Страсть

— Эй, Романо! — звал Испания итальянца. Утром Романо небрежно бросил испанцу, что пойдёт погулять. Если что, то пусть ищет его где-то на плантациях рядом с особняком. Антонио петлял между высоких кустов помидоров и звал своего подопечного. В ответ только тишина. У Тони уже начал немного хрипеть голос от постоянного надрыва, но неожиданно ему пришла идея искать не в этом помидорном лабиринте, а около большого дерева на полянке, которая возвышалась над плантацией. Тони сорвался на бег — ему срочно нужно было найти Романо. Сейчас уже вечер, начинает темнеть. Нет, он не хочет забрать его домой. Просто хочет его найти. Без него так тоскливо и погано становится на душе. Да и тем более, Испания всю душу себе истерзал, проводя этот день без очередного «придурка» в исполнении Романо. Так хотелось вновь обнять его, увидеть милые красные щёчки и услышать порцию возмущения, на которые он всегда отвечал лишь широкой доброй улыбкой. На душе сразу потеплело. Антонио бежал вперёд, перед его глазами всё плыло, так как дыхания уже не хватало, но он бежал. Повернув направо, он устремился вперёд, забираясь на полянку. Как он и думал — под деревом, с раскрытой книгой в руках, сидел задремавший Романо. Его ресницы во сне подрагивали, а губы были приоткрыты. Испания подошёл к дереву, пытаясь выровнять дыхание после недавней пробежки, и мягко опустился на траву, глядя на Италию. Голова юноши была чуть повёрнута в сторону Испании, поэтому он мог любоваться им, сколько его душе будет угодно. Справившись с дыханием, Испания занёс руку над головой Романо и погладил мягкие волосы. Тони взглянул в сторону солнца, которое уже садилось, отдавая последние лучи. Картина открывалась очень красивая. Всё было залито золотом. Тони опять посмотрел на Романо и чуть шумно выдохнул. Если бы только знал этот юноша, как он красив. Как он сводит с ума всех, что своей внешностью, что своим характером. Особенно Испанию. Он сейчас и взгляда не мог оторвать от него. Рука Тони медленно перешла на щёку Ловино и погладила мягко, со щемящей нежностью. Испания улыбнулся — редко он мог погладить лицо Романо. Он всегда начинал брыкаться и вырываться, а иногда даже бил. Конечно, удары Италии для Испании — как для слона мошка, но дискомфорт это явно доставляло. Поэтому он его отпускал и больше не трогал. А больше всего на свете хотелось потрогать его губы, что Антонио незамедлительно сделал. Указательным пальцем он провёл вдоль нижней губы Ловино, затем, как только он увидел, что Италия начал просыпаться, быстро отдёрнул руку. Романо тяжело поднял веки и посмотрел на сидящего перед собой человека. Испания, чтоб его. — Чего тебе, томатный придурок? Я же сказал, что приду вечером. У тебя случилось что-то? - произнёс нахмурившейся Романо сонным голосом, закрывая книгу, потом опять переведя взгляд на Тони. — Случилось. Мне скучно и тоскливо, — честно признался Испания, а потом добавил, — без тебя. Романо покраснел и, прикрыв глаза, отвернулся к закату: — Почему? Я думал, что достал тебя уже, и ты в мыслях хочешь от меня избавиться. — Э, как тебе такое в голову могло прийти, Лови? — с улыбкой тихо сказал Антонио, — Хочешь, мы вернёмся, и я приготовлю пиццу? А потом чем-нибудь можем заняться. — От пиццы не откажусь, но после еды я пойду к себе, — твёрдо ответил Романо, — У меня нет желания развлекать тебя, томатофил. — Не обзывайся, — уголки рта Испании чуть дрогнули в улыбке, — Кто сказал, что ты должен меня развлекать? Просто проведём вместе время. Мы так редко делаем это вместе — ты постоянно сидишь в своей комнате. С его словами Романо встал с травы и, прижав к груди руками книгу, начал спускаться с полянки вниз к рядам высоких растений. Тони тоже последовал его примеру. Испания снова посмотрел на Романо — на нём была