Здоровый образ жизни

Свесившись с кровати, Денис потянулся за проводом зарядки. Не удержавшись, я звонко хлопнула его по словно специально подставленной ягодице. Резко обернувшись, парень посмотрел на меня с игривым изумлением и тут же накинулся с поцелуями. — Серьезно? — отстранившись, я приподняла бровь. — Ты возбуждаешься от шлепков по заднице? — Нет, зато ты возбуждаешься, — ухмыльнулся брюнет, забираясь на меня. — Вот тут не спорю, — улыбнувшись, я откинула голову, подставляя шею под поцелуи и прижимаясь к нему крепче. — М-м-м, вот черт, — резко сев, геолог прижал ладонь ко лбу. — Что такое? — я потянулась к нему, хотела проверить температуру, но Денис встал. — Поживешь пока у родителей, — я только приоткрыла рот в немом изумлении. Что я не так сделала? — вызову тебе такси. — Динь, в чем дело? — теребя в пальцах краешек одеяла, я смотрела на то, как он собирает мои вещи в сумку, и не пыталась даже скрыть слезы. — Я, блин, должен был раньше тебе сказать, прости. — Денис! — громче позвала я. — Что случилось? — Тебе Дима все расскажет, — пообещал брюнет, а потом просто закрылся в ванной. Подтянув колени к груди, я уткнулась в них лбом. Наши отношения напоминали идиллию. Не может же все вот так вот кончиться, правда? Он же меня замуж позвал не для того, чтобы бросить, да? Взяв сумку, я все же покинула квартиру. Сделаю как он хочет. Надеюсь, Дима и правда все объяснит, иначе я просто с ума сойду. Но домой я не поехала. Просто уселась на поставленную на пол сумку и трясущимися пальцами отыскала в списке контактов нужный номер. — Слушаю, — по-деловому ответил на звонок дядя. Захлебываясь всхлипами, я описала ему произошедшее, — ох, Соня... В общем, он наркоман. — Что? — я едва не вскочила. — Не может быть! — Ну, бывший, — уточнил Дмитрий, — долго сидел на героине, я его так же долго вытаскивал. Он именно поэтому йогой занялся, походами своими, чтобы легче было бросать. Видимо, он очень восприимчив, потому что его иногда начинает ломать, хотя он уже давно не колется. И тебе, правда, лучше пока побыть у родителей, потому что он уж очень буйный становится, громит все. Я даже удивлен, что он тебе раньше не сказал. Я скоро... Не дослушав, я сбросила, вытерла рукавом слезы и встала. Отомкнула дверь, бросила сумку с вещами в прихожей. Черта с два я его оставлю одного бороться со своими загонами! В слова Димы было трудно поверить ровно до того момента, как я увидела Дениса. Он сидел в пустой ванне, обхватив колени руками, и покачивался из стороны в сторону. Не долго думая, я залезла к нему. Да, он может причинить мне вред, но сейчас мне как бы немножко абсолютно начхать. — У тебя есть? — приоткрыв мутные глаза, хрипло и с надеждой спросил брюнет. Я покачала головой, потянулась обнять, но он оттолкнул мои руки. — Чего пришла, если нет? Вали! Я помотала головой, прикусила губу. Больно видеть его таким, но и бросать нельзя. А вдруг он с собой что-нибудь сделает? Парень хотел встать, но я схватила его за руку, ткнулась лбом в плечо. И он сел обратно, вжал меня в себя. — Я всегда так хотел запихать тебя в себя, — глухо пробурчал он мне в макушку, — вот так вот взять и всю... — кажется, у меня что-то хрустнуло от силы его объятий. — В себя. Но все что я могу сделать — это запихать себя в тебя, да? Его невеселая усмешка продрала неприятной судорогой. Ему, наверное, сейчас плохо, может, даже больно. Я хотела отстраниться, что-то сказать, но Денис зарычал. Страшно, по-животному раскатисто. Скорее всего, до рези в горле. Пришлось оставаться на месте, хотя колени уже болели и затекли, рука была неудобно зажата между нашими телами. Я просто потерлась носом о его ключицу и замерла. Всегда нужно чем-то жертвовать, когда любишь, верно? И недолгая потеря комфорта ради его более-менее спокойствия — не такая уж и большая жертва. Брюнет вдруг резко встал. Все, что я успела сделать — ухватилась за его штанину, словно это могло бы его остановить. Но он, даже не вылезая из ванны, достал из шкафчика за зеркалом упаковку шприцев и длинную красную ленту. — Я тут кое-что придумал, — снова усевшись лицом ко мне, обычно не особо эмоциональный парень нервно хихикнул, — будешь моим личным сортом героина? Я не совсем представляла, что произойдет, но, пока в шприце нет наркотиков, я согласна на все. Я кивнула. Алая лента оказалась резиновым жгутом. Небрежно протерев мой локтевой сгиб спиртовой салфеткой, затесавшейся между шприцами, Денис ловко ввел иглу в вену. Я поморщилась, но ничего не сказала. Набрав моей темной крови, брюнет сорвал жгут, прижал к проколу все ту же салфетку и согнул мою руку. А потом обернул жгутом бицепс, зажав край резинки в зубах, сменил на шприце иглу и, шлепнув пару раз по коже, вколол себе мою кровь. Я не знаю, насколько это безопасно с точки зрения медицины, но... Он успокоился. Выбросил все медицинские принадлежности на пол, улегся в ванне поудобнее и уложил меня на себя. — Если бы ты была у меня раньше, наверное, я бы забыл нахрен о героине без всяких ломок, — буркнул Денис, перебирая мои волосы. Его сердце билось медленно и спокойно, почти так, как во сне. Это обнадеживало. — Больно было? — тихо спросила я, крепко сжимая пальцами одной руки ткань его футболки. — Что? Ломаться? — я кивнула, а он вздохнул и вдруг хмыкнул. — Не зря ломкой называют. Ощущение, будто кости крошатся. Скучаю по тебе я почти так же. Когда Дима приехал, Денис уже спал. Глубоко, спокойно спал, уткнувшись носом мне в макушку.