Шерлок Холмс и Ватсон (несерьёзная пародия)

Шерлок Холмс сидел в своей тёмной комнатке на Бейкер-стрит и подсчитывал дивиденды от акций, принадлежавших главному лондонскому банку. Всегда тусклые глаза его теперь сияли, а щёки пылали нездоровым румянцем. Постучавшись еле слышно, в комнату вошёл Ватсон. - Что вы делаете, Шерлок? – спросил незваный гость. - А вы не видите?.. – с трудом сдерживая досаду, осведомился сыщик. - Простите, я сразу не разглядел, - оправдывался Ватсон. - Не смею мешать вам в столь важном деле. Доктор бочком последовал к двери и вышел, оставив Холмса наедине с его монетами. Через некоторое время дверь снова распахнулась. На этот раз в комнату вошла миссис Хадсон с обедом для Шерлока. – Входите-входите, миссис Хадсон. Мой голод не знает границ. Что у нас там?.. – Холмс засунул свой острый нос в горшочек, над которым клубился пар. – О, мой любимый супчик! И эти очаровательные котлетки с гусиной подливой! И снова этот великолепный напиток… а вы знаете, я назову его «Услада холостяка», каково? Вы меня очень порадовали драгоценная, жемчужная миссис Хадсон. Пожалуй, я поощрю ваши труды парой шиллингов... Вы можете идти. Да, а на ужин пожалуйте мне… Холмс наморщил лоб, изобразив недолгие раздумья: - Фаршированного Ватсона! Лицо пожилой женщины побледнело. Она молчала, не зная, что ответить. - Ха-ха-ха, ну я же пошутил, милейшая! Вы свободны. - Э-э… Конечно, я так и подумала, - вымученно улыбнулась старушка. – Знаете ли, дорогой мистер Холмс, когда я готовила вам обед, у меня пропала одна очень дорогая вещица… может быть, если вы случайно… - Уж не думаете ли вы, миссис Хадсон, что я буду шарить по вашей кухне? – недовольно спросил Холмс. - Нет-нет, что вы!.. Я просто так спрашиваю. Опечаленная миссис Хадсон вознамерилась выйти. - Да, кстати, спросите об этом Ватсона. Знаете ли, он побывал у меня только что, и, кажется, пропал мой носовой платок. - То есть, вы… - изумилась миссис Хадсон. – Вы хотите сказать, что доктор Ватсон может… - Это не исключено, - важно ответил Холмс, повязывая на шею салфетку. * * * Шерлок принялся за еду. Оставшись в одиночестве, он и не пытался кушать, как порядочный джентльмен. Он ел с ужасной жадностью. Он обжигался супом и тихонько бранился себе под нос, дул на ложку и снова клацал об неё зубами, яростно уничтожая изумительную похлёбку миссис Хадсон. Так продолжалось целую минуту. Но вдруг в его горле сильно запершило, и дыхание спёрло. Холмс бросил ложку, хватаясь за салфетку, и закашлялся. Глаза его сделались похожими на теннисные мячики, а лицо побагровело. - К-хе, к-хе, к-хе, - надрывался Холмс. Миссис Хадсон, перемывающая посуду на кухне, испуганно вслушивалась в его громкий кашель. Затем до её слуха донёсся совсем уж непотребный звук: это Холмс так себя надсадил, что его организм не вынес этого и распрощался со съеденным супом. Тем временем Шерлок Холмс утёр рот рукавом пиджака и вперил взор себе под ноги. В несимпатичной лужице, растёкшейся по деревянным половицам, что-то сверкнуло… Зоркий глаз Холмса не мог обойти стороной подобное явление. Сыщик наклонился пониже и увидел там… необычайно красивую подвеску! Повертев её в заскорузлых пальцах, он тотчас определил её стоимость: - Ого-го, ничего себе камушек… Вот это удача! Да я теперь забогатею!.. Холмс энергично прохаживался взад и вперёд по комнате и продолжал в том же духе: - Больше не буду ютиться в этой норе, а найду себе прелестный домик вдали от пасмурных берегов Британии… Откажусь от практики, забуду зануду Ватсона!.. Шерлок Холмс больше не мог сдерживать