Рыцарь вампир: Начало конца

Старший «волк» ворвался в комнату, подобно бешеному тайфуну, готовый смести все и вся на своем пути. Губы его были сурово сжаты, а глаза, сверкающие бешеной злобой устремились прямо на Ами. Удивительно, но девушка уже заранее знала, что именно ей суждено стать главным объектом обвинения, но мысли о Лео не дали ей дрогнуть. Теперь она лучше понимала, какие чувства руководят этим человеком, однако не собиралась оправдывать подобное обращение с невинным ребенком. - Я уже предупреждал вас не лезть не в свои дела! – Оглушительно взревел Ван Гара. – Так что же, к чертям собачьим, вы делаете на моей территории без моего ведома! Если бы Ами оглянулась, она бы увидела, как побледнели лица Криса и Пауля, и как вскочили со своих мест Ягари и Кросс, готовые вступиться за нее. Но она смотрела только на Люциуса, готовая дать ему достойный ответ. - В данный момент именно нам стоило бы задать вам несколько вопросов. - холодно произнесла охотница. - И что же это значит? – угрожающе медленно произнес охотник, сверкая глазами. - Вы хоть понимаете, что используете невинного ребенка, заставляя применять силу, которая может его убить? Вы будто отыгрываетесь на нем за смерть сестры, хотя здесь нет ни капли его вины! Видимо упоминание о сестре подействовало на Люциуса слишком сильно, потому что в следующую секунду Ами почувствовала, как сильные руки схватили ее за ворот куртки и встряхнули так, что она потеряла равновесие. Несколько голосов закричали наперебой, и в комнате воцарилась суета. Кайен, Крис и Пауль, схватив взбешенного Ван Гару, оттащили его подальше от девушки, а сама она оказалась в руках отца. - Никогда! – Взревел «волк», вырываясь из державших его рук. – Никогда не смей упоминать о моей сестре! Он взирал на Ами взглядом взбешённого быка, готового атаковать в любую секунду, однако, не успел. К большому удивлению девушки, уже готовой встать на собственную защиту, глаза Люциуса сначала расширились, потом закрылись, и он медленно с грохотом завалился на пол. Стоящий сзади него Кайен, сопровождаемый удивленными взглядами присутствующих, небрежно потер руку. - Думаю, нам стоит прерваться, - обратился он к ученым. – Позаботьтесь пока о вашем командире, а я должен пока переговорить со своими людьми. После этого он призывно кивнул Ами и Ягари, приглашая их выйти за дверь. - Кросс-сан, - сказала Ами, как только они оказались в коридоре, - Я прошу прощения… Я не должна была… - Тебе пора отучаться постоянно извиняться. - Грубо прервал ее Кайен, и, тут же, как будто осознав это, резко отвернулся и со словами: « Извините, мне нужно побыть одному» - быстрым шагом устремился вперед. - Его это серьезно потрясло. – Услышала девушка и почувствовала руку отца на своем плече. Ами не стала притворяться, что не понимает, о чем он говорит. - Да, я понимаю. – Она и сама была потрясена не меньше. – Может, тебе стоит пойти к нему? Ты его лучший друг. - Нет, дочка. – Покачал головой охотник. – Сейчас ему и вправду лучше побыть одному. Сердце девушки сжалось от сочувствия, однако, она понимала, что Ягари прав. Еще недавно их жизнь, казалось, более ли менее устроилась, а теперь все перевернулось вверх дном, и с таким трудом достигнутый покой оказался таким же прочным, как карточный домик. - Пап, - негромко произнесла она, - насчет Лео… Я говорила серьезно. Прежде чем ответить, охотник сосредоточенно посмотрел на дочь, как будто не знал, что сказать. - Ты ведь теперь знаешь, что мальчик здесь не просто так. Ты для него ничего сделать не сможешь. – С неожиданной для него мягкостью он погладил ее по щеке. – Не привязывайся к нему, дорогая, иначе снова будешь страдать. От его слов в горле Ами встал ком, и в эту секунду она поняла, что уже слишком поздно.