соломенная шляпа, которую когда-то подарил ему Испания. Тогда он в первый раз повёл Италию собирать томаты. Вообще, у Романо были ещё шляпы, купленные итальянцем, но носил он почему-то только эту, а к остальным вообще не притрагивался. Это грело душу Испании, ему было приятно, что тот носит только его шляпу. — Эй, томатный придурок, я к тебе уже третий раз обращаюсь! Ты в астрал выпал?! — сердито окликнул Испанию Романо, поставив руки в бока и слегка притопнув ногой, словно в подтверждении своей разгневанности. А Испания так и не заметил, как они остановились около какого-то ряда помидорных кустов. Он оглядел место, потом посмотрел на насупившегося Романо и улыбнулся как можно более беззаботной улыбкой: — Прости, я отвлёкся, повтори, пожалуйста. — Чёрт, конечно, ты отвлёкся! Что ты только в моём лице интересного нашёл?! — начал распаляться итальянец. Антонио прикусил губу и опустил взгляд в землю — чёрт, он всё это время пялился на Ловино, а тот, между прочим, заметил это. — Я спрашиваю ещё раз — мы будем собирать томаты на пиццу, которую ты обещал, придурок?! — Да, конечно, — ответил Тони, уже срывая один томат с хрупкой веточки. — Слава Богу, он услышал меня, — пробурчал себе под нос Романо, срывая два томата, которые были ближе к нему. После того, как они нарвали достаточно томатов, то направились в особняк. Готовил пиццу Антонио как он и обещал, а подавал томаты и остальные ингредиенты Романо. В процессе передачи ингредиентов они столкнулись пальцами. По телу Испании пробежался ток, и он схватил, скорее даже по какому-то рефлексу, пальцы итальянца и удивлённо уставился на них. — Ты что делаешь, идиот?! — завопил Романо, вырывая свои пальцы. Он косо посмотрел на Антонио, положил перед плитой сыр, отошёл и сел за стол. Испания покраснел, заволновался, но пиццу приготовил великолепно, впрочем, как и всегда. После ужина Романо, как можно небрежнее, оповестил испанца: — Я в свою комнату, — он встал из-за стола, но уже около выхода из кухни, его схватил за руку Испания: — Лови, сыграй со мной в карты! — немного громковато попросил он. — Мне что делать нечего? — тут же ответил Романо, пытаясь вырвать свою руку из цепкой хватки, — Да и что ты весь день цепляешься?! — Ну, Романо! — чуть ли не с жалостью попросил Испания. Италия посмотрел на него, будто взвешивая пункты «за» и «против». — Ладно, только один раз, — с неохотой ответил он, — И отпусти уже мою руку! Романо вырвал её и скрылся из кухни. Испания обрадовался и побежал искать колоду карт. После того, как он нашёл колоду в прикроватной тумбочке, то вернулся в большую гостиную, где его, развалившись на половине дивана, ждал Романо. Испания сел на другую половину и достал карты. Слишком много у него связано с этой колодой. Помнится, они играли когда-то втроём с Пруссией и Францией. Проигрывал всегда Испания. Играли они преимущественно на раздевание — спасибо Франциску и Гилберту — но Испания не хотел играть на это с Романо. Тот сразу пошлёт его и уйдёт туда, куда, собственно, изначально и планировал. — Играем на желание! — оповестил Испания с широкой улыбкой на губах. — Идёт! Я выиграю у тебя, и ты исполнишь моё желание — не будешь доставать меня в течение недели! — усмехнулся Романо, усаживаясь на своей половине дивана по-турецки. Испанию такой расклад не устраивал, и он решил во чтобы то ни стало победить Романо. Вот только что он у него попросит… он этого пока не знал, но решил, что желание придумается само собой. Антонио тщательно перетасовал колоду и начал раздавать. — Чёрт, и умеешь же ты раздавать! — высказал своё негодование Романо по поводу «плохих» карт. — Уж как раздал, прости, Романо, — улыбнулся Испания. Он улыбнулся, так как у него уже был козырной туз и дама, ещё два мелких козыря — он предчувствовал победу.