эмоций. - Сию минуту к ювелиру! Быстрые, тяжёлые шаги сотрясли стены скромного обиталища Холмса. Он мчался через комнату, но, увы, поскользнулся в лужице исторгнутого супа и грохнулся на пол. Падая, Холмс случайно задел столик, и напиток «Услада холостяка» последовал за ним. На шум прибежала миссис Хадсон: - Господи, да что же здесь творится?? Шерлок, облитый компотом, пытался подняться на ноги. - Мистер Холмс, что с вами? Тот молчал, снизу вверх глядя на встревоженную миссис Хадсон. Взор его был задумчивым. Какая-то мысль закипела в голове Холмса. - Всё хорошо, дорогая миссис Хадсон, не стоит волноваться, - молвил он, пряча в кулаке подвеску. * * * Холмс неспешно подошёл к зеркалу и заглянул в него. Он сощурил серые глаза, точно ленивый кот, и самодовольно улыбнулся. Впрочем, чему ж тут было радоваться? Потрёпанному жакету, приобретённому на барахолке, или полинялым штанам, нестиранным со времён королевы Елизаветы? Ко всему прочему облик знаменитого сыщика дополнял клетчатый кепи, принадлежавший некогда его деду. Платок на шее сыщика давно уж выцвел. Шерлок не любил расставаться со старыми вещами и был экономен до крайности. Однако всё увиденное в зеркале вовсе не помешало ему сморозить очередную глупость: - Ха- ха, я хорош, как Майорано*, я красив, как итальяно! – молвил Холмс и сам же рассмеялся своей нелепой шутке. Затем он подбоченился, оправил шёлковый бант и вымолвил вполголоса: - Ватсон в сравнении со мной – идиот. Да что там! Он просто… он соседствует со мной, точно приживала! Это не по-джентльменски. Он не даёт мне спать по утрам. Вечно умничает. И возится со своими усами, как жук!.. Здесь следует сделать небольшое отступление и заметить, что Холмс считал Ватсона нерасторопным тугодумом. Старый прохиндей поддерживал с ним приятельские отношения лишь для того, чтоб время от времени иметь приятную возможность посмеяться над скромным доктором. В те же мгновения Ватсон, следуя своей обыкновенной манере, тихо взбирался на лестницу, ведущую в покои Холмса. Из самохвальной речи своего друга глуховатый заменить на доктор расслышал только последние слова. - Да что вы говорите, Холмс? Холмс обернулся и испуганно уставился на Ватсона. - Так вы говорите, жук? Но, позвольте, откуда? – спрашивал Ватсон. – Хотя не говорите – я знаю, откуда он мог здесь взяться. Только из сада за домом. Шерлок Холмс опустил напряжённые плечи. - Я немедленно уберу его, Холмс. Где он? - Здесь нет никакого жука, - холодно ответил Холмс. – Уходите, Ватсон. - Как же нет? Вот же он, вот! Холмс не успел и слова молвить, как Ватсон бросился к нему. - Вот он, сидел у вас на плече. И снова вы курили, дорогой друг, и не затворили окно в сад. Ватсон показал Холмсу крупного майского жука. Тот сучил заменить на мохнатыми лапками и шевелил усами. Холмс побелел и резво отскочил в сторону: – Какая мерзость! - Но, позвольте… - Уберите его, он наверняка опасен!.. - О, - рассмеялся Ватсон, - это заблуждение, милый Шерлок. Но не бойтесь, я выброшу его в окошко. - Пожалуйста, Ватсон, обработайте мою одежду спиртом! – взмолился Холмс и извлёк из-под кровати пузатую мутную бутыль. Ватсон был немало удивлён появлением бутылки и просьбой Холмса, но кинулся выполнять её, исполненный энтузиазма. Он натирал и натирал плечо приятеля платком, смоченном в вонючем спирту; щёки доктора зарделись, он тяжело дышал. Холмс с трудом удерживал равновесие под напором его огромных красных рук. - Мистер Ватсон, оставьте меня, прекратите. Ватсон застыл, как изваяние, и уставился на Холмса. - Поглядите, - молвил он изумлённо, - как чёрен