Ставки На Выживание

«Ты знал, что Мун — капитан?» П.Б. «А ты знал, что Чон — штурмовик.» П.Ю. Енгук выдохнул куда-то в сторону, чуть ли не скрипя зубами. — Что ж, получается, вы с Ю теперь пролетели, — подвел снайпер, хмыкая в подтверждение своих слов. Енгук, оторопев от такой нахальной прямолинейности, сперва даже не находит, что ответить. Но поднимать вопрос: «Кто ты такой», — парню уже отбили все желание. — Мы не «с Ю», — наконец, передразнив тон собеседника, сообщил он. — Порепетируй это еще немного перед зеркалом, звучит не очень убедительно, — цокнул Ким. — Да кто ты такой, — рыкнул все же Енгук, но осекся, когда Ким, чиркнув в воздухе лезвиями трех шестиугольных сюрикенов, прищурившись, начал всматриваться в усыпанные серым пеплом кострищ улицы. — Ты уверен, что все еще хочешь задавать кому ни попадя подобные вопросы? — Химчан подавил где-то внутри смешок. Банг уже успел возненавидеть этот день. Он знал наверняка, что хуже быть уже не может. И дураку понятно, что этот Ким в самом деле оказался прав. Наверное, поэтому снайпер так раздражал Енгука. — Бери левее. Енгук послушно повернул баранку. В принципе, он уже даже готов поблагодарить случай за то, что ему теперь точно не быть в отряде ни с Кимом, ни с Муном. Да, он уныло представил как пройдут их с Ю следующие 24 часа: парням дадут отгул до завтра, и все это время они будут писать отчеты. Фантастика! — Кто ж знал, что он — капитан? — попытался защититься Енгук, но Химчан вовсе убил его светлые надежды: — Да все. Разве можно о нем не знать? Он же почти что живая легенда: посадил подбитую вертушку, спас микрорайон, да сам не успел немного. Но это уже после. А до этого считай что в одиночку квадрат защищал, его еще собирали по кусочкам: осколочное ранение, кома, на грани жизни и смерти был. Теперь, говорят, ребра, позвонки, мышцы, почки — все искусственное. Поговаривают даже, что и мозг задело… — Последнее прямо налицо, — съязвил Енгук, чему Ким хмыкнул. Банг мысленно начал составлять отчет. — Так ты даже не удосужился взглянуть на мою должность? А как же «представляться должен по рапорту», ну или как там? — ехидно прищурился Чон. — Мне это безразлично, — признался Ю кисло, поворачивая налево. — Да ладно, не строй из себя большого злого дядю, щекастенький, — Чон потянулся рукой к Ю, но тот резко перехватил его кисть. Мысленно инженер еще успел возмутиться этой вседозволенности до глубины души. — Даже не вздумай прикасаться ко мне, — огрызнулся он, — ты похож на инфицированного. — О, — Чон звонко расхохотался, отчего Ю только втянул голову в плечи, — если ты про маску, то точно такая же есть у Чхве. А ты забываешь один важный аспект. На какое-то время в кузове воцарилась тишина, после чего Ю добавил: — Балабол. Чон пожал плечами: — Думай как хочешь. — Этот Банг… Взгляд у него дикий. Я его испугался поначалу и даже подумал, что он сам придушит всех, — признался Чунхон, сосредоточенно изучая квадрат. Мун в ответ на этот восторженно-запуганный отклик начал наставлять юнца:  — Не обращай внимания. Много еще таких встретишь. А может — и еще хуже. Чхве же от такого наставления поморщился, а Мун, в свою очередь, только начал разглядывать его. — Тебе сколько лет-то, солдат? — вкрадчиво спросил разведчик, сомневаясь в том, что этого бойца можно назвать совершеннолетним. — Во… восемнадцать исполнилось, — тихо признался собеседник. Мун тихо выдохнул: — Да ты не волнуйся. Выглядишь просто моложе, вот я и… — Но я же высокий! — возмутился Чхве, тем самым заставляя Муна повторить его излюбленную фразу: — Рост — не показатель. Чхве нахмурился и, в попытке произвести хоть какое-то впечатление, тихо добавил: — Вообще-то я в СВСФ два года служил. Мун тихо хмыкнул: — Где тебя так врать-то только научили? — Да я серьезно! Это правда, хочешь — докажу! — В тебе два метра роста, парень, ну какой из тебя фантом? — Мун перевел взгляд на оппонента, и вмиг замолк, не найдя того на месте. — Выпендрежник, — тихо засмееялся он, наблюдая за тем, как Чхве материализовался из ниоткуда. После чего капитан включил рации и добавил по связи: — У нас тут двухметровый фантом, все слышали? — Так ты еще, стало быть, и фантом? — хрипло переспросил тот, что поехал с Бангом. — Не я. Двухметровый. Наблюдая за тем, как под хохот старших Чхве начал уже было заливаться краской, Мун торопливо подумал о том, чтобы дать отбой, как вдруг звонкий голос заставил его передумать. — Это правда, — признался вдруг Чон, — я вспомнил, где тебя видел. Два года назад, на присяге. Вторая шеренга, восемнадцатый с краю. У тебя еще аллергия на вакцину была. Я думал, что ты тогда просто не выжил, а тут… — Дезертирство. Получается, так ты и выжил, — подначил Ю. — Я слышал, последний взвод солдат погиб недели две назад, — подал голос Банг. — Ну, хоть что-то ты слышал, — тихо поддел снайпер напарника, подняв этим выпадом гогот остальных. — Очаровательно, — подвел инженер, не обращая внимания на слова Кима, — и охренеть как поднимает боевой дух. Дезертир в группе. — Ты все еще надеешься, что я возьму вас с Бангом? — просто спросил Мун, тем самым защищая Чхве, и наскоро добавляя, — в наше время дезертирство — временами последний шанс выжить. Не будь идиотом. Если ты останешься помирать со взводом — это никого не спасет. — Выживание — вот цель, — подтвердил Ким. Мун только молча кивнул. — Конец связи, — произнес парень, выключая рации. Он перевел взгляд на покрасневшего и осужденного всеми Чхве, подбадривающе похлопал его по плечу, поворачивая лицом к себе. — Ты сделал единственный правильный выбор, солдат, — твердо произнес он. Но убедить так просто парня не удалось: Чхве от этого безвольно опустил голову на руки. — Но ты ведь сам спас всех, а я… — Не сравнивай. Я — разведчик. Мое дело — знать. И если есть возможность — спасать. Твое дело — бежать, и бежать как можно дальше. С этим ты справился, солдат. — Но… — Геройство — не показатель смелости. Бегство под угрозой смерти — не трусость, а инстинкт самосохранения, запомни это. И сейчас, живым, ты сможешь спасти много больше жизней, чем твои погибшие собратья. В этом и есть геройство. Так что приходи в себя. Твое дело сейчас — доказать, что ты ушел тогда не за просто так. — Так точно, — Чхве чуть повел плечом, признавая правоту слов капитана. Что-то в его словах придавало парню силы, и заставляло поднять голову. Что-то подействовало на него ободряюще, и теперь он сам для себя установил это правило «Цель — выживание». — Так… это все же правда, — хмыкнул Ю, указывая на то, что Чон — фантом. — Угу, — в свойственной ему манере ответил тот, наскоро исправляясь, — то есть, так точно. Ю прикусил губу. В какой-то мере даже хорошо, что Мун так среагировал на его слова. — А ты, значит, боишься, что кто-то из группы свалит? — догадался Чон. — Не боюсь, — отрезал Ю, — просто слишком много бумажной работы потом придется за него писать. — Все умерли, Ю. Некому было писать отчеты, — внезапно серьезно произнес Чон. Напарник невольно перевел на него взгляд. Хоть и все равно не разберешь, как фантом выглядит под этой маской. Одни лукавые глаза видно, да и только. — Ты