Марсиа Диаз - девушка

Довериться Стар — не самое мудрое решение в жизни Марсиа. По крайней мере, не самое мудрое для того человека, который видел все нелепости и казусы творимого юной принцессой волшебства. Но Диаз, конечно, плевать. Диаз нервничает. У Диаз есть куда большие проблемы в жизни, чем запретить Стар наколдовать ей длинные волосы и чудовищно-розовое платье — всё в рюшах и с огромными рукавами-фонариками. Сама Баттерфляй, грызя палочку, стоит в вызывающе-коротком готическом платьице, и выглядит, как настоящая пиратка или разбойница. На её фоне Марсиа чувствует себя как чёртова сладкая конфетка в блестящей обёртке. Со вздохом Марсиа смиряется со своим сегодняшним образом. Украдкой погладив рукою свои новые длинные волосы, девушка думает, что не всё так уж и плохо. А потом её всю разбирает азарт — они штурмуют исправительную школу святой Ольги, одно название которой приводит Стар в дикий ужас и заставляет её глупо замирать на месте. Диаз не понимает, что же такого страшного есть в этой школе. Личные комнаты у девушек выглядят вполне симпатично, а то, что их чай заставляют пить хором, так это ещё не самая большая в жизни трагедия. Чем её школа отличается от этого бардака? Да ничем. Просто научиться получать удовольствие от предметов, которые даются тебе с трудом — всего и делов-то. Пониголовой, конечно, мозги промыли, да так, что Марсиа только присвистывает в невольном удивлении. И куда делась та лошадка, что пыталась её прикончить при первой встрече? Что это за скучное штампированное представление о принцессе? Потом дикий забег, задорные вопли Марсиа, плен и попытки промыть мозги уже ей. У Марсиа немного кружится голова, а ещё там сплошная каша, и улыбаясь как идиотка, Марсиа просит Стар оставить ей её внешний вид. — Какое милое платьице, — расплывается Диаз в улыбке. — Тому наверняка понравится. Стар хихикает и не вовремя останавливается, предлагая переслать Тому привет из самой святошки. Они становятся рядом, все три принцессы, хотя одна из них конечно же никакая не принцесса, говорят «привеееет!», и волшебная палочка коротко мигает вспышкой света, будто она самый что ни на есть настоящий фотоаппарат. Когда вспышка эйфории проходит, Марсиа впадает в панику. Они успевают разрушить башню и прыгнуть в яркий портал, которые Диаз теперь и сама может с лёгкостью сотворить — ножницы, что выкинули остальные, она шустро собрала и заткнула себе под пояс, чтобы не вылетели. Разных мастей, блестящие или чернильно-чёрные — теперь у неё были свои проходы в чужие миры, и Марсиа могла не волноваться, что когда-нибудь Стар придётся возвратиться обратно домой. Девушки оказываются в комнате Баттерфляй, и до Марсиа доходит, какую непоправимую глупость она только что хотела совершить. — Стар! — испуганно выдыхает она. — Стар, ты ведь ничего не отправляла Тому? Судя по тому, как нервно смеётся Стар и начинает грызть палочку, самые худшие опасения Диаз оправдываются. Она кулем падает на пол, и все эти рюшечки, пышные юбки вздымаются вверх розовым облаком. У Диаз возникает ирреальное ощущение того, что она тонет в розовом цвете. — Ну ты же всё равно хотела с ним попробовать замутить, — тянет принцесса, почёсывая своей палочкой белобрысую макушку. Марсиа тяжело вздыхает и плетётся в сторону своей комнаты. Спать, как говорит она, а на деле глаз-то она сомкнуть и не может, несмотря на всю усталость и чувство поддельной бравады. Через двадцать минут лежания лицом в подушку, её с кровати поднимает негромкий смешок. Марсиа вскакивает на ноги, и оборачивается, и видит Тома — он стоит перед ней не в привычной подростковой одежде, а в рубашке и брюках, и с галстуком на шее. Все его глаза щурятся, и сам он прижимает руку ко рту — видимо, чтобы не дать прорваться разбирающему его смеху. Марсиа чувствует себя униженной. Она кусает губу, упрямо смотрит на пол и сжимает кулаки, сдерживая слёзы. Не очень приятно, когда ты вызываешь у других людей насмешки. Ещё неприятнее, когда насмешки ты вызываешь у человека (простите — демона), который тебе, как ты думаешь, нравится. Том подходит к Марсиа и аккуратно кладёт руки ей на талию. — Посмотри на меня, — говорит он с улыбкой. — Марсиа. Я не смеюсь. Марсиа поднимает недоверчивый взгляд, и видит совсем близко лицо Тома. Марсиа краснеет и упирается руками в его грудь, пытаясь выбраться из крепкой хватки. Том не отпускает, а с каждой попыткой Диаз улыбается всё сильнее и сильнее. — В прошлый раз у нас не получилось с тобой потанцевать… нормально, — поспешно добавляет он. Марсиа заинтригована, хоть и старается этого не показать. Она поднимает блестящие любопытством глаза на лицо стоящего напротив неё молодого демона и ждёт продолжения. — Как на счёт того, что эту ночь я подарю тебе? Ответ от Диаз не требуется — Том всё решил сам. Он насмешливо сверкает глазами, щёлкает пальцами и вокруг них взрывается пламя. Марсиа в испуге прижимается к Тому как можно ближе, и Том утыкается девушке носом в макушку. Когда пламя исчезает, они оказываются одни в той самой праздничной зале, в которой она побывала в ночь кровавой луны. На этот раз на них сверху не льётся никакого сияния, зато музыка играет всё та же. И Том кружит её в вальсе, и на глаза Марсиа наворачиваются слёзы. Когда-то давно она мечтала вот так, в платье и с длинными волосами, станцевать с настоящим принцем. И если сегодня её мечты сбываются, тогда она хочет, чтобы сбылась ещё одна. Марсиа тянется вверх, останавливая их танец, но её роста не хватает, чтобы дотянуться до чужих губ. И Том наклоняется ниже и сам целует Марсиа. А Марсиа, закрыв глаза, спокойно и счастливо думает — вот теперь — точно всё. Идеально. И наконец-то, за свои почти что 15 лет человеческой жизни, Марсиа чувствует себя самой настоящей и самой прекрасной девушкой на свете.