***

— Я не мог проиграть! — воскликнул Ловино, оставаясь с козырным тузом от Испании и своим козырным королём, — Ты жульничал! — Я? Нет, — спокойно ответил Испания, — даже не пытайся в своём проигрыше меня обвинить, — мягко улыбнулся Тони, складывая все карты обратно в коробочку. — Чёрт! Ты невозможен! — стал размахивать руками Романо, — Давай переиграем?! — Нет, Лови, ты сам согласился на один раз, так что, — испанец пожал плечами в продолжении своей фразы и довольно улыбнулся, глядя на раскрасневшееся лицо Романо. — Ненавижу тебя, томатный придурок, — пробурчал итальянец, — Давай уже своё желание. Только необидное! Испания задумался и посмотрел на своего воспитанника. Тот сидел, свесил одну ногу с дивана и выжидающе смотрел на Карьедо. Антонио оторвал от его прекрасных зелёных глаз своё внимание и оглядел гостиную. Рядом с диваном стояла гитара. Точно! Он придумал. Тони встал с дивана, подошёл к подставке, на которой стояла красивая акустическая гитара, взял её и сел на своё прежнее место. — Станцуешь для меня фламенко? — спросил Испания, глядя на вмиг покрасневшее лицо Италии. — Ни за что, — тут же нашёлся Романо и отвернулся. — Ну, пожалуйста, это моё желание, — улыбнулся Антонио. — Ты просто невыносим! Я тебя ненавижу, придурок, — бурчал Романо, поднимаясь с дивана. Он стал судорожно вспоминать какие-то движения, которым давно его обучал Испания. — А ты ещё невыносимее, — усмехнулся Испания. Его пальцы сыграли первый аккорд, позже музыка очаровательной испанской мелодией разлилась по комнате и донеслась до ушей Романо. Его завлекла музыка. Он выпрямил спину, его руки были чуть дальше спины. Он медленно прошёлся по комнате, поворачиваясь спиной к Испании. Лови резко поднял одну руку вверх, другую он отвёл в сторону и кистями обоих начал выводить резкие круги, постоянно меняя положения рук. Каждая из рук словно подменяла другую. Затем, он в такт музыке притопнул каблуком обуви и несколько раз прокрутился вокруг себя, оставаясь перед Испанией лицом. Антонио, не забывая играть, заворожено смотрел на танец Италии, на то, как его руки сдержанными движениями, а иногда и резкими, кружились в воздухе. Музыка набирала темп, итальянец притопывал ногами в такт, одну руку поставив на талию, а другую заведя над головой и выводя кистью чёткие движения. Он резко повернулся вокруг себя и посмотрел в глаза Испании. Антонио продолжал играть, немного замедляя темп и совсем затихая. Италия начал в тишине притопывать ногами, отбивая быстрый и страстный темп. Он чуть прикрыл глаза, прокручиваясь вокруг себя два раза. Он продолжил отбивать тот же темп, одновременно похлопывая руками в такт, постоянно поворачиваясь то правым, то левым боком к Испании. Антонио начал играть вновь, подхватив темп Романо. Он не мог оторвать взгляда от танцующего и так страстно смотрящего на него Ловино. А юноша продолжал кружить в воздухе руками, прищёлкивая пальцами, двигая всем телом страстно, отрывисто, не забывая отбивать заданный собой же ритм. На щеках у Романо появился розовый румянец, он согнул одну ногу в коленке, а затем резко стукнул ею о пол, отбивая сильную долю в ритме. Музыка Антонио становилась всё более ритмичной, так как Романо убыстрялся всё больше и больше, кружа по комнате, притоптывая и резко разводя, кружа руками в воздухе. Романо настолько увлёкся, что даже закрыл глаза, и на его губах появилась лёгкая блаженная улыбка. Антонио никогда не видел такого выражения лица у итальянца. Испания всё тише и тише продолжал играть мелодию, наблюдая за танцующим Романо. Италия похоже даже не заметил, что Карьедо давно не играет, музыка словно звучала у юноши в голове. Лови не останавливался, а Тони немного приоткрыл рот, наблюдая за ним. Это поистине страстное зрелище, оно распаляет, даже в некотором роде возбуждает, а если принять во внимание, что танцует сейчас перед Антонио объект его мечтаний, то он просто тихо сходил с ума. Он ловил каждое его движение, захотелось подойти к нему. Антонио уже