прав, — наконец, согласился инженер, — ты прав, раз оно так. Но тут эта ситуация играет иначе. В отряде из четырех человек, решивший бежать, по уставу должен быть застрелен своими же. У него меньше шансов выжить. Да и, к тому же… — А если остальные трое уже заражены? Енджэ хмыкнул: — Это редкость. Заражение переходит в течение двух часов, нужно быть крайне тупым и невнимательным, чтоб не заметить за шесть часов перемен в поведении остальных трех человек из отряда. И нужно быть еще более тупым, чтобы из страха умереть не предупредить группу о своем заражении и не дать себя убить. — Вас с Ю серьезно не учили держать язык за зубами? — прищурился Ким, вытягиваясь вперед и вглядываясь в пустошь. После чего тихо добавил, — показалось. Банг только сильнее сжал руль. — Можешь злорадствовать. Нам дадут отряд завтра, и мы так же выедем на точку. — С опозданием в день вы можете ее лишиться. Хотя, скорее, ее спишут на нас. — Не факт, что до нее кто-то доберется. — Ого, ты отработал это на мне. — Что? — Грубость свою. Если у вас с Ю проблемы, то почему вы срываетесь на остальных? — А почему ты лезешь не в свое дело? — рыкнул Банг, и Ким поднял руки: — Сдаюсь, амиго. Два-ноль. Старшина не видел смысла отвечать на эту реплику снайпера. Вообще он не видел смысла отчитываться перед этим парнем. Им просто необходимо было добраться вместе до базы, а затем они должны были распрощаться. И Енгук был более, чем уверен, что навсегда. В силу этих факторов Банг даже не хотел тратить время на пустые диалоги с Кимом. «Если бы мы остались в одном отряде, то точно не сошлись бы характерами», — парень с какой-то тяжестью на душе убеждал себя в этом, хотя и четко ощущал, что в Химчане было что-то. И под этим «что-то» не имелась ввиду его внешняя красота или сильный характер — было что-то, что напоминало Енгуке о его прошлом. А это настораживало и отталкивало. Какое-то время они ехали молча, после чего штурмовик все же зачем-то тихо добавил: — У нас с Ю нет никаких проблем. — Я все же подарю тебе ма~аленькое такое зеркальце. «Ты не мог промолчать?» П.Б. «Ровно так же, как и ты.» П.Ю. Банг гулко выдохнул. — Ну, теперь мы точно в пролете. Мои поздравления. Химчан только пожал плечами: — Если они поставят два фантома — это будет непобедимый отряд. Скорее, нас разделят по трое и подсунут еще по одному новобранцу. — Об этом я даже и не подумал, — признался Банг. — Ты не из тех, кто любит думать перед тем, как что-то ляпнуть, — утвердительно заметил снайпер, и Енгук устало потер переносицу, размышляя над тем, как бы поделикатнее оповестить собеседника о том, что он уже достал старшину. — Главное, что я буду не с тобой в отряде, — наконец, подобрал парень нужную реплику. — Главное, что ты будешь не в отряде с Муном, мальчишка. — Сдаюсь, амиго, — передразнил Банг, по-доброму усмехнувшись. Ведь на деле же он и не против Кима, просто напарник вызывал в нем какие-то двойственные чувства. Да еще и сам старшина давно забыл, какие они — снайперы — на деле все бравые ребята. И, бросив пытливый взгляд на Кима, собирающего свою винтовку, Енгук как-то невольно задумался о том, для чего он старался выжить теперь, безрассудно всякий раз лезя на рожон. «В этом твой драйв», — как-то сообщил Ю. Банг лишь кивнул, думая, что теперь это его единственная цель. Прошедшие шесть лет были не самыми легкими в его жизни, и в последнее время он уже и сам сбился, не понимая, что им движет. Конечно, времени на размышления почти не было. Конечно, он сам пресекал все мысли о каком-то загадочном счастливом будущем. Он не понимал