Take Me Home Tonight

      Эмма стояла перед дверью своей девушки, трясясь на холодном и резком ветре этим утром. Она могла видеть белые облачка своего дыхания. Эмма провела пол-утра, одеваясь и переодеваясь в другую одежду, которая бы подходила случаю. Она понятия не имела, что будет, но зная Реджину, это будет нечто особенным, а вот только у неё не было ничего из ряда вон выходящего.       Прошло совсем немного времени, прежде чем она позвонила своей лучшей подруге – Руби. Каждую ночь, что Руби проводила в баре, на ней была надета самая сексуальная одежда. Чем сексуальней ты в баре, тем больше чаевых ты получишь, ну, или так она объясняла всё Эмме.       Но спустя шесть самых сексуальных нарядов, она всё же нашла идеальное. Чёрное платье до колен с длинными рукавами туго обтягивало её тело. Оно было простым и как раз в стиле Эммы. Она надела красное пальто и простые туфли на плоской подошве.       Неважно, как бы хорошо Эмма себя не чувствовала в одежде своей подруги, она нервничала. Нервозность была не похожа на ту, что была перед какой-либо контрольной работой. Она была именно той, что присуща первым свиданиям.       За все свои девятнадцать лет, Эмма ни разу не была на настоящем свидании с кем-то. А сейчас у неё первое свидание с Реджиной, так что она просто не может облажаться.       Когда Руби подбросила её до Реджины, то напомнила ей, что Эмме надо открыть дверь машины, вытащить свою задницу из кресла и поправить свой наряд.       Это было не особо и умно.       Эмма больше всего волновалась, что может ляпнуть что-нибудь глупое, или что она начнёт вести себя по-идиотски. У неё никогда до этого не было похожей ситуации.       Собрав в кулак дрожащие пальцы, она, наконец, постучала в дверь. Ей пришлось ждать всего несколько мгновений, прежде чем перед ней появилась её девушка.       - Ты опоздала, - сказала Реджина. Её тон мог посоревноваться с температурой за окном.       Эмма посмотрела вниз на свои туфли. Она уже успела облажаться.       - Мне, правда, жаль. Я... – её оборвали прежде, чем она успела, как следует извиниться.       Тёплые ладошки скользнули на её холодные от мороза щёки.       - Всё хорошо, - это всё, что сказала Реджина, прежде чем придвинуться ближе к своей девушке, чтобы поцеловать бледные, потрескавшиеся губы. – Нам уже нужно идти, мы отправляемся в Портленд, - сладко проговорила она.       В лёгком недоумении Эмма её спросила:       - Мы делаем что?       Реджина повернулась, чтобы закрыть дверь, а потом ещё раз, чтобы подхватить Эмму под руку и повести её к своей машине.       - Я же говорю тебе. Это – сюрприз.       Эмма взялась за дверцу машины и быстро поцеловала Реджину, прежде чем скользнуть внутрь на кожаное сидение.       Открыв дверь, Эмма попыталась грациозно забраться на пассажирское сидение. Платье явно было таким, что приходилось очень постараться, чтобы красиво сесть на сидение машины с низкой посадкой. Да это, чёрт возьми, вообще был вызов, особенно тем, у которых были проблемы с координацией как у Эммы.       - Ты выглядишь восхитительно, - сказала Реджина, смотря на свою девушку. Она никак не ожидала, что Эмма будет в платье. Это был довольно-таки приятный сюрприз – увидеть, что она специально надела его на их первое свидание.       - Спасибо, я старалась, - Эмма махнула рукой на свой наряд, - а ты выглядишь сногсшибательно как и всегда.       Первые десять минут они в тишине выезжали из города. Всё было неловко именно так, как и представляла себе это Эмма.       Не зная, что сказать или сделать, Реджина прочистила горло. Пытаясь завязать разговор, она спросила:       - Итак, расскажи мне что-нибудь, что я ещё не знаю о тебе.       Эмма посмотрела вниз на свои вспотевшие ладони и почувствовала, как тепло начало очень быстро разливаться в её животе и ниже. Самой очевидной и первой вещью, что ей пришло на ум – она из приёмной семьи.       - Я никогда не знала своих родителей.       - Мне жаль, - сказала Реджина, её защита чуть покачнулась от столь неожиданного высказывания.       - Я не знала, что мне рассказать, так что решила рассказать тебе о самом очевидном: я – приёмыш, - констатировала факт Эмма. – Я никогда не знала своих родителей. Когда я только родилась, моя мать сразу отдала меня. Как мне сказали, для того, чтобы у меня было лучшее будущее. Именно так я и оказалась в системе. Меня довольно быстро удочерили, но так же быстро вернули, - она нахмурилась на свои же слова. Было довольно тяжело рассказывать о том, чего даже не помнишь.       - Я слишком много плакала. У меня были колики, и мои приёмные родители устали от того, что я постоянно плакала и кричала. Это всегда мешало мне. Я была слабой, и они быстро сдались и вернули меня обратно, - это была правда. Одна из самых грустных вещей, с которыми ей пришлось мириться, что люди быстро сдаются и отсылают её прочь.       - Когда я стала старше, то кочевала из приюта в семью и обратно. Некоторые семьи были очень милыми, но только некоторые. Я видела, как нескольких моих друзей усыновляли, удочеряли, но только не меня.       Она выросла с чувством, что это всё её вина. Она не была красивой, забавной или же достаточно умной. Никогда не была достаточной для кого-то, чтобы её полюбили.       - Когда я стала старше, всё только стало хуже для меня, - она сделала паузу.       Она до сих пор могла почувствовать пощёчину, обжигающую боль, которую ей оставил очень пьяный мужчина.       - Куча матов в мою сторону. На меня орали, обзывались, плевались.       Сердце Реджины обливалось, понимая, что Эмма тогда ей говорила. Она вспомнила, как та была расстроена тогда в библиотеке тем, что брюнетка прочитала её личное дело в школьных записях. Как бы не было заманчиво прочитать всё, она не стала этого делать.       - Однажды он пришёл, наклюкавшись виски, и ударил одного из маленьких детей. Я заступилась, и он сначала ударил меня по лицу, затем схватил меня за руку и швырнул в сторону, словно я тряпичная кукла. Я сломала руку, а по всему телу были синяки.       Реджина стиснула челюсть от мысли, что кто-то сделал Эмме больно.       - Немного погодя меня перевели в другую семью. Это была моя предпоследняя семья. Я помню, как я была благодарна быть в новом месте, - сказала Эмма, глаза увлажнились. Она загнала слёзы обратно и продолжила, - родители были милыми. Мама – парикмахер, отец – банкир. Они казались обычной семейной парой, которые хотели помочь нуждающемуся ребёнку. У них был сын, который был старше меня и учился в старшей школе. Мы довольно долго и хорошо общались. Я думала, мы были друзьями. Пока одной ночью... – слёзы начали падать на щёки, история подходила к концу.       Реджина сильнее вцепилась к руль, костяшки побелели, гнев бурлил в ней.       - Стоп, - хрипло сказала Реджина. – Ты не должна рассказывать всю историю, – она это не знала. Её сердце кровью обливалось от понимания того, в чём ей признаётся Эмма.       Она взяла Эмму за руку.       - Спасибо, что рассказала мне. Я даже не подозревала об этом, - успокаивающе она сказала блондинке, продолжая следить за дорогой, так как та была покрыта коркой тонкого льда.       - Вот почему я сбежала из того дома, - продолжила Эмма. – Вот как я стала бездомной, а остальное ты знаешь. Я сделала всё, чтобы сбежать из того кошмара. Но мисс Тремейн, она добрая. Хоть это не кажется таким, но она даёт мне кров, где нет насилия. Она просто хочет, чтобы домашние обязанности выполнялись, а в остальном ненавидит, когда её тревожат из-за нас.       - Всё равно это не дело. Она должна поддерживать тебя, - спорила Реджина.       Эмма знала это. Факт был в том, что она больше не искала семью. Она была уже слишком взрослая для того, чтобы её удочерили. Всё, чего она хотела – дом, где бы она не боялась спать ночью или разбить тарелку, пока моет посуду.       - Это понятно, но я чувствую себя в безопасности там, - сказала Эмма своей девушке. – Это всё, что имеет значение для меня.       