платок! Мистер Холмс коснулся мимолётным взглядом шёлкового платка доктора Ватсона. - Милый Шерлок, - озадаченно проговорил Ватсон, - но вы хотя бы иногда стираете ваш пиджак? Разумеется, Шерлоку Холмсу не хотелось вдаваться в подробности дела и объяснять незадачливому приятелю, что очередная стирка грозилась обернуться для старого пиджака настоящей катастрофой. - Вас это не касается, - изрёк Шерлок Холмс. - Я дивлюсь вашей скромности и бережливости, Шерлок, - заметил Ватсон с серьёзным видом, - а как аккуратно залатаны прорехи на ваших локтях, это, верно, миссис Хадсон постаралась? - Я никому не доверяю свои вещи и чиню их сам, - важно ответил Холмс. - О, это так разумно! – восхитился доктор. «Ну, когда же этот дуралей оставит меня в покое?» – раздражённо подумал Холмс. Неожиданно обоих насторожили странные звуки, исходящие снизу, - очевидно, их источник мог пребывать только на кухне. Мужчины стихли, приблизились к дверям и, навострив слух, услыхали чьи-то горестные рыдания. - Кто там плачет? – удивился Ватсон. Холмс распластал на поверхности двери свои длинные, иссохшие, жёлтые от табака пальцы и легонько толкнул её. - Да это же миссис Хадсон! – воскликнул доктор. – Шерлок, пойдёмте немедленно вниз. – О, дорогой Ватсон, - проскрипел голос Шерлока, - пожалуй, лучше вам пойти одному, вы деликатнее, чем я. - Что ж, сейчас я вернусь. Очень скоро доктор Ватсон вернулся и объяснил другу причину горьких слёз пожилой леди. - Какой ужас! – Шерлок Холмс побагровел от негодования. – Похитить единственную ценность старой женщины. И кто же мог это сделать? - Ума не приложу, дорогой Холмс! – воздел брови Ватсон. * Гаэтано Майорано (1703-1783) – итальянский певец-кастрат. Уже в 16 лет Майорано стал Каффарелли, опытным меццо-сопрано, готовым к оперному дебюту. К тому времени увлечение итальянской оперой распространилось далеко за пределы Италии. Оперные театры всей Европы конкурировали за право пригласить лучших певцов, предлагая бешеные гонорары в надежде опередить своих соперников. Вслед за другими великими кастратами, Каффарелли выступал перед восторженной публикой по всему континенту. Наиболее престижной сценой для выступления был Лондон. Англичане сходили с ума от этого экзотического мужчины со странным голосом и щедро платили, чтобы его послушать. Но не деньги делали Лондон самым привлекательным местом для него: В Лондоне жил, возможно, самый великий сочинитель итальянских опер Георг Фредерик Гендель. В сезоны 1737-1738 гг. звездой итальянских опер Генделя стал Каффарелли, для которого великий композитор написал две оперы. * * * Шерлок занавесил окошко, зажёг несколько свечей и принялся скрипеть пером, сочиняя следующее письмо: «Милый мой братец Майкрофт! Зная о вашем великодушии, смею просить у вас, чтоб и на этот раз вы сами оплатили работу наших маленьких помощников. Сейчас эти дьяволята орали и носились под моими окнами, и я отослал их к вам. Вечером они будут у вашего порога. Ох, эти чёртовы маленькие оборвыши скоро совсем нас изведут, Майкрофт. Сегодня я благополучно обогатился, продав морфий двум почтенным господам, но, увы, этих денег на все наши потребности не хватает. Вдобавок ко всему, эта старая курица миссис Хадсон требует, чтоб я прекратил приглашать на ужин инспектора Грегори Лестрейда, но это невозможно. Должен же я поддерживать связи со Скотленд-ярдом и свой авторитет среди тамошних служащих. Мы с Лестрейдем душа в душу, иногда веселимся вечерами и выпиваем совсем немного. Но кроме неё, и вы отлично об этом осведомлены, в доме также содержится мистер Джон