Тени в лунном свете

В старых дворцах всегда таится множество теней прошлого. Их стараются не тревожить, либо вовсе забывают о них, но иногда их покой всё же нарушается - скрипом давно не открываемой двери, звуком шагов... А может быть, и не шагов, а торопливого постукивания деревянной палки, заглушаемого толстым ковром на полу. Вспышка единственной свечи - и тени бросились прочь, стремясь вернуться в свои темные углы. Все, кроме одной. Она застыла на стене, глядя на склонившуюся над столом фигуру в черном фраке и цилиндре, поверх которого блестела корона. - Всё-таки явился, Пал, - прозвучал в ночной тишине глухой хриплый голос, пугавший любого, кто его слышал. Но Пал Палыч даже не обернулся. - У меня были дела. И, кстати, ты и сам мог бы меня навестить, а не сидеть здесь всё время. Неужели всё еще боишься? Тень нахмурился, насколько это можно было судить по черному лицу с блеклыми провалами глаз и рта. - Ну надо же, какой занятой государственный деятель! Пал наконец поднял голову. В его глазах мерцали отчетливые красные огоньки, что до странного не вязалось с обескураженным выражением на мертвенно-бледном лице. - Чего ты обижаешься? Во дворце, между прочим, сейчас совершенно безопасно. Ни Ивана, ни Василисы с этой их четвероногой компанией. Да и вообще, нас с тобой мог бы узнать только царь, но он рыбу ловит и, уверяю тебя, это надолго! Тень отделился от стены и подплыл ближе к новому правителю Тридевятого царства. - Если бы ты, как я, чуть было совсем не исчез однажды под солнцем, то понял бы, как это больно. И тоже бы старался беречь себя по мере сил... Да оторвись ты от своих бумаг, наконец! Опять о государственных делах задумался? - Да, я думаю, после того, как пройдет саммит... Пал Палыч не договорил - Тень скользнул к нему за спину, прижимаясь так тесно, будто хотел стать собственной тенью существа, у которого подобной роскоши никогда не было и не могло по природе. Зыбкая чернота слилась с темным бархатом фрака, проникла под ткань, растеклась по крестовине, затерялась в черных безупречно уложенных сейчас прядях волос... - Ааааах, - разнеслось по комнате прекрасно поставленным баритоном. - Ну что ты делаешь? Прерывать, между прочим, невежливо! А я хотел сказать... - Что же? - протянул Тень, обволакивая собой уже всю фигуру Пала, оставляя открытым лишь изменившееся от явного удовольствия лицо. - Что, когда пройдет саммит, и нам уже ничто не сможет помешать - первым же делом подыщем тебе подходящее тело... - Сам выбирать будешь? Пал Палыч слегка замешкался с ответом. Крестовина задрожала сверху донизу - губы Тени были призрачны, но вот их прикосновения очень даже ощущались. - Конечно, а как иначе? Я же... О! Я лицо заинтересованное... - Еще какое, сладкий, - Тень вдруг фыркнул. - Пропах насквозь этим своим повидлом, малиновый ты мой... - Я же сказал - у меня работа! - в голосе Пала промелькнула обиженная нотка. - Ну-ну, - Тень мгновенно сменил тон. - Кто сказал, что мне не нравится? Он чуть отстранился от Пала, оказываясь с ним лицом к лицу. Мертвенно-бледное лицо замерло в почти опасной близости от темного. - Тебе правда нравится? - Я докажу, - хрипло прошептал Тень. - Но нужна луна... Две слитые объятием фигуры скользнули к окну, в которое щедро лился свет пока еще неполной луны. Пал замер, завороженно глядя на то, как лунные лучи преображают Тень, крася черноту его лица в цвета пусть и бледной, будто неживой, но всё же плоти, как весь он становится уже не тенью, но кем-то более осязаемым. В последнем Пал убедился немедленно - когда знакомые руки властно обняли его, а узкие бледные, но такие желанные губы коснулись губ. - Мммм... И правда сладкий, - прошептал Тень, но Пал, протестующе мотнув головой, снова потянулся за поцелуем. Ведь это так ненадолго! На миг, на два - пока луна снова не скроется за облаком. Утешало обоих лишь одно - ждать осталось недолго. Полнолуние уже завтра - и ликующие подданные охотно примут не одну порцию повидла в честь двух могущественнейших правителей в истории Тридевятого царства.