"Я не отдам тебя..."

- Мама... Папа... Меня убили... Едва слышный, испуганный, жалобный, полный тоски и отчаяния голос любимой уже который раз за этот вечер поднимал в душе султана Сулеймана дикий вихрь чувств и эмоций, страшный, опустошающий, причиняющий нестерпимую боль. Падишах терзался, переживал и никак не мог найти себе места. Он, правящий миром на трёх континентах, внушающий уважение и страх, не знающий поражений, на этот раз оказался бессилен. Его Хюррем, его единственная любовь, свет его очей, стук его сердца и смысл его жизни лежит в агонии, мучается в страшном жару и, кажется, вот-вот отдастся в руки смерти, а он ничего не может с этим поделать, не может помочь ей, вырвать из этого ада, и это лишь усиливает охватившее его отчаяние. Уже который раз он то возносит жаркие, полные надежды молитвы Всевышнему о её выздоровлении, то изрыгает грозные проклятия и гневные обещания покарать того, кто посмел её отравить. - Ты справишься, Хюррем... Ты будешь жить, - едва слышно произносит он берёт её худенькую горячую руку в свою. - Я тебя не отдам... У него было богатое прошлое. Гарем с множеством наложниц, красивых, покорных, готовых на всё ради того, чтобы обратить на себя его внимание, фаворитки, даже жёны, те, что подарили ему сыновей. Два мальчика, рождённые наложницами Фюлане и Гюльфем, в раннем возрасте предстали перед Аллахом, в жив был лишь Мустафа, мальчик, рожденный черкешенкой Махидевран. Эта женщина, юная и прекрасная, словно весенняя роза, когда-то очень увлекла Сулеймана своей красотой и изяществом. Иногда ему даже казалось, что он действительно влюблён, но через какое-то время он обнаружил, что за внешней прелестью его фаворитки нет ничего, кроме пустоты. Это привело его в уныние. Фюлане, Гюльфем, Махидевран - все они подарили ему немало приятных минут, но так и не смогли затронуть его сердца. Он томился в ожидании настоящего, большого чувства, испепеляющего и возраждающего, способного освободить из клетки его томящееся в тоске сердце и подарить его жизни истинный смысл. Но с каждым днём он всё меньше верил, что великое счастье любить будет ему послано. Будут новые наложницы, красивые, но пустые, или тихие и безропотные, нагоняющие тоску, или те, кому дорога лишь власть, а его чувства безразличны. Этому не будет конца. Так он думал до тех пор, пока в его жизни не появилась она. Рыжеволосая красавица, больше похожая на сошедшего с небес ангела, чем на обычную рабыню. По крайней мере, так казалось ему. Она сразу показала, что не такая, как другие. Она упала в обморок в его объятия, не захотев подчиниться правилам. Она всегда играла по своим. В миг, когда он взглянул на неё и она произнесла его имя, он понял, что нашёл своё, родное, но тогда был настолько ошеломлен своим открытием, что отбросил эту мысль и забыл, куда идёт... После этого она танцевала перед ним на празднике вместе с другими девушками. Тогда ему показалось, что она принесла с собой солнце, вмиг согревшее его обледеневшую душу. Он не почти не помнил её движений. Только прекрасные рыжие локоны, обезоруживающую улыбку и то, что она иногда протягивала к нему руки, словно подавая ему невидимую нить, навеки связавшую их... Она стала его фавориткой. Открыла для него совершенно новый мир, в котором живёт любовь. Она заставила его смеяться, чисто, искренне. С ней он мог позволить себе снять всегда строгую и холодную маску Правителя и быть самим собой. Она заставила играть самые тонкие и чувствительные струны его души и пробудила в нём поэта. Она исцелила его и помогла стать лучше. С ней он мог говорить обо всем на свете и знать, что будет понят. Он нашёл в ней не только любимую, но и близкого, верного друга, всегда готового подставить своё плечо в трудную минуту. Он обожал в ней всё, а особенно её сильный дух, умение постоять за себя и то, что она всегда была бунтаркой, не такой, как все. Он окружил её заботой, лаской, нежностью, любил её с каждым днём всё больше, а самое главное - знал, что любим взаимно, чисто, искренне, с невероятной силой... Он никогда не задумывался о том, что может потерять её, казалось, их счастье нерушимо, поэтому то, что происходит сейчас, совершенно выбило его из колеи. Неужели она покинет его? И не только она, а и их ребёнок, плод их любви, который должен скоро появиться на свет? Эта мысль умножала его боль в сотни раз и не давала дышать. На миг он попытался представить свою жизнь без неё, но не увидел ничего, кроме пустоты. "Конечно, я могу жить без неё, - подумал он. - Но без неё - незачем..." - Я не отдам тебя, Хюррем, - снова сказал он, но прежней твёрдости в его голосе уже не было, это была отчаянная мольба из глубины любящего сердца. - Сжалься надо мной, госпожа моя, живи! Ради меня, ради нашего сына, который родится... Я так много должен тебе сказать, так много сделать... Я должен утолить печаль, что читал в твоих глазах, должен подарить тебе много счастливых лет, должен быть всегда рядом... Как же иначе жить? Ты не сказала мне... Мой ангел, моя мечта, дар райских вершин, неужели я нашёл тебя, чтобы потерять? Прости, что не уберег, любимая, прости... Не покидай меня... Он в смятении прижал её руку к губам. По его щеке пробежала отчаянная слеза. Он внимательно посмотрел на любимую. Она больше не бредила, не металась... Страшная догадка острым кинжалом пронзила его сердце. Он уже был готов отчаянно закричать, но его остановил слабый, до боли знакомый нежный голос: - Сулейман... Он снова взглянул на кровать. Хюррем открыла глаза и сквозь боль пыталась ему улыбнуться. В этот момент он почувствовал, что снова живёт и готов отдать всё на свете, лишь бы они были вместе навсегда.