Трудное решение Тома Риддла

Сильный жар опалил мне кожу на лице. Я услышал, как трещат волосы на моей голове, сгорая и осыпаясь невесомым серым пеплом. И тут сильный толчок в плечо откинул меня от жерла топки, к которой я слишком сильно наклонился, и знакомый голос со смешком сказал: - Эй, юнга! Не спать! А другой такой же знакомый голос добавил: - И впрямь, Том, ты же на ходу спишь. Что – опять ночью кошмары снились? – и Пол Айлэнд сочувственно потрепал меня по голове, смахивая пепел. Я нервно помотал головой, сбрасывая остатки кошмара. Огляделся. Да, я на самом деле не на суше в доме мистера Коннера, а на судне его зятя – мужа дочери, который, наконец, добился своего – стал капитаном собственного корабля (ну… по нашим местным меркам) и получил право жениться. Иначе старик не отдавал ему руку своей дочери, несмотря на то, что её сердце и так уже принадлежало бравому парню. Уфф! Перевёл дух. И впрямь – ночью спать не дают кошмары, теперь ещё и наяву стал в них же попадать. Неоткуда тут взяться никакому Альбусу – мы в открытом море, но скоро уже будем возвращаться. Меня взяли в этот рейс по настоянию Амели. Она так и сказала мне наедине: - Вернёшься ли ты сюда или нет, приведёшь ли кого-то вместо себя или как-то ещё, но ты будешь знать условия, в которых придётся работать тебе. Или твоему заместителю. И лучше тебе узнать это ДО начала учёбы – может, сможешь найти там в книгах что-то, что облегчит твоим товарищам их трудную работу. – И она прикрыла сухой старческой ладошкой мне рот. – И не думай спорить – сам же говорил. Никогда не знаешь, какие знания окажутся необходимыми. Я и не думал спорить – всё верно. Ухитрился осторожно вывернуться из-под руки старухи, аккуратно перехватил её кисть, запечатлел куртуазный поцелуй на тыльной стороне ладони. Благо в тот момент мы были одни в её маленьком домике, который – не без некоторых вливаний со стороны супругов Хитченс – перестал уже напоминать полуразрушенную землянку. - Ну что ты, что ты, - прошептала она, резко вырывая ладонь, - мне не по чину. Но я видел, что ей было приятно такое внимание. - Как же не по чину, мэм! – Я прижал руку к сердцу и отвесил глубочайший поклон. – Ведь без Вашего вмешательства я так и оставался бы безвестным Томом Риддлом, ещё одним мальчишкой из приюта. А ведь я теперь, - я гордо выпрямился и продефилировал перед ней, заложив руку за невидимый отворот вымышленного сюртука. – Теперь я… И еле увернулся от удара фартуком, которым она меня попотчевала, чтобы сбить спесь с негодника – так она выразилась в сердцах. - У-у, фигляр, - обозвала она меня беззлобно, побегав пару минут за мной с фартуком. Да я ещё и не слишком уворачивался – подумаешь, пару раз тряпкой стегнули. А потом мы вместе пили вкуснейший сбор из семи трав, две из которых мне под большим секретом показала Шелли. Они на самом деле придавали бодрости старой травнице. Я же видел, насколько она, бывало, себя плохо чувствовала. Но когда я пытался отстранить её от любимой работы, она пеняла мне, что я раньше времени её хороню, она ещё на моей свадьбе станцует. Ну – или хотя бы дождётся моего возвращения из Хогвартса. Тут я темнел лицом, потому что лето уже приблизилось к середине, а никто пока за мной не приезжал, писем тоже не слали. Ещё и супруги Хитченс были очень заняты этим летом. Весь изнервничался. Стали даже по ночам сниться кошмары – разные варианты развития событий. И то, как я становлюсь Тёмным Лордом, и то, как меня разоблачают в подселении в тело Тома, и то, как меня элементарно прихлопывает при первой же бомбёжке Лондона. А поскольку как раз Амели и будила меня от этих кошмаров, то, наслушавшись моих воплей, она и предложила старосте дать мне возможность испытать свои силы в настоящем походе. Вот меня и отправили в море проветриться. Ума-разума набраться. Конечно, работу я выполнял посильную, никто меня зря на мачту не гонял. Мы всё больше шли под