. Это хоть немного отвлекало её от смерти подруги. — Это альбом, в нём я рисую, — ответила я ей. — А можно посмотреть? — с блеском в глазах спросила она. — Да, — ответила я прежде, чем подумала. Там же портреты Энди и остальных ребят, да и кроме них полно из Чёрного Легиона картин. Мне оставалось только гадать, что сейчас будет. — Предсказатель! — закричала она, увидев на первой странице портрет Бирсака. И фото, по которому я рисовала, было как раз из клипа. Все тут же повскакивали и подбежали к нам разглядывать моё творение. Они все перешёптывались, и я не могла понять, кто что говорит. Они рассматривали каждый рисунок минут по десять, может больше. И не успокоились, пока не увидели последний портрет блеков, в котором мне нужно было дорисовать маленькие детали. Они были все вместе на одном портрете, только уже из клипа «Legacy». Сначала все гадали, кто же это вообще такие изображены карандашом, но потом первым, как ни странно, угадали Эшли, за ним Ди и остальных. Единственная, кто не присоединился ко всем, это та, которой я не понравилась с самого начала пребывания вместе с ними. Вдоволь насмотревшись на мои рисунки, мне вернули мой альбом, и я убрала его в портфель. — Где ты научилась так хорошо рисовать? Это просто превосходно! — В детстве ходила в художественную школу, — ответила я. Я окончила художественную школу в четырнадцать лет, а до этого успевала заниматься и ею, и конным спортом. После смерти моих родителей я продолжила туда ходить, как раз последние два месяца оставалось. Мои картины на экзамене были мрачными, и поэтому вместо заслуженной пятёрки мне поставили четыре, но я сильно не расстраивалась. — Художественная школа? Это что такое? — спросила Эстер. Чёрт! Я совсем забыла, что многого из моего мира у них здесь просто не существует. — Художественная школа — это место, где тех, кто хоть немного интересуется рисованием или же у него есть талант, учат этому занятию. — Я никогда не слышала о таких школах, — задумчиво произнесла она. — И не встречала никого, кто закончил бы такую школу. Ну, кроме тебя. Я надела портфель обратно на спину и закрыла глаза, думая о своём. Боль не отступала, но она стала заметной только при движении. Поэтому я и сидела неподвижно, я же до ужаса боюсь физической боли. Слова Эстер о СТРАХЕ испугали меня, но я заставляла себя не бояться. Раз СТРАХ заставляет нас пережить все наши личные страхи, а потом ещё и известные миру пытки, то я и так достаточно «накормлю» его, и без дополнительной боязни к нему. Послышались чьи-то громкие ругательства из других камер. Потом перед нашей камерой появилась тень, она открыла замок и зашла к нам. Сначала я испугалась, но потом мой страх сменился ненавистью, которую я даже не пыталась скрыть. А вот Эстер сильно боялась. Она видела, как забрали её подругу, слышала её крики, и нет ничего странного в том, что она испытывала страх. Поэтому выбор и пал на неё. Только мне было не понятно, почему тени приходят подряд, если должны раз в пять часов? Я попыталась хоть как-то защитить Эстер. Но многое ли я могу со сломанными рёбрами? Я встала перед ней, стараясь отгородить от приспешника СТРАХА. За это мне и дали хороших пинков, чтобы не лезла, куда не надо. И била тень как раз по рёбрам. Я сразу же упала и закричала от боли. В глазах всё заискрилось. Тени показалось, что мне ни капли не больно, и она наступила мне на таз, выбивая кость из сустава. На мою правую ногу словно слон наступил. Теперь я уже во весь голос завопила от боли. Эстер стали выводить. Как бы она не старалась вырваться из хватки теней, сделать это не так уж просто. В моих глазах стало темнеть, и я вновь потеряла сознание