до сих пор, что есть счастье, и в чем заключаются все его стремления. Жизнь обретала краски лишь в те моменты, когда он брался за рукоять своей винтовки и палил из нее по инфицированным. И, хоть сам парень осознавал, что долго это навряд ли будет продолжаться, на данный момент он больше себя нигде и не видел. — Не боишься, что вас с Ю разделят? — впервые задал вопрос Ким. Банг нахмурился: — С чего ты взял? — старшина перевел взгляд в сторону напарника — Химчан придирчиво рассматривал на свету прицел. — Ну, мало ли. Может, Мун такой же, как и ты, обидчивый. — Пошел ты, — кисло огрызнулся Енгук, стараясь не думать о такой инициативе. — Редко в наше время встретишь такую преданность, — лукаво прищурился снайпер, видимо, решив добить оппонента колкой фразой. От этого у Банга зарождается желание прописать ему меж глаз. — Кольт все еще при мне, — вполголоса напомнил он. — Ты не будешь пачкать моими внутренностями салон своей машины. — Достанешь — рискну разок. — SPAS-12 или RS 202P? — спросил Чон, даже не прерывая своей реплики, чтобы услышать ответ, — конечно RS будет полегче, но у SPAS дальность больше, хотя это только если спецпатронами стрелять, а на дроби они одинаково идут. Да и магазин у RS всего на патрон меньше. Хотя, что в наше время может решить один патрон? — Может решить одну мою болтающую проблему, — фыркнул Ю. Чон вяло усмехнулся, уставившись взглядом в окно, в то время как Енджэ поймал себя на мысли о том, что эта недолгая поездка обернулась для него сущим кошмаром. Он не привык, что кто-то может вот так просто беззаботно болтать 24/7, даже не обращая внимания на то, что его никто слушать не хочет. Ю осмотрел мельком квадрат, точно понимая, что Чон занят чем угодно, кроме своей единственной и совершенно нетрудной обязанности. После чего инженер вновь перевел взгляд на дорогу, что тянулась пыльной полосой уже, казалось бы, целую вечность. — Ну, так что ты выберешь? — снова услышал парень этот звонкий голос, и скрипнув зубами, начал уже было терять остатки терпения. — Я — инженер, Чон. И не знаю ничего о дробовиках. Мое дело — поставить турель и валить в укрытие. — Как так-то? Что же, раз уж ты инженер, то тебе и оружия никакого не полагается? — Полагается. Пистолет. — И только?  — Еще пп. По уставу, ты разве не читал… — Ну, а этот, Банг, он тоже штурмовик, — сразу отсекая неинтересную для себя тему, перебил Чон, — он тогда с чем ходит? — С винтовкой, дебил. Как и полагается штурмовику, уж извини за абсурд, штурмовой. Дэхен на время замолк, чему-то нахмурившись. Ю уже почти готов был отблагодарить всех богов, в которых ни разу в жизни не верил, но Чон вдруг перевел на него взгляд, полный энтузиазма: — А какие он штурмовики предпочитает… — Заткнись, — почти что прошипел Енджэ, понимая, что у него от этой звонкой болтовни началась уже мигрень. И фантом почему-то послушно закрыл рот. — Мы почти приехали, — оповестил Мун, чему-то улыбаясь. На деле причина совершенно проста и очевидна: редко когда конвоям доводилось избежать стычки с полчищами инфицированных. — Мне немного не по себе, — вполголоса признался Чхве, отчего-то вжимаясь в кресло. Выглядело это довольно забавно. — Да ладно, — удивился разведчик, переводя взгляд на младшего, — ты за эти два года столько народу перебил наверняка, что… — Но это были охотники, капитан, — с нажимом возразил Чхве. Мун поморщился, услышав в его голосе нотки паники. Еще не хватало, чтобы у малого прямо сейчас крышу снесло. «Только не паникуй до того, как мы приедем на базу. Писать отчеты я и впрямь уже