Реджина кивнула. Она чувствовала себя польщённой, что Эмма доверяла её достаточно, чтобы рассказать такое. Это имело для неё больший смысл: почему сейчас она так близко к ней. Восхищение и страх шёл рука об руку. Даже более того, Эмма призналась в прошлые выходные ей, что боится быть брошенной. Теперь всё обрело смысл.       Реджина сжала её руку и сказала:       - Если почувствуешь, что там больше небезопасно или что-нибудь пойдёт не так, ты скажешь мне об этом, правда? – она смотрела в глаза Эмме, пока та не кивнула.       Реджина ненавидела, что Эмма застряла в этой приёмной семье. Она уже была довольно взрослой, чтобы иметь собственное жильё и жить самой по себе. Было нечестно, что Эмме пришлось с многим столкнуться в её годы, но и для Реджины всё также было нечестно.       Остановившись около театра, Реджина вытащила ключи из зажигания и сказала:       - Я тут подумала, что театральная постановка будет отличной идеей. Выяснив, что тут не появится ни один из твоих одноклассников, так что это место только для нас, - она ненавидела идею того, чтобы пойти на их первое свидание в кино. Это было клише №101 для первых свиданий, а вот театр – нет. Сейчас не ставили Шекспира, но она выбрала именно ту постановку, которую всегда обожала. ________________________________________       - Снежная Королева, Ганс Христиан Андерсон. Никогда про неё не слышала, - сказала Эмма, читая программку.       - Это классическая сказка о ведьме. Да, это же приключение прямо как Хроники Нарнии.       Пара заняла свои места в самом конце зала. Коробка с поп-корном была на коленях у Эммы.       - Я думаю, что мой самый любимый персонаж – Снежная Королева. Она злая. Я люблю злых, - сказала Реджина серьёзным тоном.       - Ты когда-нибудь видела эту постановку? – взглянула на неё Эмма.       - Мой отец всё время, когда я была ребёнком, приводил меня в Театр Портленда. Это была одна из моих любимейших постановок, - выдала факт Реджина.       - Это так мило, - улыбнулась Эмма, думая о том, как маленькая Реджина в вычурном, крошечном платье смотрела пьесу с отцом.       Лампы начали гаснуть, директор театра вышел на сцену:       - Спасибо вам всем, что пришли сегодня. Труппа работала долго и упорно над этой постановкой, и я с радостью представляю вам пьесу сказки Снежная Королева, Ганс Христиан Андерсон.       Занавес поднялся, и пьеса началась.       Не прошло много времени, как Снежная Королева появилась на сцене. Её костюм был весь белым, у актрисы были даже белоснежные крылья. Это был драматический и идеальный персонаж.       - Осколки зеркала сегодня исполнят твоё заклинание: они попадут в глаза и сердце Кая. Ветер снежной бури доставит их точно к мальчику. Заберёт у него счастье и радость. Пусть эти осколки попадут к нему как можно скорее. Они будут путешествовать вместе со снегом, - Реджина повторила слово в слово за актрисой.       - Тише, ты становишься ненормальной, - подколола Эмма.       - Что? Я пугаю тебя? У тебя будут кошмары из-за того, что Снежная Королева придёт за тобой через зеркало? – рассмеялась Реджина.       Эмма схватила горсть поп-корна и бросила её в лицо своей девушке.       Не ожидавшая этого, Реджина подпрыгнула в удивлении.       - Вы двое, можете вести себя прилично, мы пытаемся смотреть пьесу, - злой голос прервал парочку.       Попытки не рассмеяться только привели их к тому, что они стали хихикать.       - Я расскажу всё охране, если вы сейчас не прекратите, - голос рассерженного мужчины стал ещё серьёзнее.       Они съехали на стульях и попытались сфокусироваться на постановке.       Снежная Королева опустилась и поцеловала Кая в голову. Она начала убеждать маленького мальчика:       - Позволь мне отвезти тебя домой. Хочешь ли ты этого?       - Нет! Нет, он не хочет этого, ты, Снежная Сучка, - выплюнула Эмма. Повернувшись к своей девушке, - как правило номер один, если незнакомец приглашает тебя проводить до дома, кричи и беги, - но Кай не отказался. Наоборот:       - Думаю, да.       Тогда Эмма почувствовала, как её с силой похлопали по плечу. Она повернулась к мужчине, который был одет в красный пиджак и чёрные штаны.       - Извините, но вы были очень грубыми. Я собираюсь вас обеих попросить уйти, - челюсть Эммы упала. Она снова это сделала.       - Извините, как Вы смеете дотрагиваться до моей девушки? Да кем Вы себя возомнили? – Реджина встала и обошла своё кресло.       - Мэм, в последний раз я прошу вас покинуть зал.       - Даже не мэмкай мне, - девушка сделала глубокий вдох, вена на лбу пульсировала. Её лицо пылало от гнева, казалось, что она готова съесть этого мужчину на ланч.       - Реджина, - произнесла Эмма. Она положила свою руку ей на плечо и сказала: - это не стоит того.       - А вот, чёрт возьми, и стоит, - она снова повернулась к мужчине, - Арчи, не так ли? Арчи, как мне приятно с Вами познакомиться. Меня зовут Реджина. Реджина Миллс.       Мужчина, что только что стоял с уверенным выражением лица и осанкой, превратился в своё подобие, но только уже с испуганным и озабоченным взглядом:       - Мисс Миллс, примите мои извинения. Могу я вас провести к более удобным и выгодным местам? – быстро изменил свой стиль поведения мужчина.       - Что? – Эмма повернулась к своей девушке, не ожидая такого поворота события.       - Всё в порядке. Я думаю, что мы всё же пойдём, - она взяла своё пальто и пошла к выходу.       Эмма проследовала за ней, пытаясь успеть за её быстрым шагом. Она вообще ничего не понимала, что только что произошло.       - Что сейчас было? – спросила она девушку, что шла на несколько шагов впереди неё.       - Театр принадлежал моему отцу, пока он не умер, - ответила Реджина, открывая резко дверь. Она снова оставила свою девушку в ступоре. Эмма лишь выдохнула: что?       Сев в машину, Эмма посмотрела на Реджину.       - Та-а-а-к... – протянула она, ожидая, когда Реджина скажет ей больше информации.       - Итак, мой отец очень сильно любил искусство, так что он стал владельцем театра. Он умер несколько лет назад.       Эмма кивнула:       - Ты хочешь об этом поговорить?       Реджина посмотрела вниз на ключи. Она зажала переносицу большим и указательным пальцами и вздохнула:       - Мои родители были в самой середине отвратительного бракоразводного процесса, который длился больше года. Куча адвокатов, моя мать просто хотела изничтожить отца. Каким-то образом, в один из обычных дней он умер. Его тормоза в машине отказали, та вылетев с дороги на обочину, врезалась в дерево.       - Это же ужасно. Мне так жаль. Я даже представить не могу, на что это похоже – вот так потерять родителя.       - Я очень сильно любила своего отца. Он был одним из моих самых лучших друзей; привил мне любовь к театру в маленьком возрасте, поощрял мою езду на лошадях. Он приходил на все мои тренировки, всегда поддерживал меня. Каждый раз, когда я падала или ранилась, папа делал всё, чтобы я почувствовала себя лучше, а вот она – нет. Моя мать очень властный человек. Она постоянно пугала меня. Она не особо добрая женщина, - открылась Эмме Реджина.       - Она всегда слишком отталкивала меня и была слишком требовательной по отношению ко мне. Я была нежелательным ребёнком. Факт в том, что я не уверена, хотела ли она вообще детей. Моя мать превратила мою жизнь в ад. Всё что я могу про неё сказать, она – зло.       Реджина посмотрела на Эмму.       - Даже если я росла с родителями, не означает, что у меня было хорошее детство. Мать никогда не дотрагивалась до меня рукой, а её слова кололи меня словно иголки в самое сердце.       - Что произошло, Реджина? – спросила Эмма.       - Обещаешь, что не будешь осуждать меня или смотреть по-другому? – неуверенно спросила девушка. Это был тот редкий случай, когда Реджина отпускала всю свою уверенность прочь.       - Конечно же, нет, - ответила Эмма без раздумий.       - Когда мне было шестнадцать, у меня была очень серьёзная ссора с матерью, и я попала в аварию на машине. Это была не моя вина. Кто-то ехал на красный свет и врезался в машину со стороны пассажирского сидения. Мне повезло, что вообще осталась жива, но всё, что её волновало, это то, что машина отправилась на свалку, так как её невозможно было восстановить. Она кричала и кричала на меня, когда я, наконец-то, осознала, что ей никогда не было дела до меня: в безопасности ли я или нет. Она не любила меня.       