Меня жрет радуга...

- Чувак... - Кисе сделал паузу, глядя на Аомине. Блондин не привык к слову "чувак", но Дайки не разрешал добавлять к своему имени никаких уменьшительно-ласкательных суффиксов, поэтому пришлось менять привычки ради друга. Обращение "чувак" Аомине предложил сам, ему оно казалось забавным. Рета еще раз оглядел Дайки: - С тобой все нормально? - спросил он, немного усмехаясь и тыкая друга в плечо. Поднимаясь на крышу во время перемены, Кисе ожидал обнаружить Аомине в привычной для него дреме. Но баскетболист сидел, обхватив голову руками и глядя на небо. За пару минут, в течение которых блондин незаметно и молча наблюдал за другом, взгляд синих глаз успел поменять свое выражение от спокойного, мечтательного и (тут Рета напрягся) романтичного до обеспокоенного и испуганного, а потом в обратном порядке. Аомине, услышав, что кто-то к нему обращается, обернулся. Взгляд его был наполнен такой теплотой, что Рета даже вздрогнул от неожиданности. Кажется, он никогда не видел друга... таким. - Ты... чего так... смотришь? Чува-ак! - Кисе помахал ладонью перед лицом Аомине. Дайки еще несколько секунд смотрел на друга, пока его взгляд не прояснился. Блондин облегченно выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание на несколько секунд. - Чувак, - Рета даже забыл про неудобное прозвище, - я за тебя боюсь. С тобой все нормально? - переспросил Кисе. - Меня жрет радуга... - Дайки ответил спустя пару секунд, которые потребовались ему, чтобы придумать, как описать свое состояние. - Знаешь это чувство? - Аомине поднял взгляд. - Э... - Сначала ты просто засматриваешься на облака, - брюнет не дал другу и слова вставить, хотя Рета все равно не мог собраться с мыслями в такой ситуации. - Потом ты придумываешь на что они похожи... Потом тебе хочется шоколада, потом обниматься, не успеешь оглянуться - и ты влюбился! - Аомине-чи, ты влюбился? - Кисе наконец подошел к другу и сел напротив. Он с опозданием осознал, что опять назвал Дайки на ласковый манер, но тот будто и не слышал этого. - Пока нет, - Дайки отрицательно помотал головой, - но я боюсь, что вот-во... Постой... Как ты меня назвал? - Прости, я забыл, что ты... - Нет, повтори, как ты меня назвал! - Аомине начинал громко настаивать. Рета напрягся, но не увидел в синих глазах злости, поэтому заставил себя выдавить привычное обращение: - А-аомине..чи? - Дерьмо! - Дайки подскочил с возгласом, отдаленно даже похожим на рычание. Кисе вздрогнул. - Вот видишь, тебя до сих пор бесят уменьшительно-ласкательные суффиксы. Значит с тобой все нормально, - Рета пытался успокоить себя, но мысленно твердил, что успокаивает Аомине. И Кисе даже не понимал, почему он вдруг начал переживать. Он задумается об этом позже. - Нет, Кисе, нет... В том-то и дело, что они меня больше не бесят! - с каждым словом интонация возрастала, фраза оборвалась смешком. Дайки начал нарезать круги вокруг блондина, который, сидя по-турецки, крутил головой вправо-влево, почему-то опасаясь упускать друга из виду. - Почему ты так переживаешь? - Рета заговорил спокойно, надеясь настроить Дайки на такой же умиротворенный лад. - Может быть это для тебя нормально... - от сказанного Кисе почему-то сам загрустил. - Это не может быть нормально, мне это не нравится! - Аомине развернулся и пошел в другую сторону, чтобы у блондина не закружилась голова. - А все, что мне не нравится, не может мне подходить! Кисе отвел взгляд. "В этом есть какая-то логика..." - Давай попробуем еще раз, - Дайки сел напротив Реты. - Что попробуем? - блондин захлопал глазами. Он начинал чувствовать себя глупо. - Назови меня, как ты это обычно делаешь. Кисе продолжал хлопать глазами и пытался выдавить из себя "Аомине-чи", пока сам "Аомине-чи" сконцентрировал все свои чувства на блондине и его будущих словах. Дайки не хотел упустить ни малейшей эмоции у себя в голове. "Или где там живут эмоции..?" - спросил он сам себя. Никто не заметил, как открылась дверь, ведущая на крышу. - Ну же, давай, чего тянешь! - Аомине не мог больше терпеть и ждать. - Скажи это, и все! - Я... - Ну, ну? - Дайки был готов уже пинать друга в бок, лишь бы тот говорил быстрее. Рете же было неуютно от пристального взгляда и странных просьб. - Я... - Кисе глубоко вдохнул.- Аомине-чи... - Что вы делаете? Дайки ругнулся и подскочил, Кисе как-то низко вскрикнул и обернулся. Его взгляд уперся в пуговицы чьей-то белой рубашки. Рета поднял голову. - Мура-чи! - блондин отошел на шаг, чтобы не приходилось задирать голову. - Не пугай так! Ацуши лениво обвел взглядом обоих парней. - Я чему-то помешал? - Мурасакибара приподнял одну бровь. - Чего? - Дайки на пару секунд задумался. - Ты о чем там подумал? - недовольно зашипел он. - Ни о чем, - Ацуши развел руками, прикрыв глаза. Затем, приоткрыв один, покосился на Аомине. - Я вообще-то за долгом пришел. - За каким долгом? - в Рете проснулось любопытство. - Ты много одолжил? - Пять штук, - Мурасакибара ответил вместо Аомине, скосив глаза на Кисе, а потом вновь обратился к Дайки, протянув руку. - Пять штук... чего? - блондин что-то заподозрил, когда Аомине полез в карман. Не успел Кисе сформулировать свой вопрос точнее, как из кармана показались две шоколадки и три шоколадных батончика. Вкусности легко поместились в одной руке Мурасакибары. Парень осмотрел полученные сладости и удовлетворенно кивнул. - В расчете, - Ацуши развернулся и пошел обратно к двери. - Можете продолжать. Дайки собирался вновь зашипеть на сладкоежку, но заметил прикованный к себе внимательный взгляд Реты. - Аомине-чи, - Кисе не мог контролировать эту привычку, когда о чем-то сосредоточенно думал. - Ты одолжил у него пять шоколадок? - Ну... да... - баскетболист не уловил ход мыслей блондина и неуверенно почесал затылок. - Я забыл дома перекус для школы, вот и попросил Мурасакибару, чтобы он поделился. Не наемся же я одним батончиком. А что? - И ты съел их все за раз? - Ну... на урок растянул. К чему ты клонишь? Кисе пытался подавить зарождающийся в груди смех, но улыбка сама рвалась наружу. - Знаешь, шоколад способствует выбросу эндорфинов в кровь... Или что-то вроде того... - Рета хихикнул. - Кажется, ты просто стал очень мечтательным и расслабленным от такого количества сладостей. - Значит, я нормальный? - Дайки, кажется, начинал успокаиваться. Объяснение казалось ему вполне убедительным. К тому же он только сейчас заметил, что начало "романтических настроений" как раз совпало с концом того самого "шоколадного" урока. Кисе не сдержался, увидев растерянное, но радостное лицо Аомине, и засмеялся. - Нормальный ты, нормальный. Дайки облегченно выдохнул, на радостях даже обнял друга одной рукой за плечо и потрепал по голове. - Больше никакого шоколада... - выдохнул он, но зачем-то добавил, - в таких количествах.