сделал это вперёд своих мыслей и ощущений. Он тихо подошёл к нему сзади, тот водил руками в воздухе над собой. Антонио перехватил одной рукой его руки, а другой провёл по его талии, прижимая Романо к себе. Тот от неожиданности вздрогнул, но поворачиваться не спешил. Испания вдохнул запах таких мягких и тёплых волос, затем коснулся губами его шеи, продолжая гладить его талию. Романо блаженно прикрыл глаза и немного откинул голову назад на плечо Тони. Испания резко развернул к себе Романо и одной рукой взял того за руку, а другой притянул к себе за талию, смотря прямо в немного растерянные глаза. Они оба шумно дышали. Карьедо закружил Романо в быстром и резком танце. Танец был полон страсти, они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Антонио наклонил Романо назад, придерживая одной рукой, а другой провёл по его вытянутой ноге, а затем прижал её к себе. Когда они вернулись в исходное положение, то Романо, зажмурившись и тяжело дыша, прижался губами к губам испанца. Тот незамедлительно углубил поцелуй, перехватывая инициативу на себя. Его мечта сбылась, он, наконец, прикоснулся к этим желанным губам поцелуем. Романо сжал волосы на затылке Тони и потянул того на диван. Испания разорвал поцелуй и опрокинул итальянца на диван, наваливаясь на него сверху. Романо сдавлено промычал, показывая, что ему тяжело. Тогда Антонио перевернулся на спину, сажая Романо на себя верхом. Тот смущённо покраснел и приник к губам Испании в новом, ещё более страстном поцелуе. Испания сжал его бёдра, а Ловино оторвался от Испании и перешёл с поцелуями на шею Тони. Парень тихонько застонал, кладя одну руку на затылок Италии и откидывая голову чуть в сторону, открывая ещё больший простор для поцелуев. Итальянец прикусил мочку уха Карьедо, затем, немного пососав её, спустился пониже, оставляя яркий засос, от которого Антонио немного зашипел — слишком больно он засосал мягкую кожу. Романо провёл мокрую дорожку от засоса, проходя кадык, и переходя к ключицам. Он почувствовал руки Карьедо под своей рубашкой, и его немного затрясло от перевозбуждения. Ощущать на своей голой коже горячие руки испанца — это было слишком. Романо сдавлено замычал, уткнувшись Испании в место между ключиц и резко выдохнул, когда рука Тони прошлась по пояснице. Затем Романо резко сел на Антонио и стянул с себя эту жутко мешавшую рубашку и уже начал расстёгивать рубашку Испании. Когда они оба остались по пояс обнажёнными, то Фернандес притянул к себе Лови и перевернул его под себя. Он поцеловал его в лоб и сразу же приступил к завоеванию поцелуями шеи итальянца. Тот закатил глаза и приоткрыл рот в немом стоне. Антонио терзал его шею нежно, иногда покусывая. Он смотрел на то, как тает от наслаждения Варгас. Тони спустился ниже к соскам, один из которых начал посасывать, иногда покусывать, вызывая сдавленные стоны со стороны юноши. Его голос постоянно срывался, он забывал, как дышать. Романо отдёрнул голову Карьедо за волосы на затылке от себя и произнёс: — Я хочу принадлежать тебе…. Пожалуйста, не томи. — Как скажешь, любимый, — прошептал в ответ Антонио. Он расстегнул ширинку на штанах Варгаса и стянул их вместе с трусами. Романо зажмурился и отвернул своё покрасневшее лицо от испанца. Карьедо на это только мило улыбнулся и сжал уже возбуждённый член Ловино, шепча тому на ушко: — Не стесняйся своего прекрасного тела. — Ммм, заткнись, — прошептал Ловино. Если честно, эти слова дались ему с большим трудом. Сил не было даже на то, что бы пошевелиться или ответить на поцелуй, коим его сейчас награждал Карьедо. Вскоре Тони оторвался от губ Романо и принялся снимать с себя остатки одежды, оставаясь перед Ловино во всей своей красе. Конечно, Романо покраснел ещё больше, когда увидел возбуждённую плоть испанца. — Смущаю? — с лёгкой улыбкой на губах спросил Испания. — Замолчи, — оборвал его Романо, меняясь местами с Карьедо. Антонио даже пикнуть не успел, как оказался на спине, а на нём, оседлав его бёдра, сидел Романо. — А ты