***

Когда полная обездвиженность стала для Зеро абсолютно невыносимой, решимость встать с проклятой кровати и выйти на улицу настолько утвердилась в его голове, что он, превозмогая боль и здравый смысл, все-таки поднялся на ноги и на ощупь добрался до двери. В коридоре было тихо, хотя охотник знал наверняка, что уже утро. Однако, не успел он подумать, что все куда-то уехали, позади раздалось: - Кириу, ты что свихнулся? Какого черта ты здесь разгуливаешь? О, небо… Только не это… - Не обязательно так орать, Айдо. – Пробурчал охотник. – Я больше не намерен сидеть в четырех стенах, и даже не думай меня останавливать. - Ты – больной. – Констатировал Ханабуса, весьма двусмысленно. – А поскольку связываться с тобой – себе дороже, пойду, позову Хану. - Зря потратишь время. Она со мной не разговаривает. И действительно, с момента их спора, Хана так ни разу и не появилась на пороге его комнаты. Не то, что б это его задевало… Хотя, кого он обманывает. - Серьезно? – В голосе аристократа звучало не то удивление, ни то насмешка. – В прочем, чему удивляться. Ты ведь и в здоровом состоянии, как заноза в… - Дядя Зеро! – прозвенело где-то поблизости, заглушив последнюю фразу Айдо, и охотник почувствовал пару цепких рук, обхвативших его за ноги так, что он даже пошатнулся под их напором. - Мы так скучали! – наперебой пищали малыши, невольно вызывая у охотника улыбку, так давно не появлявшуюся у него на лице. - Великан! Вот ты где! – прозвучал еще один детский голосок, и сердце Зеро едва не остановилось. Его сын… Каждый раз мысль о мальчике вызывала в нем противоречивые чувства. Он все еще не мог поверить, что стал отцом. Вернее, пока это едва ли можно назвать так, ведь Кей до сих пор не знает, кем он ему является. - О, Зеро-сан! – парень узнал запыхавшийся голос Мизуки. – Вам еще нельзя вставать с постели! Ханабуса, забери пожалуйста детей на улицу. Дети захныкали, не желая расставаться с дядей, но, Айдо, что ни говори, мастерски справился с ситуацией, и вскоре, в коридоре снова наступила тишина. - Я скоро сойду здесь с ума! – Рыкнул охотник, но услышав испуганный вздох девушки, пожалел о своей грубости. Все таки Мизуки ни в чем не виновата. – Не думаю, что мне слишком повредят несколько часов на свежем воздухе. - Ох, я не знаю… - замялась девушка. – Вообще- то, Хана запретила… - Я уже не ребенок, что бы мне что-то запрещали. – Как можно сдержаннее ответил Кириу. – Всего несколько часов, иначе я и вправду сойду с ума. Девушке потребовалось еще несколько минут на раздумья, но, в конце концов, она нехотя, но согласилась. Только с условием, что сначала он выпьет лекарство и кровяную таблетку. Тут и охотнику пришлось идти на уступки. Мизуки помогла ему спуститься и после всех процедур вывела в сад, где вовсю резвились дети. Устроив его в беседке, рядом с братом, она напомнила ему об осторожности, и ушла дальше заниматься малышами. - Моя милая сестра, видимо, пала жертвой твоего извращенного обаяния. – Съязвил Ханабуса, хитро ухмыляясь ( в чем Зеро был абсолютно уверен). – Еще одна. На скулах охотника заиграли жевалки: пронырливый аристократ выбрал не подходящую тему для своих дурацких шуточек. На подходе уже было крепкое словечко, когда Ханабуса неожиданно сменил тон на серьезный. - По правде говоря, мне до сих пор с трудом вериться, что ты и Хана… Бог ты мой, никогда бы не подумал, что это будешь именно ты. – И тут же добавил. – Без обид. Просто после всего, не думал, что она сможет кому-то довериться. Зеро и сам уже много об этом думал, но ответил с небрежным безразличием: - Она мне и не доверяла. Это был просто секс. - Эй-эй, полегче! – воскликнул вампир, совсем не ожидавший такой откровенности. – Мы все-таки говорим о моей сестре. - Суть от этого не меняется. Мы оба получили, что хотели, и никакие эмоции здесь ни при чем. Ханабуса нахмурился. - О, чудно. И попутно сделали ребенка. - Не тебе мня учить! – рявкнул Зеро, слишком поздно сообразив, что они значили. Глаза аристократа вспыхнули неприкрытой болью, вплеснувшейся в словах: - О, нет, не пытайся перевести стрелки! Я любил Танаки! Последовавшее оглушительное молчание позволило обоим успокоить вспыхнувшие горькие чувства и принять тот факт, что оба перегнули палку. - Прости. – Зеро было не просто сказать это первым, но он понимал, что переступил дозволенную черту. – Все…слишком сложно. - А разве у нас бывает иначе? – невесело хмыкнул аристократ. С этим утверждением сложно было не согласиться. Еще на несколько минут оба затихли, погрузившись в собственные мысли. За последнее время Зеро даже успел к этому привыкнуть. Кажется, за время постельного режима он размышлял и думал больше, чем за всю предыдущую жизнь, и это ему, нужно сказать, не особо нравилось. Вот и сейчас он чувствовал, что мысли уносят его в опасную сторону: снова о Танаки. Охотник почти убедил себя, что ему и вправду почудилось. Однако, как тогда объяснить странные слова Ичиру?

