The one you love

Маринетт проснулась из-за того, что кто-то гладил её по руке, она открыла глаза и увидела перед собой свою маму. Женщина улыбалась ей. Удивительно, как Сабина, после всех этих событий нашла в себе силы улыбаться. Глаза её были полны печали, что не удивительно. Маринетт не может представить, что сейчас чувствует её мама. Как она объяснит ей, что она Ледибаг? — Ох, мама! — Маринетт подвилась со скамьи, и кинулась ей на шею, не замечая, что плед упал на пол. Она крепче укуталась в объятия мамы, ощущая её тёплые и такие родные прикосновения, что оберегают её от всего мира. — Девочка моя, — Сабина гладила её по волосам шепча, что все будет хорошо. Нет, ничего не будет хорошо. Родители знают её секрет, Адриан это Кот Нуар, и он сейчас лежит безсознания и врачи не могут понять что с ним. Они были в больнице. Всюду были белые стены, белые потолки, белый пол, белые халаты, белые люди. Вокруг проходили врачи, медсестры, пациенты и их родственники. Кто-то был счастлив, кто-то сдерживал слезы, а кто-то — нет. На часах, что весели на стене, было девять ноль ноль. Маринетт не смогли пустить в палату Адриана, так как она не является его родственницей. Она не могла уйти домой, как просила её мама. Мысль о том, что ей придётся оставить его, была невозможной. Она сидела под его палатой на скамье и ждала когда о его состоянии будут хоть какие-то известия. Сначала она долго плакала, Тикки не смогла вывести её на разговор и отвлечь её мысли, мама тоже не приставала вопросами, наверное понимала как ей сейчас тяжело. В какой-то момент, когда она уже выбилась из сил, Маринетт уснула, прижавши колени к себе и облокотившись на стену. Так она и провела здесь ночь. Упавший плед, который она заметила не сразу, говорил, что это мама её укрыла. Скорее всего кто-то из медперсонала любезно одолжил. — Есть известия? — спросила Маринетт, отстранившись от мамы. Сабина отрицательно покачала головой. Девушка тяжело вздохнула. Она подняла с пола упавший плед, аккуратно сложила его, затем скомкала и небрежно кинула на скамейку, затем вернулась и вновь сложила, затем распрямила и снова аккуратно сложила. — Я уверена с ним все будет хорошо, — аккуратно начала Сабина, но заметив обреченное лицо дочери, решила, что лучше будте просто вместе с ней помолчать. В коридоре оказался Том. Сабина повернулась к нему и подбежала на встречу, сокращаясь расстояние. — Ты дозвонился? Маринетт отложила своё занятие и начала прислушиваться к разговору. Не просто же так мама отошла от неё. — Нет, — грустно покачал головой её муж. Сабина вздохнула так же, как ранее это сделала её дочь. — Бедный мальчик. Маринетт догадалась о чем идёт разговор. Габриэль Агрест, одно из самых известных имён в Париже, важная шишка и ужасный отец, что не удосужился ответить на звонок семьи Дюпэн-Чэн, у которых не большой кошелёк, а большое сердце. Как мерзко. Её родители рядом с ней в самый тяжкий момент её жизни, помогают ей несмотря на то, кто он. Они с ней помогают чужому мальчишке. Долго раздумывая, Маринетт решила попросить о помощи того с кем решила больше никогда не связываться. Она написала СМС, в надежде, что этот человек отзовётся, но ответа не последовало. Впрочем, стоило хоть попытаться. Теперь девушка попыталась все уложить по полочкам в своей голове. Адриан и Кот Нуар — один человек. И теперь многое прояснилось. Стали ясны всякие ситуации, поведение обоих. Понятно стало, что ни он не она не могли понять, кто же действительно, тот кого он любит. И теперь осознавая реальность вещей она начала обдумывать все последние события. Они любят друг друга, но смогут ли быть вместе? Сколько боли они испытали из-за этих недоотношений. — Маринетт, — вывел из раздумий нежный голос её матери, — давай присядем и… Маринетт кивнула и послушано села на скамью, рядом сразу же села Сабина. Сейчас. Обе откладывали этот разговор как могли, но как бы сильно не хотелось, его не избежать. Маринетт смотрела на часы, как секундая стрелка плавно вращается по кругу, а взгляд её мамы был направлен на её туфли. — Мам, я… — первой начала Маринетт, но она не смогла подобрать слов. Мама внимательно смотрела на неё, ожидая продолжения, но его не было. Повисло напряжение в воздухе. — Позвольте вмешаться, — послышался тоненький