Love Me

      Блейн Андерсон всегда любил учиться. И в детстве его за это хвалили, всегда ставили в пример остальным. И раньше ему это очень нравилось, его самолюбие праздновало из года в год, когда он приносил очередное первое место с различных олимпиад. Но в старшей школе Блейн начал понимать, что быть умнее всех не всегда хорошо. Точнее, это не круто ─ быть умным. Все его одноклассники разговаривали о различных тусовках, отношениях и, главное, о сексе. Да, подростки много говорили о сексе. Сначала Андерсона это мало волновало, пока его не начали обидно задевать. Блейн очень долго не обращал на это внимания, полностью отдавая себя учебе и дополнительным занятиям, различным клубам.       Но последней каплей стали насмешки лучшего и единственного друга Блейна, Сэма Эванса.       Они шли по коридору школы, направляясь на биологию, и Сэм рассказывал о своем свидании.       — Чувак, она дала полапать себя. Это невероятно. А сколько мы целовались… господи, — с энтузиазмом говорил Эванс, в то время как Блейн постоянно оглядывался и поправлял очки. Он всегда, когда волновался, поправлял свои очки.       — Сэм, если честно, мне не интересно. Лучше скажи, ты сделал домашнее задание?       — Твою мать… Блейн, послушай меня. Никому не интересна учеба, кроме тебя. Я с тобой начал дружить, ибо ты даешь мне списывать. Прекрати быть таким и найди уже себе парня или хотя бы подрочи в школьном туалете.       — А… почему сразу парня?       — Да за версту понятно, что ты гей. Но мне все равно. Послушай моего совета: трахни уже кого-нибудь, — произнес Сэм и, развернувшись, пошел в другую сторону от кабинета биологии.       Андерсон простоял в коридоре минут пять, задумавшись. И это было первый раз, когда он опоздал на урок. А еще впервые, когда он совершенно не слушал учителя, а обдумывал свою… проблему?       И чтобы перестать «быть таким», как выразился его друг, Блейн отменил все свои дополнительные кружки и отправился в единственный гей-бар Огайо.