Ватсон, доктор по образованию, невероятнейший болван! Однако я сумел извлечь пользу из этого печального обстоятельства. Я очень скоро понял, что смотрюсь выигрышно в его обществе, ведь он недурно оттеняет меня своей невзрачностью. Вы знаете, какая нелёгкая часть нашей работы выпала на мою долю, все эти переодевания и инсценировки, разыгрывание важного сыщика, высокоумного и знаменитого мистера Холмса. О, это тяжкое бремя славы, которое я поневоле ношу! Вам, милый братец, намного проще. Ведь вам не приходится расшаркиваться у порога с князьями и графьями, ездить туда-сюда по грязной Англии и якшаться со всяким сбродом. Вы вершите чудеса, не выходя из своей комнаты… Ах, если бы вы знали, Майкрофт, какова эта скотская жизнь, которую я вынужден вести, дабы уберечь вас, любезный мой брат, от этих ужасных занятий и предоставить вам возможность трудиться в своё удовольствие на столь радостной и просторной ниве умственной деятельности. P.S. Дорогой Майкрофт, напишите мне, пожалуйста, в ответном письме следующие сведения: - Формула хлористого натрия (я начисто её забыл). - Откуда происходят гаванские сигары? - Каков вес французского фунта? - Содержание сто двенадцатого псалма из Библии! - Как называется нижняя дамская юбка? Сегодня я назвал её «пижмой», и юная леди, пришедшая ко мне, подняла меня на смех» *. * Пижма – полевая трава с выразительным, пряным запахом и яркими соцветиями жёлтого цвета Фижма (устар.) - нижняя юбка с каркасом из китового уса. * * * Покончив с письмом, Холмс отослал его с мальчишкой, а сам взялся за свою скрипку. Надо заметить, Холмс был очень ленивый музыкант. Он нечасто занимал себя разучиванием новых произведений. Репертуар его был небогат. Впрочем, Ватсона это обстоятельство ничуть не смущало. Слух его устремился туда, где поскрипывала и взвизгивала скрипочка Холмса. Холмс прикрыл глаза, наигрывая незатейливую мелодию, в его воображение являлись приятные картины: поля, залитые солнцем, цветущие яблони, звенящие ручьи. Образы сменяли друг друга беспорядочно и неожиданно, яркие и манящие. Вот белорукая девушка в чепце срывает спелые сливы с невысокого деревца. Ей так надоело бросать их в свою корзину. Красавица утомлена, её чистый лоб взмок, и локоны нежными завитками налипли к белым вискам. Она вздыхает и утирает лоб рукой. Ей нельзя есть хозяйские сливы, но ничего не случится, если она попробует только одну. Она встаёт на цыпочки и тянется к сочной, лиловой ягоде. Её пухлогубый рот приоткрылся. Она откусывает сливу, не срывая с ветки. Капельки сладкого сока струятся по её округлому подбородку. Затем кудесница засыпает под деревом. Её грудь, почти обнажённая в расшнурованном корсаже, поднимается и опускается, понимается и опускается. Холмс близится к девушке тихими шагами. И вот он уже склонился над её лицом и устремился к сладким, пухлым губам. - О, дорогой Холмс! – вдруг промолвил кто-то над самым его ухом. Холмс вздрогнул и едва не выронил скрипку, по которой только что елозил его монотонный смычок. - И снова эта французская песенка, и я не устаю слушать её, хотя слышу уже в сотый раз!! То ли этот комплимент показался Холмсу сомнительным, то ли он был смущён, но взор его оставался холодным. - Знаете ли, дорогой Холмс, я подумал сегодня, не сыграть ли нам в дуэте? – восторженно продолжал Ватсон. - Что? – Холмс грозно сдвинул брови. - Сейчас поймёте. И так… Раз, два, три – сюрприз! Ватсон вытащил из-за спины маленькую деревянную дудочку. Он сиял, как медный таз. Шерлок Холмс был так ошарашен, что не мог вымолвить ровным счёт ничего. - Начинайте