***

Кросс метался по крыше, подобно загнанному в клетку тигру, только что не рычал от отчаяния. Болезненное напоминание о прошлом настигло его слишком внезапно, не дав возможности подготовиться. Он всегда, всю свою, кажется, бесконечно долгую жизнь славился железной выдержкой. Она подвела его лишь дважды. Когда погибла Танаки, Кайен познал, что такое настоящая боль, несравнимая с той, что он получал в многочисленных боях. Ему казалось, что он привык к смерти, к потерям, но смерть дочери вынести едва смог, хотя когда-то уже потерял Юки. Но Юки была жива, и он знал, что Канаме о ней позаботиться, что она будет жить в любви и безопасности. Страшное чувство вины поглощало его при мыслях о Танаки, потому что он знал, что его бедная девочка расплачивалась за его грех. Они с Джури обрекли ее на вечное проклятие, которое ее и погубило. Поэтому его так взбудоражила история Лео. Еще один несчастный ребенок, обреченный на страдания, каких не заслуживает не человек, ни вампир. Кайен так же не мог не сострадать Люциусу, понимая, как тяжело потерять близкого человека, но тем более он был возмущен тем, как он использует родного племянника. И в то же время… Нет, он знал, что должен немедленно взять себя в руки. Именно сейчас самое неподходящее время для проявления лишних эмоций. Развязка была все ближе и ближе, Кайен чувствовал это всем своим существом, так же как и то, что их ждет нечто… Возможно и у него могла разыграться паранойя, однако чутье охотника его никогда не подводило. С резким выдохом Кросс выпустил из себя остатки бушующих чувств. Теперь он точно знал, каким должен быть их следующий шаг.

***

Вернувшись в усадьбу, Хана с неудовольствием отметила, что Зеро покинул пределы комнаты, не смотря на строгий наказ Мизуки не выпускать его оттуда ни под каким предлогом. Тупоголовый идиот, без всякого чувства самосохранения! Хотя аристократка все еще безумно злилась на него, какая-то часть ее продолжала невольно волноваться за него. Это было необъяснимо, и безмерно раздражало, но ничего с собой поделать она не могла. Девушка было направилась в сторону беседки, где сидели Кириу и ее брат, но, сделав пару шагов, повернулась и пошла по обходной дорожке. Она не была уверена, что сможет придерживаться спокойного тона, тем более что пребывала в слишком возбужденном состоянии после сегодняшней встречи с Кристианом Де Ларошем в городе. Совсем не запланированной встрече. Вообще то, по просьбе Кайена с утра она направилась побеседовать с семьей погибшего ученого. Он полагал, что прошло достаточно времени, чтобы родственники немного отошли и могли уже более внятно и трезво рассказать обо всем, что знают. К тому же, к женщине скорее всего отнесутся более лояльно и доверительно, а ко всему прочему, обладая способностью к убеждению, Хана быстрее сможет выудить из них факты, о которых они могли умолчать при допросе «волков». Аристократка с энтузиазмом согласилась. Ей нужно было остыть после ссоры с Кириу: не хотелось, чтобы домашние видели ее в таком состоянии. Дом профессора располагался в одном из самых престижный районов Парижа, славящихся жившими там людьми, чей доход явно превосходил доход среднестатистического парижанина. Кроме того 16 округ соседствовал с такими достопримечательностями, как Эйфелева башня, Елисейские поля, а так же Булонский лес, в связи с чем арендная плата исчислялась, понятное дело, не малым количеством нулей. Трехэтажный особняк в ампирном стиле на улице Франкевиль всем своим видом заявлял о респектабельности владельца. Нужно думать, частная практика приносила профессору баснословный доход, если он умудрялся содержать столь внушительные хоромы. Конечно, он мог иметь богатую клиентуру, и все же… Даже особняк Айдо с их многомиллионным состоянием выглядел куда более скромно. Поразмыслив немного, как бы начать разговор так, чтобы ее тут же не выставили за дверь, Хана поднялась на крыльцо и нажала звонок. Дубовая дверь, окрашенная в цвет темной вишни отворилась пол минуты спустя, и из-за нее показалась маленькая фигурка темноволосой девушки в форме горничной. - Добрый день. – Аристократка вежливо улыбнулась. – Могу ли я встретиться с хозяином