У мальчиков и девочек "эти дни" начинаются одновременно

Из спальни вывалилось тяжело дышащее, провонявшее ночными похождениями тело. Босс мастеров на все руки изо всех сил закрывал рот рукой, чтобы не испортить чудесный, намытый до блеска пол. Еле сдерживая фонтан из вчерашнего пойла, он сиганул в комнату заседаний. Шинпачи всегда шутил, что после пьянки Гин-сан блюёт так же часто, как Теракадо Отсу выпускает топовые синглы. – Гин-сан, может быть, принести воды? – Шинпачи приоткрыл дверь. – Лучше принеси меня в жертву, дай мне умереть… – выдавил из себя Гинтоки, снова и снова извергая из себя тонну цензуры. – Мда, не дело начинать день с твоей похмельной рожи, – парня перебил звонок в дверь. – Открыто! – Твою ж! – Шинпачи судорожно дернул Гинтоки за пижамные штаны так, что они оголили младенчески гладкую булку. – Это же… Они могли видеть только силуэт, сидя напротив распахнутой настежь двери, но этого было достаточно, чтобы узнать лучшего охотника на чудовищ во всей вселенной. Зонт, плащ, лысина – всё говорило о том, что перед ними не кто иной, как Умибозу. – Д-доброе утро, – заикнулся Гинтоки и натянул кусок ткани на оголённую ягодицу. – Господин Умибозу, присаживайтесь на диван, я принесу вам чай и скажу Кагуре, что вы пришли, – услужливо заулыбался Шимура. – Да-да, спасибо, эм, мальчик, – Умибозу победоносно уселся на диван. Его невероятно довольный вид как будто говорил: «я подстриг твой кудрявый газон под ноль, теперь это моя территория». – Дочь навестить приехали? Кагура прекрасно себя чувствует: как всегда объедает нас, мешает заниматься мужскими делами и вытирает об меня козявки. – Вам уже давно пора передать её мне. Обычным землянам не по силам управиться с ребенком Ято особенно сегодня, – головорез номер один во вселенной мизинчиком почесал редкую лужайку под носом, возможно, это единственные волосы, которые у него остались. – Эй, старик, мы же давно это обсудили! Кагура останется там, где хочет, а хочет она быть с двумя шикарными мужчинами и Шинпачи, никак не с плешивым стариком. Мы прекрасно управлялись с ней и без тебя. Шимпачи осторожно стукнул в дверцу шкафа, где Кагура видела десятый сон. – Кагура-чан, к тебе приш… – дверь шкафа с треском впечаталась в противоположную стенку. Из-под футона игриво выглядывала маленькая ножка, снёсшая с петель и дверь шкафа, и очкарика. В доме воцарилась оглушающая тишина. Умибозу лишь смахнул пыль с кожаного шлема, называемого лысиной, а Гинтоки медленно провёл взглядом по траектории полета двери. Его бровь нервно задёргалась. – И тебе доброе утро нахрен, – растрёпанная тяжело дышащая девчонка трупом вывалилась из шкафа и, схватившись за живот, поползла в сторону туалета. – Сукины дети, умрите все, кто разбудил меня. Мой живот… – Об этом я и говорил, – совершенно невозмутимо ухмыльнулся лысый, обращая свой доминирующий взор на Гинтоки. Последнему же было всё равно: он судорожно разгребал обломки двери и тряской пытался привести в чувства пострадавшего Шинпачи. – Девочки в этом возрасте, как бабочки, такие хрупкие, их волнует малейшее дуновение ветерка. – Какой нахрен ветерок?! Она выломала дверь и зуб Пацуана! О какой хрупкости речь?! Шинпачи, очнись! – Гинтоки начал нещадно давать очкарику пощёчины. – Сегодня полнолуние. Неудивительно, что она такая агрессивная, – Умибозу сложил руки на груди и развернулся к Гинтоки. – Что? Вы не знали про эту особенность Ято? – А какого ты раньше нам о ней не говорил?! – Помимо солнечных лучей у Ято есть ещё одна слабость – полнолуние, – угрожающим тоном начал старик. – Эй, старый пердун! Ты меня вообще слушал?! У нас раненый! Скорую! – Во время полнолуния наша кровь даёт о себе знать, как никогда. Она бурлит в наших жилах, заставляя совершать ужасные поступки. – Вы что, оборотни что ли? – Обычно это жажда убийства и лунатизм, но бывают случаи гораздо страшнее. – Вы что, покрываетесь шерстью?! – Во время полнолуния вам лучше не пересекаться с Ято, иначе… – его тон дошёл до кульминации и тревожно задрожал, но раздался звук смывающего унитаза. Девочка вышла из уборной с лицом хищника, нашедшего очередную жертву. Она направилась прямо к Гинтоки и беззащитному Шинпачи, полностью игнорируя присутствие отца. Аура, возникшая вокруг неё, была чернее негров на кофейных плантациях Южной Америки. Девочка медленно приближалась и сверлила Гинтоки затуманенными глазами. – Дай денег, – она протянула руку боссу. – З-зачем? – Гин-сан конкретно напряг свои булки и покрылся потом. – У меня начались те самые дни.