негромкое тарахтение мотора. Паруса на современных судах всё чаще становились ненужными, да сохранялись больше по традиции. Или – как в этом случае – для обучения молодняка. Я ведь не один из мальчишек был в этом рейсе. Почти все мои ровесники проходили тут свои экзамены. Ну, а я смотрел на них и повторял их действия. С переменным успехом. Тут уж была их стихия. Одно я понял точно – с вестибулярным аппаратом у меня всё прекрасно. Даже налетевший в середине нашей путины шторм, порядком потрепавший наши снасти и нервы всем взрослым, не оказал на меня заметного воздействия. Да, мутило немного, но не приходилось висеть над бортом, как некоторые другие – пусть они и были потомственными рыбаками и мореходами. Да и аппетит от качки не пропал – уминал стряпню нашего кока так, что за ушами трещало, чем очень радовал добродушнейшего мистера Ферри. И вот наступило время нашего возвращения. Трюм ломился от рыбы. Меня опять хлопали по плечу, лишний раз не называя талисманом вслух, но подразумевая это. Ладно, переживу и это. На берег встречать нас высыпало много народа – всё же этот рейс был экзаменом для многих подростков. Разумеется, их родственники не сомневались, что их отпрыски справятся. Но ведь приятно же услышать похвалу родной кровиночке из уст самого капитана. Я не ожидал, что и меня будут встречать. Нет! Вру! Ожидал, что придёт хотя бы старая Амели. И потому мне было вдвойне приятно увидеть рядом с ней и мистера Коннера, и Эдмунда. Он возвышался над прочими как скала, напоминая мне образ Хагрида из фильма. Я невольно улыбнулся воспоминаниям. Взгляд мой скользнул по встречающим, вернулся обратно. А это кто? В первый момент мне показалось, что этот человек – Альбус. И я вздрогнул. Нет, второй взгляд дал мне понять, что этот мужчина ещё молод и следит за современной модой. Потом луч солнца заиграл на его золотых волосах. Неужели это кто-то из родственников Гилдероя Локхарта? Мелькнула мысль и тут же уступила место размышлениям – маг это или просто кто-то из гостей, приехавших в новый отель. Тот как раз был расположен рядом с причалом. И выглядел он очень респектабельно, хоть и был одет в светлый летний костюм. Когда я уже подошёл поближе к своим, этот человек как раз закончил протирать свои стильные очки. Но на его лице они тоже выглядели весьма уместно, придавая ему вид эдакого чудаковатого профессора из произведений Жюля Верна. Сразу на память мне пришёл профессор Паганель. Или дядюшка Аженор, или кузен Бенедикт. Было в нём что-то этакое, расслабленное. Обманчивое впечатление, как я потом понял. - А вот и наш Том! – нарочито громко произнесла Амели и обратилась ко мне. – Поспеши, дорогой, профессор долго ждать не может. И так уже три дня лишних здесь прожил, ожидая вашего возвращения с уловом. Я пожал плечами: - Никак не могли быстрее дойти – перегруз большой. И с видом опытного моряка направился было в дом старосты, но меня остановил Эдмунд: - Погоди, Том, профессор хотел бы поговорить с тобой, а тебе надо собрать свои вещи. Я вас быстро подкину до дома Амели, а уж оттуда вы вернётесь по берегу. Как раз должны успеть к машине, что повезёт продукты в Лондон. Я покосился на профессора – как-то этот франт воспримет известие, что его доставят в Лондон на машине с морепродуктами? Но тот ничуть не был обескуражен. Как и тем, что ему пришлось сесть за спину Эдмунду, меня же усадили в коляску, ибо одежда на мне могла запачкать моих спутников, да ещё и корзинка с дарами моря моих коленей уж точно не запачкала бы. Выгрузив нас обоих, Эдмунд лихо развернулся и укатил обратно в селение, крепко пожав мне руку на прощание. И пожелав не посрамить в новой школе славного звания скаутов. На мой недоумённый вопрос – что это он со мной прощается, как в последний раз, тот только подтолкнул меня к незнакомцу, а сам резко отвернулся. - О, - правильно истолковал мой хмурый взгляд этот человек. – Моё имя – Нильс