дома, месье Кензо? Лицо служанки странно исказилось, и она прищурив глаза, с подозрением оглядела гостью. - Что вам нужно? – раздался из-за двери новый голос, и на пороге показалось невысокая женщина со спутанными волосами и красными глазами. Она почти со злостью смотрела на гостью, и Хана сразу поняла, что имеет честь видеть саму мадам Кензо. Нужно было срочно сгладить ситуацию. - О, прошу прощения. Следовало сразу представиться. – Притворно спохватилась Хана. – Анабель Ксавье. Доктор Кензо был моим наставником в университете. Вообще то, я работаю в Токио, но недавно прилетела в Париж на конференцию, и решила, что будет непростительно не навестить человека, научившего меня всему, что я знаю. Аристократка почти не соврала. Добывая информацию о профессоре, она узнала, что, будучи преподавателем в одном из медицинских ВУЗов действительно протежировал некую Анабель Ксавье, которая в последствии стала успешным биохимиком. Конечно, такой вариант был рискованным, ибо, мадам Кензо могла знать, как выглядит Анабель, но Хана не хотела сразу же применять силу убеждения. Нервная тишина повисла в воздухе, заставив аристократку немного понервничать. Но, когда враждебно хмурое лицо вдовы смягчилось, девушка поняла, что пока все идет по плану. - Ох, -вздохнула женщина, устало проводя ладонью по заплаканному лицу, - да, да, я помню… Роберт рассказывал…. - Она вдруг громко всхлипнула и разревелась. – Ох, Роберт! Много лет наблюдая похожее состояние у своей матери, Хана не могла не проникнуться искренним сочувствием к бедной женщине. Ей стало даже немного стыдно, что она собирается вновь разбередить еще наверняка не зажившую рану, но в то же время, девушка понимала, как это может быть важно в дальнейшем. Доктора они уже не спасут, но, вероятно, спасут много других жизней. - О, мама! – послышался еще один новый голос, на этот раз принадлежавший высокому долговязому мужчине лет тридцати, с гладко зачёсанными назад волосами. – Зачем ты поднялась с постели? Тебе нужно отдыхать! Мадам Кензо что-то бессвязно забормотала сквозь плачь, и почти упала в объятия, по всей видимости, сына. - Дора, бога ради, - обратился он к служанке, передавая ей свою ношу, - отведи ее обратно в спальню и проследи, чтобы она больше никуда не выходила. - Да, месье! И девушка, на сколько это возможно, быстро повела мадам Кензо в направлении широкой лестницы, видневшийся даже с крыльца. И тут Кензо младший, наконец, заметил, стоявшую в дверях гостью. Глаза его забавно округлились, и он уже было открыл рот, но так ничего и не произнес в ее адрес. – О, мне так жаль, что так получилось… - Хана изобразила удрученный вид, хотя, в общем, притворяться почти не пришлось. Ей и вправду стало немного не по себе. – Я вовсе не хотела доставлять никому такого беспокойства. - Кто вы? – как-то хрипло спросил молодой человек, продолжая во все глаза таращиться на Хану. - Анабель Ксавье. – Вновь представилась аристократка и протянула руку, рассчитывая на рукопожатие, но никак не на последовавший поцелуй. – Я уже говорила мадам, что была ученицей месье Кензо, но это, кажется, ее расстроило. Наверное, мне следует зайти в другое время…. - Анабель… - Он почти пропел ее псевдо имя. – Ох, Анабель. Мне очень жаль, но боюсь мой отец недавно скончался. - Господи! – Хана очень правдоподобно ужаснулась, прижав ладони к губам. – Как? Когда это случилось? Господи… Ксавье младший, видимо решив, что она собирается упасть в обморок, подхватил ее за талию. - Дорогая моя, я думаю вам лучше зайти и присесть. Не дожидаясь ответа, он отвел ее в шикарно обставленную гостиную и, усадив на изящный диван, велел дворецкому (появившемуся, откуда ни возьмись) принести кофе и коньяк. Затем уселся рядом, непонятно зачем взяв в свои ладони руку Ханы. Аристократке стало неуютно от такой, почти интимной близости, но она решила не отстраняться. Возможно, так быстрее удастся выведать у него все, что ей нужно. Дворецкий принес поднос с кофейником, бутылкой виски и принадлежностями для чаепития, очевидно из дорогого сервиза. Разложив все это на кофейном столике, он скрылся так же быстро и незаметно, как и появился. - Вот, выпейте, дорогая. – Тут же