***

      Блейн продемонстрировал свой поддельный паспорт и прошел в прокуренное помещение бара. Вокруг было много мужчин разного возраста и внешнего вида. Андерсон не знал, что ему делать и куда идти. Но потом он вспомнил, что еще ни разу не пробовал алкоголь. Так разве сейчас не лучший шанс?       Парень решительно направился к бару, но, когда к нему обратился бармен, он застыл. И когда бармен выжидающе на него смотрел, то он понял, что с ним все очень плохо и это срочно нужно менять. В наше время нельзя быть ботаником и тихоней, иначе над ним будут издеваться всю жизнь. А еще, скорее всего, его ждет одинокая жизнь. Поэтому, еще раз подумав, он громко произнес:       — Мне, пожалуйста, виски, — Андерсон выбрал именно этот напиток, ибо помнил, что его отец употреблял много виски, в больших количествах.       — Парень, ты уверен? Может, тебе коктейль какой-нибудь лучше?       — Нет, виски. Спасибо, — уверенно и с улыбкой произнес Блейн, протягивая деньги.       Парень-бармен лишь покачал головой и, забрав деньги, протянул стакан с темной жидкостью, надеясь на то, что этот малый знает, что делает. Хотя по его виду и не скажешь.       Блейн выпил одним глотком всю жидкость, сразу же почувствовав, как его горло горит адским пламенем. В голову сразу же что-то ударило, в глазах потемнело. Блейн закашлялся, но через пару минут ощутил теплоту в груди и пьяно улыбнулся. Да, через три стакана он был уже полностью пьян и еле держался на ногах. Он сидел на одном из кресел, когда услышал вдали голос из динамиков:       — А сейчас, господа, вас ждет гвоздь нашей программы — Дамиан! Мальчики, держите себя в штанах, этот парень очень горяч.       Андерсон, не имея понятия, что творит, встал и поплелся на громкий звук. Когда он дошел до определенного места, ему в глаза ударил резкий яркий свет прожекторов. Сощурившись, Блейн нашел свободное место и уставился на сцену, где уже начиналось какое-то шоу.       На сцену вышел высокий парень, одетый лишь в очень короткие и обтягивающие шорты, на шее у него было что-то наподобие ошейника, за который он сам себя дергал. Челка была поднята вверх с помощью лака, а на глазах выделялось большое количество черного карандаша. Парень явно выступал не впервые, ибо он был полностью раскрепощен в своих действиях. Он блуждал руками по всему своему телу, нагибался, а потом сексуально поднимался, стрелял глазами и все время облизывал свои губы. Его танец не был каким-то особенным, но он притягивал взгляды окружающих. Но на Блейна он повлиял куда больше, чем на остальных. Это читалось в том, как Блейн смотрел на танцующего парня на сцене. Его глаза блестели, тело горело, а из головы моментально выветрился весь выпитый алкоголь. Ах да… в штанах Андерсона стало ну уж очень тесно и жарко.       Через несколько минут танца Дамиану дали микрофон, и он произнес высоким голосом:       — Что ж, мальчики, смотря на то, сколько денег у меня в трусах, — вам понравилось. Но сегодня среда, а значит, сегодня день, когда вы можете открыть свои кошельки, достать оттуда большую пачку денег, засунуть ее мне в трусы, и тогда я станцую вам на коленках, извращенцы, — рассмеялся парень, а затем добавил. — Кто-то желает?       Андерсон и сам не понял, как его рука взметнулась вверх, и стриптизер на сцене сразу же направил взгляд на него, улыбаясь уголками губ.       — А вот и наш счастливчик, — громко произнес шатен и, спрыгнув со сцены, подошел к застывшему Блейну.       Парень сел на колени к Блейну, кинув микрофон куда-то на пол. Сначала он просто сидел и ждал, смотря прямо Андерсону в глаза. И только спустя пару минут до Блейна дошло, что от него требуют оплаты. Вздрогнув, он полез в карман и достал оттуда несколько бумажек, и неуверенно спросил у парня, сидящего на его коленях как ни в чем не бывало:       — Этого хватит?       — Хватит, милый, — рассмеялся шатен и, засунув деньги в шорты и привстав, начал тереться о ширинку Блейна. Танец длился не больше пятнадцати минут и состоял лишь в том, что этот прекрасный парень-стриптизер терся, нагибался, обнимал и водил руками по напряженному телу подростка. Андерсон мог лишь только смотреть, иногда тяжело вздыхал, но, главное, он наслаждался. Такого с ним точно еще никогда не было, и это было сумасшедше, по его мнению. Блейну нравилось, когда он ощущал давление на свой член или когда рука нежно проводила по его животу, забираясь под рубашку. Он начинал понимать, почему все в школе так озабочены.       Но, к сожалению, ничто не вечно. Шатен закончил свое выступление на коленях и, больше ничего не говоря, удалился куда-то за сцену. Подросток видел, как все смотрят на него, поэтому ему стало неловко, и он поспешил удалиться из прокуренного помещения. Выйдя на свежий воздух, он выдохнул и перевел дыхание. Но домой он не пошел, его ждало еще кое-что. Простояв на улице еще где-то час, Блейн увидел того самого парня, он выходил из служебного входа, направляясь к машине. Андерсон сразу же сорвался и подбежал к нему, произнося:       — Эй, привет, я… хотел сказать тебе спасибо за танец, он был… чудесным.       — Не за что, но ты за него заплатил, — со смешком ответил стриптизер.       — Слушай, а как тебя зовут? Ну… настоящее имя.       — Эм… Малыш, я не говорю свое настоящее имя, я чертов стриптизер.       — Но почему? Ты такой красивый, почему ты продаешься?       — Оу… понятно. Слушай, ты очень милый, правда. И, кстати, самый безобидный из тех, на ком я танцевал, но… я здесь работаю потому, что мне нравятся деньги, и я люблю, когда на мое тело смотрят толпы мужиков. И что скрывать, я просто обожаю секс.       — Но тебе здесь не место, — уверенно сказал Блейн и развернулся, чтобы уйти.       — Ей, стой! Удобные коленки, стой!       Андерсон развернулся, показывая на себя пальцем. Шатен кивнул, и Блейн вернулся к нему.       — Меня зовут Курт. Курт Хаммел. И ты первый, кто сказал, что мне здесь не место.       — Блейн Андерсон. Ты заслуживаешь большего, с таким-то телом, — произнес подросток, опуская глаза.       Курт лишь рассмеялся и, потрепав парня по кудрявой голове, сел в машину и выехал с парковки. А Блейн Андерсон простоял еще минут двадцать, осознавая, что он впервые в жизни влюбился. И влюбился он в гребаного стриптизера.