Хольгерсон. Неделю назад я написал письмо твоим опекунам. Они были так добры, что пригласили меня в селение, чтобы я лично составил своё мнение о тебе. – Он добродушно развёл руки в стороны. – Никто не мог знать, что вы так задержитесь. Я всё так же хмуро смотрел на него, ожидая дальнейших слов. - Ты позволишь мне войти? – Он вытащил белоснежный платок и вытер пот с лица. – Я уже не в том возрасте, когда много солнца полезно для здоровья. Присмотревшись, я и впрямь заметил, что он не так молод, как мне показалось вначале. Просто морщинки на лице были заметны лишь при ближайшем рассмотрении, а издалека его можно было принять за молодого. Пригласив его в домик Амели, заметил, что та уже собрала мои вещи, поставив их у стола, который служил для нас и рабочим, и обеденным. Профессор Хольгерсон сел на ближайшую лавку, аккуратно подернув брюки на коленях. Я уместился напротив него, продолжая сверлить его недоумённым взглядом. Мысли метались у меня в голове. Почему не Альбус Дамблдор, что это за какой-то профессор? Почему я должен ехать с ним прямо сейчас? - Ты, наверно, в растерянности, Том, - неторопливо начал маг, - но я постараюсь тебе всё объяснить. Я профессор магловедения в Хогвартсе и прибыл, чтобы проводить тебя в Школу. - Профессор чего? – Брякнул я. - Профессор магловедения, - терпеливо повторил он. - Я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришел предложить тебе учиться в этой Школе - твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить. - А как же Бедфорд? – Удивился я. – Мне стольких трудов стоило закрепиться там, выйти в число первых учеников. А теперь – всё бросить? Мне ведь надо стать врачом – вот я и старался учиться! – К концу я уже почти кричал. - Успокойся, - его слова прозвучали так весомо, что я очень быстро успокоился. И начал рассуждать здраво. - Хогвартс, - продолжал этот таинственный профессор, - это школа для детей с особыми способностями... - Вы что, принимаете меня за сумасшедшего?! Я не сумасшедший! - Я знаю, что ты не сумасшедший. Хогвартс - не школа для сумасшедших. Это школа волшебства. Я уверен, что у тебя есть все качества, необходимые для учебы у нас. - Школа волшебства?! – Я изобразил на лице должное негодование. – Мистер-как-Вас-там, я уже не маленький, сказочки о магии рассказывайте кому-то другому. И осёкся на полуслове. Ибо над руками профессора взметнулся рой бабочек. Да не тех мелких – беленьких капустниц или жёлтеньких лимонниц, которые могли встретиться и на здешних полях. Нет, это были огромные, с ладонь величиной тропические бабочки – уж я насмотрелся на них в атласе. Они очень нравились Аргусу, и тот не упускал случая нарисовать их. Хотя бы со страниц книг. И вот эти бабочки взлетели, закружились над столом, мерно взмахивая крылышками, завораживая, маня, притягивая. Я вздрогнул. Оказалось, что я сижу с одной такой бабочкой на ладони и чему-то глупо улыбаюсь. Ну – это я так решил, что глупо. Подставился! Ожгла внезапно мысль. Поднял голову и наткнулся на внимательный взгляд профессора. - Волшебство? - Повторил я уже совсем другим тоном. - Совершенно верно, - кивнул профессор Хольгерсон. - Так это... это волшебство - то, что я умею делать? - Что именно ты умеешь делать? - Разные штуки, - я набрал воздух, словно снова пытался окунуться в воду. - Могу передвигать вещи, не прикасаясь к ним. – И как пример заставил передвинуться ближе пучок сухой травы, лежавший на столе. - Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки. – Вздохнул. – Только показать не на ком. - А бабочка? – Улыбнулся маг. - Хммм… - Я немного растерялся. – Не пробовал… Сосредоточился. И вот бабочка на моей руке стала складывать крылышки и вновь расправлять их, повинуясь моим мысленным командам. Потом она взлетела с ладони и рассыпалась в воздухе мельчайшими цветными брызгами. - Волшебство… - С должным благоговением в голосе произнёс я. – И что теперь мне с этим делать?