и слегка писклявый голос. Обладательница его аккуратно вылезла из-под сумки Маринетт и теперь крошечное существо предстало перед Сабиной. — Тикки! Спрячься! — прошипела Маринетт и начала в панике оглядеться по сторонам, слава Богу, коридор был пуст. Сабина с широко распахнутыми глазами наблюдала за этим существом, как легко оно держалось в воздухе. — Мама, знакомься, это Тикки. Она квами. Тикки в шутку поклонилась в воздухе. Сабина пару раз моргнула и протерла глаза, пытаясь убелиться, что-то что она видит реально. — Рада знакомству, — протянула свою крошечную лапку. — Я тоже, — Женщина неуверенно пожала ей лапу, и прикоснувшись, она, наконец, поверила в существование квами. — Прошу простить, но ваша дочь герой Парижа. Ей приходится постоянно спасать город. Это все должно держаться в секрете, поэтому она и носит маску. Из-за своей «профессии» она часто подвергает себя опасности, но спасает при этом миллионы жизней… — Но почему именно она? — перебила квами Сабина и Маринетт заметила, что её глаза стали мокрыми от слез. — Она единственная, кто достоен быть Ледибаг. Я знаю — это шокирует. Позвольте сказать, вы должны гордится ею. Я… Тикки не знала, что ещё добавить, она замолчала и опустилась на руки Маринетт. — Это моя жизнь… — закончила за неё Маринетт, вытерев с маминой щеки, скатившуюся, слезинку. — Так вот почему ты сбегала и пропускала занятия. Маринетт кивнула и натянуто улыбнулась. Вновь повисло молчание. — Я так горжусь тобой, — наконец сказала её мама. Маринетт вновь за это утро кинулась ей на шею. Мама вновь начала гладить её по волосам. Из палаты Адриана вышел мужчина. «Эндрюс Уотер» — было написано на его бейдже, высящим на белом халате. Тикки моментально испарилась из поле зрения. Маринетт тут же спохватилась с места и подбежала навстречу к врачу, Сабина окликнула Тома, что сидел за поворотом в коридоре и читал журнал о садоводстве. Когда все три пары глаз семейства Дюпэн-Чэн смотрело на него, Мистер Уотер начал: — Никаких изменений. Всё стабильно, — грустно сказал он, извиняясь. — Мальчик все ещё без сознания? — спросила Сабина Чэн. Мужчина в белом халате кивнул. — Можно мне к нему? — спросила Маринетт с надеждой в голосе. Пожалуйста. Мне это нужно! — Боюсь, что нет, — таким же извиняющимся тоном ответил он. Вполне ожидаемо. — Дорогая, — обратилась к дочери Сабина, сходи на первый этаж и занеси плед девушке, что стоит за кассой в аптеке. Сразу возле выхода справа. Маринетт послушано кивнула и, схватив плед, направилась к лестнице. Ей надо освежится и немного отвлечься, но ненужные мысли вновь овладели ею, стоило очутиться один на один с собой. Она спускалась по лестнице с четвёртого этажа, перебегая через одну ступеньку. Тикки вновь была на веду. — Скажи, катаклизм ведь разрушает все к чему он прикоснеться, да? — ели слышны вопрос, спокойным тоном. — Да, — такой же тихий ответ. Тикки вновь пришлось спрятаться, ведь вверх по лестнице начала подниматься одна молодая пара. На втором этаже вместе с ней вниз начал спускаться пожилой мужчина. Когда Маринетт вошла в аптеку и вернула плед девушке, она решила освежится и пройтись по улице. — Это убьёт его? — вновь сухо спросила Маринетт, смотря перед собой. — Я не знаю, — виновато сказала Тикки. — Почему талисман удачи не помог? Почему он лежит безсознания, а не я? — Я не знаю… Почему я не могу помочь ему? — Такое случалось раньше? — она не заметила как перешла на крик. — Я не знаю! Нужно поговорить с Плаггом… — взвизгнула квами. Пла… Что? — Это… — не поняла девушка. — Квами Адриана, — объяснила Тикки, — он должен знать. — Нужно поговорить с ним! — сделала вывод Маринетт. Но для начала нужно было сдать плед. Это заняло меньше двух минут. Аптекарь взяла плед и отнесла в подсобку, которая находилась справа от аптеки. Маринетт вышла на улицу. Если её не пускают к нему в палату, то она взберется сама. Обойдя здание она нашла глазами нужное окно. Окно в его палату. Трансформировавшись, она закинула своё йо-йо и теперь возвышалась возле его окна. Она попыталась открыть его, но оно было заперто. Чертыхнувшись про себя, она несколько раз ударила кулаком по стеклу, и остановилась. Адриан совсем не двигался. Лежал без сознания на кровати, словно мирно спал. Он был подключён к каким-то