же, Холмс! Но Холмс не начинал и пронзал бедного Ватсона удивлённым взором. - Ну же, друг мой! Холмс положил скрипку на плечо и, не выпуская из поля зрения одухотворённое лицо Ватсона, запиликал смычком по струнам. Доктор Джон Ватсон приложил дудочку к губам, закатил глаза и тоже заиграл. Кажется, неуклюжие пальцы доктора поднимались и опускались над отверстиями согласно одному ему известным правилам. Его дудочка играла тоненьким, истеричным голоском. Холмс отвернулся от приятеля, но иногда морщился, слыша позади себя эти резкие звуки. Очень скоро их нестройный дуэт порядком надоел мистеру Холмсу. Всегда такой сдержанный и высокомерный, он вдруг переменился, о чём ясно говорило его рассерженное лицо: - Джон, но вы хотя бы умеете играть?.. - Немного, - простодушно ответил скромный доктор. «Музыка» возобновилась, Холмс терзал скрипочку, а Ватсон – дудочку. Вдруг Холмс вздрогнул, нетерпеливо взмахнул смычком и вскрикнул: - Ну, всё, довольно!.. Ватсон замер и раскрыл глаза. - И это вы, понимаете ли, называете дуэтом?! - Но, милый Холмс, мы так хорошо играли! - Я тоже мог бы… эмм… мог бы притащить сюда кларнет и вообразить, что умею на нём играть! - Холмс… Вы мне не верите? Холмс уставился на Ватсона, а доктор печально вскинул светлые брови: - Но я был одним из лучших флейтистов в своём полку! - Да, как же! – насмешливо перебил его Шерлок Холмс. – Вы были флейтистом, боксёром, стрелком! Я достаточно наслышан о ваших бравых подвигах, Ватсон! Но, увы, печальная действительность указывает мне на то, что вы просто фантазёр! Тут губы доктора стали странно подрагивать, а глаза сделались необычайно печальными. Хрустальная и чистая слеза прочертила влажную дорожку на щеке Ватсона. - Вы плачете? Боже, вы плачете… Доктор Ватсон порывался что-то ответить, но ничего, кроме судорожных всхлипов, Шерлок не услышал. Он растерянно глядел на доктора. - О, Джон… Простите меня, – вдруг расчувствовался Холмс. – Я был неправ. А вы… вы – вы воплощение христианской кротости. - Я хотел лишь быть вашим другом. Одно лишь ваше присутствие повергало меня в трепет, Холмс. Но, видно, я не достоин этого. Каждое ваше слово – алмаз, если хотите – бриллиант. Нет, нет, ничего не говорите! Я готов находиться в тени вашей славы, лишь бы быть рядом с вами, слышать ваш хрипловатый голос, вдыхать ваши фиалковые духи, касаться нечаянно вашей руки, ночами прокрадываться в прихожую и целовать ваш старенький драповый плащ! Лицо Холмса постепенно менялось. А под конец этой пылкой речи совсем побледнело, и рот его распахнулся. - Да вы… что вы говорите, Джон? - Правду, и ничего кроме правды. Ужасные догадки одна за другой теснили взбудораженный ум сыщика. * * * - Мистер Ватсон, я не желаю более становиться свидетелем ваших… Доктор встал, утёр лицо рукавом рубахи, положил дудочку на комод и стал, медленно отсчитывая шаги, приближаться к Холмсу. Его взор ни на миг не отпускал лица великого сыщика. Тот отступал назад. - Ватсон, что вы задумали? – наконец, испуганно спросил Холмс. - Теперь пришло время поговорить по-мужски, дружище, - молвил доктор тусклым голосом, и лицо его стало суровым. - Я настоятельно требую, чтоб вы вышли из моей комнаты! - Нет, Холмс. - Что такое?! - Шерлок, посмотрите в мои глаза. Как долго они искали в вашем каменном лице участия, с каким нетерпением ловили вашу мимолётную улыбку. - Я вынужден буду применить силу, Ватсон… - О, это глупо, мистер Холмс. Правый хук слева повалил Холмса в постель, и он упал в неё, как куль с картошкой. Это вселило в Холмса отчаяние, он был разгневан, поражён, но, увы, его