засуетился молодой человек. – Боже, вы так побледнели. Я, наверное, так вас шокировал. Мне очень жаль. - Да, я и вправду шокирована, но в этом нет вашей вины. – Успокоила его аристократка, принимая чашку. – Я просто не могу поверить, что дорогого профессора Кензо больше нет. Я так долго откладывала визит сюда, и вот теперь никогда его больше не увижу…. - Это и вправду ужасно. Я тоже до сих пор не могу в это поверить. – Вздохнул ее собеседник. – Хотя, я так мало его видел. Отец был настоящим фанатиком своего дела. Порой казалось, что работа значит для него гораздо больше, чем семья. Скорее всего, так и было. - Месье Кензо, я уверена, он очень любил свою семью. Он часто упоминал вас и мадам, в то время, что я у него училась. – Решила сымпровизировать Хана. - Называйте меня, Нико. – Улыбнулся ей молодой человек. – Вот уж не думал, что отец способен вспоминать о нас во время работы. - И все-таки, Нико. Простите мне мою бестактность, но профессор всегда обладал таким отменным здоровьем. – Об этом она тоже узнала из исследований. – Как же случилось, что его так рано не стало. Взгляд Нико затуманила дымка печали. - Вы правы, здоровье у него всегда было отменное. Его убили. В последнее время отец работал над каким-то секретным проектом и почти не бывал дома. Дни и ночи проводил в своей лаборатории. В тот день, когда его не стало, он должен был вернуться. У родителей намечалась годовщина, 30 лет, и мы хотели устроить семейный праздник. Однако… Ближе к вечеру мне позвонили в офис и попросили явиться в морг на опознание. – Он вздрогнул всем телом. – Это было ужасно… Полиция сказала, что на него напали какие-то бандиты, но я не представляю, что надо сделать, чтобы сотворить такое с человеком… Он… Он… - Нет, не нужно. – Хана сжала его руку, мысленно заставляя успокоиться. – Не мучайте себя. Я понимаю, насколько тяжело вам это вспоминать. - Я думал, мама не перенесет. – Его все еще немного трясло. – То, что вы видели сегодня – гораздо лучше того, что творилось с ней тогда… - Прошу, простите. – С искренним сочувствием произнесла аристократка. Чувство вины все крепче сжимало ее в тиски, но она понимала, что сейчас остановиться нельзя. Нельзя подвести Кайена. – Я понимаю, что вам пришлось пережить. Простите. Он заворожено кивнул, подчиняясь гипнотизирующей силе ее голоса. Хана выждала минуту и затем пристально посмотрела младшему Кензо в глаза. - Нико, думаете, это могло быть намеренное убийство? Молодой человек несколько раз моргнул, как бы осмысливая ее вопрос. - Не знаю. Как я и говорил, последнее время он был крайне скрытным. Если приходил домой, запирался в кабинете и мог не выходить несколько часов. Он никогда не говорил с нами о работе, а если мы и спрашивали, отмахивался и переводил тему. Кабинет. Значит, Кензо все-таки хранил какие-то записи дома. Если его убили из-за работы и сожгли лабораторию, чтобы замести следы, могли ли они не знать о записях, спрятанных в доме? Наверняка не знали. В противном случае, они не оставили бы это просто так. Это хорошие новости, только нужно теперь разыскать эти документы. Как нельзя кстати в гостиную вошел дворецкий и попросил Нико к телефону. - Простите, дорогая, я оставлю вас ненадолго. - Все в порядке, Нико. Мне кажется, я и так злоупотребляю вашим вниманием. - Да нет, что вы! Пожалуйста, дождитесь меня. После похорон отца, мне редко удается побыть в обществе, особенно такой прекрасной дамы. - Что ж… - Этого только не хватало. – Конечно, я дождусь вас. Только, отойду ненадолго, привести себя в порядок. - Конечно! – узкое лицо Кензо младшего расплылось в счастливой улыбке. – Эдвин вас проводит. Сопроводив Хану на второй этаж к нужной двери, Эдвин торопливо скрылся, весьма облегчив ей задачу. Правда, осталось только найти кабинет среди множество комнат, но тут аристократка прибегла к простейшей логике. Такому человеку, как профессор Кензо нужно было уединенное место. Такое, что б его никто не мог потревожить без веской причины. Варианта два – или подвал или чердак. Вероятно, тайны лучше хранить под землей. Хана несколько раз обернулась и, убедившись, что действительно осталась одна тихо направилась обратно к лестнице.