устал», — подумал он, когда Чунхон продолжил, — здесь ведь все иначе. И вероятность умереть не мимолетно, от пули в лоб, а будучи на грани чего-то необъяснимого… — фантом прервался, преследуемый какой-то мыслью. Он внезапно перевел свой затуманенный взгляд и посмотрел сквозь Чонопа, будто вспоминая что-то. А затем подавленно добавил, — я ведь только раз видел зараженного, и он мучился так… — Чхве замолк, уткнувшись взглядом куда-то вдаль. Мун обвел взглядом квадрат на случай. Парень отчего-то понял, что Чхве на деле еще совсем ребенок: будучи шестнадцатилетнем солдатом стать фантомом — такого он на практике еще не видел. То есть, не видел ни одного, кто бы продержался еще хоть год. Обычно у подобных подопытных крыши срывало, и в итоге их все же приходилось убивать. А этот за жизнь зубами вцепился, как уличная псина в найденную обглоданную кость. Да еще и последним солдатом остался. За дезертирство его, конечно, по голове не погладишь, но это и не самое подходящее время для геройства. Тем более — безрассудного, которое так любят солдаты. Любили, точнее. Не то, что этот ребенок. По сути-то, он сам его на год старше — хвастать тут, конечно, нечем, но, по крайней мере, капитан изначально знал, на что идет. — Не думай, что тут есть большое различие, — наконец, выдохнул он, стараясь поддержать хоть какой-то боевой дух в фантоме. — Есть, — одернул его глухо тот, — инфицированные невиновны, в то время как охотники — уже патологические убийцы. — Даже если и так, после заражения эти люди все равно уже ничего не чувствуют, — попытался объяснить Чоноп. Но Чунхон заупрямился. — Чувствуют, — кивнул парень сам себе, разворачиваясь к Муну. Как-то неестественно из чувства страха вцепившись в его руку, он посмотрел на Чонопа так, что что-то заставило даже на миг старшего перевести взгляд на него. В глазах фантома он заметил застывшие слезы, в то время как тот тихо, но довольно быстро продолжил, — даже когда горят на кострах, они все еще чувствуют. И все что они могут — ощущать боль. Мун отчего-то больше ничего не хотел говорить, и спрашивать, откуда младший это знает, тоже не хотел. Базой называлось довольно огромное здание в четыре низких этажа. Оно было хорошо защищено электрическим забором, а через каждые 10 метров стояли аванпосты. Конечно же, во избежание различных прецедентов, оно стояло поодаль от жилых комплексов, на пустыре, что достаточно часто охватывали песчаные бури. — На связи разведчик Мун. Десять метров до базы, старшина Банг, свяжитесь с дозорным, — приказал по рации Чоноп. — Есть, капитан, — отчеканил Енгук. — Были ли замечены какие-либо происшествия по курсу? — по привычке спросил капитан и, услышав, что все в порядке, дал отбой. — Даже странно, — цокнул парень, обращаясь к притихнувшему Чхве. — Что именно? — поинтересовался тот, доставая свою маску. — Слишком спокойная поездка. Такое в городе бывает крайне редко, — объяснил разведчик фантому, вспоминая, что Чунхон еще ни разу не ходил в дозор. — Так километраж тут небольшой, наверное… Рация оповестила о входящем вызове противным писком, перебив реплику младшего, после чего в салоне раздался голос старшины: — Преследователь Банг, — оповестил тот торопливо, — не могу связаться с базой, звонки перекрывает что-то, меня сбрасывает на третьем гудке. — Что за… — начал Чоноп, уже думая, что у Енгука какие-то неполадки с датчиком, но, завернув в этот момент к воротам базы, всмотрелся внимательнее, и ужаснулся: те были раскрыты нараспашку, — черт, — протянул он, когда увидел по ту сторону изгороди инфицированных.