Эмма застыла на месте.       - Так что той ночью я взяла бутылёк со снотворным и легла в горячую ванну. Приняв таблетки, я просто сидела и ждала, - Реджина нахмурилась, видя реакцию Эммы на её рассказ, - я проснулась следующим утром в больничной койке. Мой отец вовремя меня нашёл и позвонил в 911. Я потратила оставшееся время лета в реабилитационном центре, но никакая терапия не могла меня спасти от этой женщины.       Эмма даже не знала, что ей следует сказать. Вся эта неудачная попытка суицида только испугала и разозлила её. Не за Реджину, а на то, что Реджина решила, что это будет решением всех проблем. Она была зла на её мать и чувствовала горечь, что кто-то, кто должен был любить и заботиться, так отвергал своего собственного ребёнка.       - После смерти отца, она делала со мной всё, что хотела, угрожая отобрать то, что мне оставил отец по завещанию. Так что я поступила в Гарвард и училась на учителя, а не на политика. Я делала всё, что она хотела. Я выяснила, что только так, ей будет не к чему придраться.       - Так вот почему ты – учитель, она заставила тебя? – спросила Эмма.       - Она – директор школы и практически заставила их взять меня на эту должность. Это довольно необычно, чтобы учитель в первый же год своей практики готовил студентов к АР.       Эмма сидела, пытаясь найти хоть какие-нибудь слова на это. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что произошло с её девушкой. Всё происходящее показывало, что жизнь ни для кого не будет лёгкой. Реджина, как казалось, имеет всё, но это всего лишь маска для всех.       - Ох, - сказала Эмма, - но, по крайней мере, ты встретила меня! – она пыталась разрядить обстановку.       Реджина улыбнулась. Это была её лучшая часть из всего, что с ней произошло.       - Канун Рождества был всего лишь моей второй ночью в этом городе. Я чувствовала себя такой одинокой, да ещё никого не знала. Я подумала, почему бы не пойти напиться в баре. Никогда не думала, что встречу кого-то как ты, и отвезу к себе на одну ночь для траха.       - Что ты имеешь в виду, говоря «кого-то как ты»?       - Кого-то, кто был бы так же красив, как и ты... внутри и снаружи, - сказала Реджина, смотря в насыщенного оттенка зелёные глаза. – Я хотела сказать именно это, когда говорила, что чувствую связь между нами. Это затягивает.       Эмма покраснела. Она любила, когда Реджина говорила о её красоте. А ещё брюнетка была права, она – полная противоположность Эмме.       - Так я поняла, почему ты была в таком отвратительном настроении, когда зашла в бар.       Реджина рассмеялась:       - Да, именно так и было. Как я и сказала, я как-то не привыкла к тому, чтобы в меня кидали шары?       Пара взорвалась смехом.       - Ты должна была видеть своё выражение лица. Ты так побелела, могла бы поклясться, что у тебя в родне привидения, - заметила Реджина.       - Заткнись, - смеясь, ответила Эмма.       - Заставь меня, - бросила вызов брюнетка.       Эмма перегнулась через коробку передач и скользнула пальцами в мягкие, шелковистые волосы. Она медленно поцеловала Реджину. В этот раз всё было по-другому. Это был не их обычный, жаркий поцелуй, который становился жёстким и отчаянным.       В этот раз Эмма целовала её от всего сердца. Тело не чувствовало пожара, что обычно присутствовал. Вместо этого болело от того, что между ними было расстояние, хоть всего в несколько сантиметров, но это было слишком далеко. Она хотела предложить Реджине комфорт, дать ей почувствовать все свои эмоции. Она влюблялась в неё.       Поднеся руку к щеке Реджины, Эмма выдохнула:       - Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Это было самое лучшее первое свидание, - и поцеловав Реджину снова, Эмма почувствовала чистое наслаждение. ________________________________________       Прогулка в три квартала до своего дома от того места, где её высадила Реджина, была ужасным ужасом. Всё, что она хотела: бросить все и вернуться назад, чтобы снова очутиться в машине со своей девушкой. Было довольно-таки тяжело уходить от неё, и ещё тяжелее, понимая, что дома её ожидает сестра-сучка и приёмная мать, которая, скорее всего, не примет её отмазки.       