негодование было бессильно. Доктор Ватсон тем временем неотступно приближался к постели. Холерический блеск глаз на хмуром лице доктора казался неестественным, странным, пугающим. Доктор Ватсон засучил рукава рубахи, ухватил Холмса за левый ботинок и ловко стянул его, проделал то же самое со вторым ботинком, затем, возлагая колени на край кровати, стал склоняться над обомлевшим Холмсом. Шерлок Холмс видел его густые усы и думал о том, что задуманное Ватсоном, по всей вероятности, имеет не слишком приличный характер. Мысль о возможном прикосновении этих усов показалась Шерлоку невыносимой, отвратительной. - Джон, немедленно прекратите! – заорал он не своим голосом. Но рука доктора вцепилась в его шёлковый бант, и её хватка была невероятно сильна. Как же недооценивал сыщик все замечательные свойства своего друга – выдержку характера и целеустремлённость, физическую мощь и ловкость. - Шерлок, я знаю, вы не способны разглядеть во мне моих действительных достоинств, - промолвил доктор Ватсон, эхом повторяя сумбурные мысли Холмса, - но я всегда в состоянии был оценить вас, как мужчину. И, в тот момент, когда усатый Ватсон был совсем уже близок к тонким, бледным губам Холмса, тот не выдержал и закричал: - Миссис Хадсон! Миссис Хадсон! Но никто не ответил Холмсу, и никто не спешил в его комнату. - Не кричите, мой друг, её нет дома. Вы думаете, Шерлок, что миссис Хадсон скажет вам хотя бы слово после того, как раскроется ваше злодеяние? - О чём вы? – пробормотал Холмс, вытаращив глаза. - О чеке, что был забыт вами на обеденном столе. Вы не заметили, мой друг, что порой бываете рассеянным? - Что вы хотите сказать? – покраснел Холмс. - То был чек о купле-продаже её пропавшей подвески. - Какая чепуха! – Шерлок Холмс собрался было вскочить, но рука доктора удерживала его на месте. – Немедленно уберите свои грубые, ужасные руки! - Мои руки ничем не запятнаны, Холмс, - отвечал доктор с ангельской добротой в голосе. Он улыбнулся. Улыбка его была ироничной, но ласковой, точно предназначалась неразумному ребёнку. - Милый Шерлок, если вы перестанете шуметь и призывать на помощь миссис Хадсон, может быть, о вашем маленьком проступке никто не узнает. - Я ничего не крал… - прохрипел Шерлок Холмс. - Полноте, мой дорогой друг. Будьте разумны. Давайте поставим точку на этом. - На чём?.. – испуганно спросил Холмс. - На пустой болтовне. Я желаю иного, Холмс. - Никогда! Ватсон вымолвил: - Чек у меня. - Это наглый шантаж, - простонал Шерлок. - Это жизнь, mon ami, - она дарит лавры только смельчакам. Ватсон склонился над Холмсом, и следом за этим тот ощутил жёсткое, колючее касание на своей сухой, впалой щеке. Жаркое дыхание Ватсона опалило высокий, иссечённый морщинами лоб сыщика. Крепкие пальцы мёртвой хваткой впились в тонкие кисти Холмса. Шерлок Холмс судорожно вздохнул и лишился чувств. * * * Красное зарево рассвета широкой лентой легло на горизонт. Лёгкий, мягкий ветерок коснулся лица Шерлока Холмса, и забытьё оставило его. Он простился с ужасным сновиденьем. Шерлок повернул голову и уставился на Лестрейда. - Ты видел плохой сон, Шерлок? - О, да, - промямлил сыщик. – Но всё кончилось. - И ты ничего мне не расскажешь? - Расскажу, - проговорил Шерлок Холмс, приблизившись к Грегори Лестрейду. – Мне приснился гадкий… - Неужели Мориарти? - О нет, нет…. - Может быть, Тобиас? - И не он. Мне приснился… доктор Ватсон! Лестрейд покачал головой и усмехнулся. - Скоро совсем рассветёт, Шерлок, не пойти ли нам на берег, не искупаться ли? - Погоди, я не договорил! Так вот, этот Ватсон домогался