Рыцарь вампир: Начало конца

Сумерки окутали Париж незаметно, плавно покрывая город темной пеленой вечернего неба. Здания, безлико мелькающие в дневном свете, словно по волшебству преобразились в сияющие, переливающиеся всеми цветами радуги сказочные дворцы и башни. В особенности хороши были знаменитая триумфальная арка на площади Шарля Де Голля и, конечно же, Эйфелева башня. Хорошо сконструированный Густавом Эйфелем кусок метала, которым по сути она являлась, явился инженерным шедевром начала 20ого века, но свою славу получил не сразу. Парижская публика восприняла новинку в штыки, однако, спустя время "300-метровая башня", как называл её сам создатель, все таки прижилась, да настолько, что стала национальным символом. Вот так, пережив свой путь к вершине славы, она и по сей день радует жителей "города влюбленных" своей незатейливой красотой. Ами слушала эту историю, завороженно глядя в окно шикарного лимузина. После всех утренних потрясений Юми предложила им съездить немного развеяться, а заодно навестить непутевую младшую дочь, которая вопреки несогласию матери и старшей сестры, перебралась в центр в апартаменты новоявленного жениха. Наблюдая за преображениями города ее мечты, охотница едва сдерживала восторг, однако, остальные, почему-то пребывали в напряженном состоянии. Насчет Зеро все было понятно. Он сидел молча, отстраненно пялясь в никуда, и Ами с понимаем отнеслась к его состоянию. Она сама до сих пор была немного в шоке, но явно не таком, какой испытывал. Удивительно, что Зеро вообще согласился на поездку. Хана и Ханабуса напротив непрерывно беседовали. Аристократка периодически переводила обеспокоенный взгляд на Кириу, но заговорить с ним тоже не пыталась. Вот брат ее отвесил пару безобидных шуток в сторону охотника, но без отсутствия соответствующей реакции это теряло всякий смысл, поэтому аристократ быстро потерял к Зеро всяческий интерес, предпочтя отыгрываться на тех, кто не в пал состояние живого зомби. В тоже время, Ами наслаждалась обществом Мизуки. Младшая сестра Айдо оказалась по-настоящему интересной и образованной девушкой. Охотнице не довелось узнать ее при первом знакомстве, однако сейчас она могла с уверенностью сказать, что Мизуки одна из немногих людей, ну, или вампиров, которыми можно открыто восхищаться. Не смотря на юный возраст, младшая Айдо поражала познаниями и абсолютно взрослыми рассуждениями. В ней, как говориться, сочетались и ум, и красота, и обаяние. Собственно, как и у всех членов семейства голубоглазых вампиров. Они проехали по Набережной Бранли любуюсь видом ночной Сены, а уже через 15 минут водитель затормозил, и машина плавно остановилась. Снаружи слышался шум толпы, и даже сквозь тонированный стёкла лимузина виднелись яркие вспышки фотокамер. - Nous avons mis en place, Madame, - по-французски обратился к Хане шофёр, седовласый мужчина с большой лысиной в области лба. Аристократка молчаливо кивнула в ответ. - Мы на месте, - прокомментировала она слова водителя, а затем снова обратилась к мужчине, и Ами сразу отметила, насколько хорошо Хана владеет языком. Если акцент и имел место быть, то почти незаметный. Сама охотница, проучившись пять лет в частной школе, знала французский довольно сносно, однако на слух воспринимала всё же лучше, чем говорила. Из сказанного аристократкой, девушка разобрала фразу «Aujourd'hui, vous êtes libre», что обозначало примерно: «На сегодня вы свободны». - Свободен? – удивлённо подумала девушка, - Интересно, а как она планирует добраться обратно? Пешком будет далековато… Как только они вышли на улицу, её сомнения тут же озвучил Ханабуса. - Не слишком ли ты поторопилась отпускать Жоржа? Или мы ещё не знакомы с твоими планами на сегодняшний вечер? - Когда речь идёт о Каору, сложно строить какие-то планы. Есть вероятность, что вы не уйдём отсюда до рассвета, поэтому нет никакой необходимости задерживать водителя, - спокойно пояснила Хана, - К тому же, наша квартира сейчас пустует, и, если всё-таки задержимся, нам будет где переждать утренний солнцепёк. Такое объяснение вполне удовлетворило Айдо, и он кивнул в знак согласия. Разборки с младшей сестрой могут действительно