препаратам, но она не разбиралась в этом и не понимала, что для чего. Но она понимала, что ничего не помогает. Ледибаг смогла бы использовать талисман удачи и выбить стекло, но это бы создало лишний шум и тогда бы она точно не смогла бы спокойно поговорить с Плаггом. План был провальный с самого начала, и она знала это. Но хоть она увидела его. Вновь не смогла сдержать поток слез. Дверь в комнату отворилась и в палату вошла медсестра. Маринетт быстро увернулась в сторону, чтобы она не увидела плачущую Ледибаг за окном. Маринетт осторожно спустилась в низ и отменила трансформацию. Тикки спряталась в её сумочке и остальную дорогу они шли молча. — Мне очень жаль, но в таком состоянии боюсь он… Врач сделал паузу. Маринетт узнала его по голосу и остановилась, так и не сумев подойти к родителям и оповестить о своём возвращении. Она стояла под стенкой за поворотом. Ноги приросли к полу, а сердце забилось с бешеной скоростью. Она надеялась, что врач говорил не об Адриане Агресте. Какими бы не было это направильно, она надеялась, что речь идёт о любом другом пациенте. — Это значит, что… — печальный голос её отца. Нет! Нет! Не о нем прошу! Затем было молчание. — Он долго не протянет, — тихо сказал Мистер она-уже-забыла-его-фамилию, — Чёрная материя разрастается и скоро проглотит его. Мы не в силах это остановить. Мы никогда не сталкивались с подобным. Снова пауза. Сердце упало в пятки. Внутри все перевернулось. — Мальчик умрет… — печальный голос её мамы, что тихо всхлипнула носом. Нет! Нет! Этого нельзя допустить! Это не возможно… Почему? Ноги Маринетт подкосились. — Соболезную. Соболезнует он! Кретин! Да что он вообще понимает? Ему не жаль он ведь его даже не знает. Он должен помочь ему! Они же не оставят его просто умирать. В глазах потемнело, а из-под него ушла земля. Она услышала голос мамы, затем своего отца, затем голос того врача. Она слышала свой крик, который эхом прошёлся по больнице, словно это было где-то со стороны. Она вновь начала слышать голоса, сбежались медсестры. И все поплыло к черту.

***

Маринетт не знала, что ей вкололи, но эффект был хорошим. Она не знала сколько часов проспала. Когда она открыла глаза она увидела девушку, что сидела перед ней. — О ты уже проснулась! — радостно прощебетал знакомый голос. Маринетт приложила руку к щеке, куда только что пришлась пощечина. — Хлоя, какого черта?! — крикнула она, поднимаясь на локтях с кровати. Мисс Буржуа сидела на краюшке и грозно смотрела на неё. Как всегда мисс совершенство выглядела прекрасно и в отличии от Маринетт мыслила весьма здраво. — Я получила твоё сообщение, — спокойно ответила Хлоя. — Габриэль уже в палате Адриана. Маринетт моментально забыла о боли и с широко распахнутыми глазами смотрела на Хлою, как на божество. — Что? Как? Хлоя раздраженно закатила глаза. — Мой отец мэр! Думаю Габриэль ответит на его звонок! — объяснила она чуть ли не на пальцах. Маринетт кивнула. Почему-то она не испытывала раздражения от её приказного тона, а наоборот испытывала благодарность. — Прежде чем ты откроешь рот и снова задашь тупой вопрос, я опережу тебя. Габриэля не было в городе. Он выехал по работе в соседний город. Планировал вернутся в три часа дня. Естественно он не знал, что его сын не ночевал дома и что с ним приключилось. Мисье Агрест весьма богатый мужчина, — в этот момент Маринетт не выдержала и закатила глаза, — и он может позволить себе иметь не один телефон. Он взял с собой свой рабочий телефон и отправился в путь. Когда я ему позвонила он моментально примчался сюда. О, и ещё кое-что: ты проспала четыре с половиной часа. Сейчас 14:53. Что тебе вкололи я не имею ни малейшего понятия, но хотела бы знать. Отличный способ тебя утихомирить. А теперь ближе к делу, — её голос стал более серьёзным. — Я не имею ни малейшего понятия, что произошло и по всей видимости ты знаешь ответ, и я вижу ты знаешь, что делать! Так какого черта ты закатываешь истерики?! — крикнула Хлоя крепко сжав плечи Маринетт. — Хлоя, я… — начал Маринетт, но Хлоя перебила её. — Не хочу слушать твоих оправданий. Дура, какая же ты дура, — выплюнула эти слова Хлоя и убрала свои руки с её плеч. — Что нам делать? — Нужно попасть к нему в палату! — быстро ответила Маринетт. — Считай ты уже там! — улыбнулась Хлоя.