меня в моём сне!.. И я ничего не мог с этим поделать. - Так вот оно что? – нахмурился Лестрейд. Шерлок Холмс потянулся и уселся в постели. - И он, между прочим, собирался меня поцеловать. - Да что ты? – удивился Лестрейд и тут же улыбнулся Холмсу. – Так он успел пощекотать тебя своими знаменитыми усами? - Увы, да… Лестрейд расхохотался. - Что за сон, чёрт побери! Уж не думал ли ты об этом прежде, милый Шерлок, если тебе такое снится? - Разумеется, нет, - молвил Шерлок Холмс. - А ещё он нагло шантажировал меня, уверяя, что откроет тайну моего обогащения миссис Хадсон, если я буду… если буду… - Если будешь плохим мальчиком? Шерлок Холмс улыбнулся и кивнул: - Эй, Шерлок! – воскликнул Лестрейд, отворяя шторы в окнах. - От рассвета уже ничего почти не осталось! Пойдём же на море! - Право же, не годится тащиться на берег в такую рань, - строго заметил Шерлок Холмс. - Только без обид, мой милый, но ты и на Таити такой же медлительный и правильный до тошноты. - А ты такой же суетливый и бестолковый, - заметил Холмс, а Лестрейд продолжил: - Но в тебе по-прежнему есть совершенство, то самое за которое я так тебя полюбил, мой друг. Шерлок встал с постели и неохотно поплёлся к умывальнику, а Лестрейд разболтанной походкой двинулся за ним. - Давай же, умывайся живее и готовься к прогулке. Мне не терпится показать тебе мой новый купальный костюм. - Ну, вот ещё, стану я торопиться из-за такого пустяка, - пробормотал Холмс, искоса взглянув на приятеля. - Был бы я Ватсоном, сказал бы – отставить несогласие! Раз, два, налево! Пришла пока утренней пробежки! Раз, два, три – марш! Неожиданно Шерлок Холмс брызнул водой в Лестрейда, а тот зажмурился, - открыв глаза, Грегори увидел, что его приятель весело носится вокруг постели, отыскивая рубашку и брюки. - Ах, ты, негодяй! – Лестрейд бросился за ним вдогонку и очень скоро повалил его в постель - Ну, Грегори, ты как всегда не вовремя, - шутливо отбивался Шерлок. - Надеюсь, мои усы не кажутся тебе такими же гадкими, как рыжие усищи Ватсона? - Ха-ха-ха, - засмеялся Шерлок Холмс, - отпусти, дурень. - Что будем делать сегодня? Пригласим тех девиц из бунгало на отшибе? Порезвимся немного, я придумал кое-что необычное… игру в «следственный изолятор»! - Ты просто ненормальный, - молвил Шерлок, тараща глаза и заливаясь краской. - Ах, дылда Шерлок, что-то ты сделался подозрительно тихим. Тебе понравилась моя затея? - Ты совершенный псих. Конечно, нет! - Тогда я не понимаю, с чего это ты так покраснел? - Пойдём же на берег… В конце концов, есть более приличная игра - «Купальщицы и спасатели». - Отлично! – возликовал Грегори Лестрейд. – Я справлюсь о завтраке, и мы тотчас пойдём на берег. Вернувшись через несколько минут, Лестрейд молвил, потирая руки и сверкая весёлыми глазами: - А недурно мы устроились, а, Шерлок? В своём доме, на лоне природы, под райским солнышком? - О, да теперь мы важные господа! – заключил Шерлок Холмс. – После столь тяжких трудов нам давно было пора расстаться с клиентурой, забыть о промозглом Лондоне, отправиться на заслуженный отдых и посвятить себя самим себе… - Или друг другу! – сказал Лестрейд, взглянув на Шерлока через зеркало и задорно подкручивая чёрный ус. Шерлок Холмс, натягивающий лёгкие бумазейные брюки, обернулся и настороженно уставился на Грегори. Лестрейд оправлял воротник, тянул шею, точно гусь и любовался своим отражением. - Что ты сказал?.. – спросил Холмс негромко. Тот поглядел на него с непонимающим видом. - А что я сказал? Шерлок смутился и замолчал. Чего только не почудится после такого ужасного сна?..