затянуться. По крайней мере, можно быть уверенным, что жизненные силы она из него высосет все, поэтому план Ханы вполне имеет место быть. - Ой, а где это мы? – опомнилась, вдруг, Ами, посмотрев по сторонам. Ничего похожего на дом не было и в помине. Перед ними стелилась длинная улица, которую составляли бесконечные ряды бутиков с яркими вывесками, чуть поодаль, справа возвышалось здание с огромным рекламным щитом, изображавшим красивых девушек, судя по всему моделей, в эффектной одежде и невероятными причёсками. К выходу стекалась толпа модно и дорого одетых людей, и Ами даже показалось, что она слышит музыку. - Фобур-Сент-Оноре, - услужливо ответила Мизуки откуда-то сзади, - Здесь в основном располагаются государственные учреждения, антикварные магазины, художественные галереи Если пройти в ту сторону, - она указала в лево, - Можно увидеть Елисейский дворец. Кроме того, это место – сосредоточение магазинов самых именитых дизайнеров, таких как Коко Шанель и Ив Сен Лоран. - Ух, - выдохнула охотница, не в силах выразить восторг словами. Коко Шанель! Вот это да! - И зачем мы сюда припёрлись? – Зеро, как и ожидалось, такого же восторга не испытал, но его скептический настрой рассердил Ами, и она толкнула его локтем в бок. - Вообще, я тоже думал, что мы сначала заедем к Каору, - сказал Ханабуса, поглядев на часы, - Может покупки отложите на потом? - Речи о покупках и не было, - вставила своё веское слова Хана, - Именно здесь мы и встретимся с Каору. Точнее там. Все обернулись, следуя за её рукой. - Туда?! – Ами уже пожалела, что не оделась получше. - Туда? – вторил ей голубоглазый вампир, - Почему? Раздраженно закатив глаза, аристократка пояснила: - Современные модели, знаешь ли, ведут очень активную ночную жизнь, а наша сестра ещё более активную. Ещё вопросы есть? Ханабуса быстро покачал головой: злая Хана ему сейчас совсем не кстати. Они направились вслед за толпой. К удивлению Ами, они пошли не со всей основной массой, а через специальный ВИП-ход, избежав при этом проблем с охраной и толкучкой. Внутри перед ними предстал огромный зал довольно заурядный, если бы не красочные пластины, прикреплённые к белым стенам в абстрактной композиции. Потолок поражал воображения, за счёт переплетающихся металлических светящихся прутьев, создающих впечатление бесконечности. И, даже не смотря на отсутствие помпезности, самые простые материалы, метал, бетон и пластик, при умелом использовании, выглядели выигрышно и шикарно. Атмосфера этого места захватывала целиком и без остатка. Ами ещё никогда не видела столько знаменитостей в одном месте. Лица, которые она раньше встречала лишь по телевизору или журнале теперь находились всего в нескольких метрах от неё, а от их сногсшибательных нарядов просто голова шла кругом. Хотелось бы ей хоть раз примерить что-то подобное, только вот незачем и некуда. Низшие вампиры вряд ли оценят её наряд, прежде чем, она отрубит им голову… С некоторыми прохожими Хана здоровалась, приветствуя холодным кивком или сдержанной улыбкой, в отличие от её знакомых, в основном мужчин, так и пожирающих её восхищённым взглядом. Ну, их сложно в чём-то обвинять. Шарм аристократки мог поразить даже самого чёрствого ханжу, что доказывал её сын, отец которого (по скромному мнению Ами) был может и не самой большой, но точно самой вредной ханжой из всех людей и вампиров. Между тем сам Зеро заметно напрягался всяких раз встречая полный благоговения взгляд, направленный на Хану. «Какого чёрта они глазеют?» - думал он, но эту мысль сразу отгоняла другая: «А какое мне до этого дело?». Дело было, и ещё какое. Теперь, она не просто девушка с которой он когда-то переспал (три раза), она – мать его ребёнка, а значит не может так просто строить глазки всем, кому не попадя (хотя она этого и не делала). Пробираться через огромную массу людей было несколько затруднительно, и Ами уже несколько раз спотыкалась, то и дело повторяя «pardoner». В итоге, она не только потеряла из вида друзей, а ещё, благодаря какой-то нерасторопной блондинке, пробежавшейся по её ноге получила синяк. На этом несчастья не закончились. В следующую же минуту, кто-то толкнул её сзади, и, чтобы