***

Хлоя подкупила медсестру и теперь только осталось ждать, когда от туда выйдет Мистер Агрест. Прошло пару минут и он таки вышел. Его глаза были мокрые от слез, а на щеках остались следы от высохших слезинок. Мужчина был действительно разбитым. Заметив Маринетт он подошёл к ней и схватил её за плечи. Не так как это сделала ранее Хлоя, в разы больнее. — Ты была там! Скажи, что с моим сыном? — Мне больно, — пискнула она, ощущая его холодные пальцы, завтра появляться на том месте синяки. — Ответь мне! — Прокричал он в её лицо. В его взгляде было столько боли. — Я не знаю! Она бы заплакала, но слез не было, словно она уже выплакала все что могла, а сейчас ей предстоит быть сильной. — Скажи, что с ним! — Я не знаю! — крикнула она, пытаясь вырваться из его хватки.  — Отпустите её! — голос её мамы. Агрест разжал свои пальцы и нехотя отстранился. Ещё бы секунда и его руки переместились бы к ней на шею. — Моя дочь нашла его в таком состоянии! — крикнула ему Сабина, сжав руки в бока. Она превратилась в размеренного тигра и была готова вот-вот расцарапать Габриэлю глотку, — Если бы она не позвонила в скорую, то знайте, вы бы его не увидели больше. — Мой сын может умереть, а я не знаю… Ничего не знаю. Он сел на скамью и спрятал лицо в ладонях. — Пройдём пожалуй в кафетерий, вам надо освежиться, — предложила Сабина и Агрест кивнул. Мама хотела поговорить с ним, чтобы не слышала Маринетт. Она не держала зла на Агреста. Он был прав. Она виновата во всем. Коридор был пуст, медсестёр рядом не было, заслуга Хлои. Отличная возможность проникнуть в палату Адриана. Маринетт достала карточку, раздобытую Хлоей, и подвела к замку, лампочка засветилась зелёным и дверь отворилась. Она вошла в палату и дверь за ней захлопнулась.  — О, Адриан! — печально произнесла она, склонившись над ним. Все ещё закрытые глаза. — Мой Котик, — промурлыкала она на его манер, как он всегда говорил ей «Моя Леди». Маринетт взяла его за руку и лишь на секунду ей почудилось, что он улыбнулся. — Плагг! Плагг! — окликнула она квами, но он не отозвался. Она осмотрела комнату — никого. — Плагг! Словно кричала в пустоту. — Ты, вонючий кусок сыра! Отзовись! — прокричал писклявый голос. — Тикки? Маринетт ели сдержала писк, прямо перед ней возвышался чёрный комочек с кошачьими ушками и хвостом. Не сложно было догадаться, что это Плагг. Этот комочек радостно закрутился с её Тикки в воздухе в безумном танце. В палате был слышен радостный визг двух квами, что были безумно рады встречи. - Плагг! - вновь радостно прощебетала квами божьей коровки. - Я так давно тебя не видела! Я так скучала! Теперь квами Адриана приобрёл пунцовый цвет вплоть до кончиков ушей. - Плагг, я Маринетт, то есть Ледибаг, ну я... Девушка не понимала как корректнее начать разговор. - Его Леди? - спросил квами, вновь приобретая чёрный цвет. Почему-то Маринетт сама обрела красные щеки из-за услышанных слов. - Да, - она ещё больше покраснела. - В таком состоянии он не долго продержится, - огорчённо сказал Плагг смотря на спящего Адриана. - Такое раньше случалось? - спросила Тикки, подлетая ближе к Плаггу. Почему-то Плагг отлетел от неё. - Да, очень давно... - Он выжил? - спросила Маринетт с замиранием сердца. Ответа не последовало. - О Господи! Она зажала рот рукой, чтобы не крикнуть на всю больницу. - Тикки, его нужно отнести к мастеру, - квами послушно кивнула, - Леди, не могли бы вы отнести его к мастеру Фу? - Ты предлагаешь мне украсть пациента из больницы?

***