Флешка

Едва ли Алёна была без сознания долго. Боль в левой ладони быстро привела её в чувство. Шутка ли: весь её вес держался на одном из гвоздей, проходящем сквозь кисть. Боль была такой, что все тело выгибалось дугой, а из горла сам собой вырывался хриплый стон. Медленно и нерешительно девушка встала на ноги. Те хоть и держали, но подкашивались - все же сказывались серьёзные раны в икрах. Больно было и стоять, и шевелиться, но до свободы оставался всего один гвоздь. Алена взялась было за него, однако перемазанная кровью шляпка постоянно выскальзывала из пальцев. К тому же от попыток девушки гвоздь шатался, и новые волны боли сотрясали тело. Сотрясали в прямом смысле: от каждой попытки хотелось завопить и упасть. Но останавливала ещё большая боль, приходившая, если на раненой руке повиснуть. От боли, от отчаяния хотелось вопить, но сил на крики не хватило. Только на то, чтобы стонать, сжав покрепче зубы. Зубы! Теперь Алена дотягивалась! Она повернулась лицом к двери, прижалась к приколоченной ладони пересохшими губами, ощутив как смешиваются соленый вкус крови и горечь железа. Уцепившись за шляпку гвоздя зубами, девушка протянула его что есть сил. Снова зазвучал скрежет: то ли металл царапал о кость, то ли зубы скрипели. Снова свело судорогой челюсти. Снова защипало покрасневшие глаза. Но плакать Алена не стала, ей было не до того. До свободы оставалось совсем немного. Ко всем болям присоединились зубы. Несколько раз девушка сплевывала на крышу костную крошку. Можно забыть о сногсшибательной улыбке и запасаться деньгами на стоматологов. Зато теперь она смогла хорошо уцепиться за показавшийся из ладони металлический штырь и стараясь не думать о том, что именно сейчас хрустит, мучительно тянула его. Раздалось негромкое "хруп", и Алена по инерции упала наотмашь, больно ударившись исцарапанной спиной и затылком. Перед глазами поплыли цветные круги, а тело вновь затряслось в болезненных конвульсиях. Судороги разбивали в кровь те места рук и ног, что ещё не были пробиты гвоздями, а слёзы все таки покатились по щекам. Из горла против воли вырвался полухрип-полустон. Кажется, она даже отключилась. По крайней мере, очень долго соображала, почему лежит на пыльной крыше. Голова кружилась сильнее, чем обычно, да к тому же ещё и тошнило. Быть может, от голода? Алена медленно перевернулась на живот и подобрала руки под себя. Затем опираясь на них начала подниматься. И с удивлением увидела, что дверь, к которой она была приколочена, открывается. От сильного пинка в живот девушка снова опрокинулась на крышу и задохнулась. - Ах ты сука! - прокричал вернувшийся маньяк и ещё раз пнул. Этот удар пришёлся прямо в лицо. Захрустели ломающиеся косточки, хлынула на бетон кровь. Теперь Алена не плакала, она вопила, молила о пощаде и прощении, но похититель её не слушал и бил снова и снова. Наконец не осталось ни одного места на теле девушки, которое не было бы наполнено дикой болью. Лишь тогда маньяк остановился и выпрямился, смахнув со лба пот. Его рука оставила на лице кровавые разводы. Не обратив на это внимания, мужик отошёл в сторону от тихо ноющей Алёны. С несколькими щелчками раскрылся штатив, на нем своё место заняла камера. Маньяк чуть покрутил ее, выбирая кадр, затем направился к принесенной сумке с инструментами. Вновь достав крупный гвоздь и молоток, он начал запись. Алену перевернули на спину. Раскрыв залитые кровью глаза, она увидела гвоздь. Ещё один... Понимая, что сейчас будет, девушка не смогла даже толком застонать, её хватило только на тихий хрип. Умолять бесполезно: маньяк все равно её не пощадит. А ведь она даже не у двери: к чему ее теперь приколотят? Он прислонил острие к её лбу. Алена дернулась, сбросив его руку. Затем рывком села (откуда только силы взялись). Надо было сопротивляться, надо было бежать, не думая ни о боли, ни о пистолете. Потому что иначе конец. Маньяк схватил девушку за плечо. Она сбросила его руку и даже сумела подняться на ноги. Её снова схватили, но она резко развернувшись, ударила мужика. Попала по лицу, и тот отпрянул. Бежать к лестнице! Алену сбил удар по ногам. Девушка не успела сделать даже первого шага. Её грубо развернули на спину, и она снова попыталась ударить, но в этот момент маньяк уселся сверху, коленями придавив плечи. Ко лбу снова приставили гвоздь. Кроме того, этой же рукой убийца умудрялся держать и её голову, чтобы не отвернулась. - Не-е-ет!!! Лёжа на спине Алена стала пинать коленями сидевшего на ней мужчину в поясницу, пытаясь попасть по почкам. Тот кривясь от боли занёс молоток. И с силой опустил его. Дичайшая боль, по сравнению с которой меркли все предыдущие пытки, вошла в голову и разнеся череп на тысячи осколков вылетела из затылка. Взор заволокло красным туманом. Молоток снова поднимался...