удержаться, она инстинктивно схватилась за первого рядом стоящего человека. - S'il vous plaît pardonnez-moi (извините меня, пожалуйста), - воскликнула она, только придя в вертикальное состояние, и тут же снова чуть не упала. - Ами?! - Такума?! Они стояли, вылупившись друг на друга, словно пытаясь понять, видиться ли им это, или нет. Охотница опомнилась, осознав, что до сих пор сжимает его руку, за которую ухватилась во время падения. - Ох, прости, - она быстро разжала кисть. - Всё в порядке. Боже, я просто не могу поверить, что вижу тебя здесь. - И я тоже, - его лучезарная улыбка плохо действовало на её девичье сердце, - В смысле, я не ожидала увидеть здесь тебя. Что ты… - Что я здесь делаю? – закончил за неё аристократ. Девушка кивнула, утопая в его светлых глазах цвета весенней листвы. Господи, как она любила эти глаза… Так, стоп! О чём это она?! Кайто! У тебя есть Кайто! И не важно, что вы поссорились! Ты не можешь, не можешь… - На самом деле, я тоже не знаю, - усмехнулся парень, - Я прилетел сегодня вечером. Мне звонил Кристиан. Кристиан Де Ларош, - уточнил он, заметив в её взгляде непонимание, - Они недавно выкупили новую лабораторию, и рвутся показать её мне. Не знаю зачем, но Кристиан очень настаивал. Мы должны встретиться после основного показа. - Показа? Какого показа? – удивилась Ами. - Сегодня здесь проходит благотворительный показ мод. Странно, что ты не в курсе, раз пришла. Кстати, а ты то здесь какими судьбами? - Ох, уж не своими точно, - насмешливо посетовала девушка, - Мы прилетели утром. У Айдо семейные дела, и мы с Зеро вызвались помогать с близнецами. - Ханабуса и Зеро с тобой? – на его лице отразилась радость, - Тогда, это большая удача, что мы встретились. Айдо гораздо больше меня понимает в нашем деле. Признаться, с делами Совета, совсем не остаётся времени на что-то другое. - Два дела – это очень тяжело, - согласилась Ами с сочувствием накрыв ладонью его руку, - Особенно, если оба очень важны. Такума улыбнулся, но девушка уже успела заметить, какой у него утомлённый вид. Он действительно много работал, и много чего добился со времени своего избрания в качестве главы Совета старейшин. Она не ошиблась – Ичиджо справлялся с обязанностями не хуже предшественников, если не лучше. Хотя абсолютного мира между вампирами и охотниками пока добиться не удалось, был создан специальный трактат, в котором были прописаны все, даже мельчайшие аспекты в отношениях противоборствующих сторон. Такума не один год трудился над его составлением, а когда работа завершилась, документ подписали больше половины вампиров и охотников, а такого не наблюдалось уже… никогда. - Ами, - он произнёс её имя нежностью, на которую не был способен ещё не один другой знакомый ей мужчина, - Ты меня осчастливила, даже не подозревая об этом. Когда он сжал её тёплую ладонь, по всему её телу словно прошёлся разряд электрического тока, но такой приятный, что она чуть выпала из реальности. А реальность такова, что она не имеет права использовать чувства Такумы, чтобы избавиться от неприятного осадка , вызванного ссорой с Такамией. Это она оставила его, она отреклась от их любви, и, если она сейчас поддастся порыву, то потеряет его ещё и как друга. А этого ей хотелось меньше всего. Потерять его навсегда было выше её сил, поэтому, она осторожно освободилась от его руки. - Мне нужно найти остальных, - промямлила она неуверенным голосом, - Если хочешь можем… - Конечно, - мягко ответил парень, - Только лучше держись за меня, а то опять начнёшь спотыкаться на ровном месте. - Не правда! – протестующие воскликнула девушка, беря его под руку, - Меня толкнули! - Надо сказать «спасибо» этому человеку, - засмеялся Такума, - Его неуклюжесть обратилось для меня удачей. О, этот смех! Такой чудесный смех! Ами хотелось утонуть в собственных грёзах, но её рациональная часть была иного мнения. Возможно беременная от другого мужчины женщина не должна так открыто флиртовать с бывшим парнем. Это неприемлемо! - Ну, так мы идём? – весело спросил аристократ. - Да, - машинально ответила Ами, не вдаваясь в суть, - Да, конечно. И он повёл её через толпу, в то время как в зале начал медленно гаснуть свет.