Открыв дверь, она тут же встретила эту парочку:       - Где ты была? – начала приёмная мать.       - Я была с Грэмом, делала домашку в библиотеке.       - Видишь, она встречается с этим парнем, - буйствовала Лили. – Я видела её этим утром, когда она пыталась подобрать другой наряд. Я клянусь, что она встречается с ним.       - Это правда, Эмма? – женщина произнесла её имя с отвращением.       - Нет. Он всего лишь друг, и мы с ним занимаемся историей, - Эмма пыталась защитить себя от того, чтобы её не вытурили раньше времени из этой семьи.       - Конечно же, да, - жаловалась Лили, - что насчёт твоих домашних обязанностей, которые не сделаны?       - Да. Давайте поговорим об этом. Я заметила, что в доме стало уже не так чисто. Я думаю, что эту неделю ты будешь убираться в доме без Лили, раз ты начала выходить из-под контроля, - сказала мисс Тремейн.       - Что? Заниматься домашней работой к школе считается, что я выхожу из-под контроля? – Эмма едва могла найти в этом логику.       - Не переговаривайся со мной, или я превращу твою жизнь в ад, - женщина нависла над Эммой и уставилась на неё.       - В чём ваша проблема, дамочка? Я не могу выносить эту хуйню больше, - рявкнула Эмма.       - Именно. Ты только что это сделала, - женщина чуть ли не рычала как волк, - ты только что заработала себе три недели уборки. Лили, ты можешь идти, - сказала их приёмная мать.       Эмма смотрела, как приёмная сестра скрывается в их комнате.       - Ты не посмеешь дерзить мне снова. Я бы очень сильно не хотела вызывать социального работника, - гневно сказала женщина.       Эмма почувствовала, как слёзы стали наворачиваться на глаза, а после упали на щёки.       - Я поняла. Вы больше не будете беспокоиться.       - А сейчас соберись, девочка. А завтра лучше, чтобы ты всё сделала. ________________________________________       Эмма подняла руку, чтобы постучать в дверь. Она сомневалась и начала уже поворачиваться, чтобы уйти, как её открыли.       - Эмма, - раздался знакомый голос. – Что ты тут делаешь?       Начав видимо расслабляться, Эмма посмотрела в тёмные глаза.       - У меня была ссора с сестрой и приёмной матерью. Они пиздец какие ужасные, - Эмма держалась, чтобы слёзы не пролились. Она отвела глаза, молясь, чтобы эмоции скооперировались с холодным воздухом и высушились.       - Милая, - сказала Реджина, притягивая её в тёплые объятия. – Всё будет хорошо, - она чуть отодвинулась и поцеловала Эмму в губы.       Повернувшись, чтобы войти в квартиру, Реджина заметила.       - Я как раз собиралась посмотреть фильм, хочешь присоединиться?       Эмма кивнула и скинула обувь. Она села на диван и положила голову на плечо Реджины, смотря начальные титры, что показались на экране.       - Подожди, ты смотришь Принцесса-невеста? – улыбнулась Эмма. Она обожала этот фильм.       - Мой самый любимый. Я помню, как папа принёс его на видеокассете, - Эмма никогда и подумать не смогла бы, сколько пришлось вынести боли этой девушке. Реджина была настолько уверенной и бесстрашной, что никто бы не догадался, что она пережила.       К концу фильма Реджина потянулась. На её коленях покоилась голова Эммы. Большую часть фильма Реджина перебирала кудри блондинки, как только осознала, что та уснула.       Она посмотрела на часы. Было десять вечера. Она взяла мобильный Эммы и написала смс-ку мисс Тремейн.       Останусь у Руби на ночь. Вернусь с рассветом.       Ответа не было, но Реджина его и не ждала.       Мягко передвинув Эмму со своих коленей, она встала, взяла один из пледов и накрыла им свою девушку.       Она прошла к столу и выключила лампу.       Эмма выглядела такой умиротворённой на этом диване. Тут она была на своём месте. Реджина знала это в глубине своего сердца.       Она наклонилась, поцеловала её в лоб и сказала:       - Спокойной ночи, любовь моя.