любишь перехватывать инициативу, — усмехнулся Испания, гладя ягодицы Лови. — Ты когда-нибудь замолчишь и перестанешь меня смущать? — тихо, но с неким раздражением, спросил итальянец. Антонио на это только улыбнулся. — Угу, а подготавливать сам себя будешь? — снова усмехнулся он. — Да! — выпалил юноша и удивился самому себе. Карьедо тоже не скрыл своего удивления. Он положил свою руку ему на член и провёл её медленно вдоль ствола, задевая головку большим пальцем. Романо дёрнулся и, шумно выдохнув, двинул бёдрами, задевая возбуждённую плоть Испании. Тот прикрыл глаза и поднял свою вторую руку к губам Италии, пальцами проникая в рот юноше. — Оближи, — попросил Тони, понимая, что Лови всё равно не сможет да и не знает, как себя подготовить. Романо стал смачно облизывать его пальцы, всё так же двигая бёдрами, вызывая тихие стоны у Испании. Рука последнего всё убыстряла темп на возбуждении Романо. Спустя немного времени пальцы Испании были полностью мокрыми от слюны итальянца, и он вытащил их из его рта, затем он остановил вторую свою руку, не давая Лови кончить раньше времени. Тот разочаровано выдохнул. Испания приставил руку с мокрыми пальцами ко входу Ловино, чуть отодвигая другой свободной рукой его правую ягодицу, и ввёл в него один палец. Италия удивлённо ахнул от непривычных ощущений и прикусил палец, зажмуривая глаза. Антонио двигал в нём пальцем, постепенно наращивая темп. Он видел, как Романо уже немного подмахивал бёдрами, насаживаясь на него ещё глубже. Тони ввёл второй палец, от чего Ловино шумно выдохнул и, немного зашипев, упёрся руками в грудь Карьедо. Антонио продолжал наращивать темп, одновременно вводя третий палец. Романо выгнулся плавной дугой и громко застонал, подмахивая бёдрами. Тони продолжал двигать в нём свои пальцы, постоянно сгибая их, а второй рукой гладя бедро, слегка пришлёпывая. У Романо сносило крышу — ему никогда не было так хорошо. Он и подумать не мог, как с Испанией хорошо в постели. Ему казалось, что он потеряет сознание от нахлынувшего наслаждения. Он уже еле различал очертания предметов — глаза застелила дымка. Он до крови прикусил губу и схватил руку Антонио, пальцы которой были в нём. Он оттолкнул её и пальцы легко выскользнули из него, оставляя за собой чувство пустоты. Испания непонимающе смотрел на Ловино. Он судорожно перебирал варианты того, что он мог не так сделать. Но в следующую минуту он был шокирован окончательно — Романо пытался ввести в себя член испанца. — Ро… Романо? Не стоит так резко вводить его, тебе может быть очень больно, — забеспокоился он. Конечно, будет больно не только итальянцу, но и Испании, но о нём Антонио беспокоился в первую очередь. — Плевать, мне и так и так будет больно, а я больше не могу терпеть. Я хочу тебя, — прошептал Романо и резко сел на возбуждённый член Испании. Антонио зашипел, зажмуриваясь и кривя свои губы — было не очень приятно, было туго. Стенки кишки неприятно сдавливали чувствительную плоть. А о Романо и говорить не нужно — он сел на него сразу до конца при этом срываясь на крик, сжимая кожу на плечах испанца. Он стиснул зубы от сильной боли. Конечно, мог бы прикусить губу, но тогда ему было бы вдвойне больно — она была искусана до крови, которая двумя каплями уже капнула на торс Испании. На его глазах навернулись слёзы, он всхлипнул и опустился на Испанию. Антонио, пытался справиться с болью, немного унять мысленно её всё же получилось, поэтому он аккуратно перевернул Италию и подмял под себя. Казалось, что тот потерял сознание, но он обнял Испанию за шею и открыл глаза, посмотрев на парня. Он шумно дышал, иногда из него вырывались тихие хрипы. Антонио погладил его по голове и поцеловал в губы, почти сразу же углубляя поцелуй. Романо слабо отвечал, сжимая волосы на затылке Тони. Испания начал медленно двигаться назад, всё ещё ощущая дискомфорт от тугости внутри юноши, но мужественно терпел, стараясь подавить его. Романо вздрогнул, когда Испания вновь вошёл в него до конца, и застонал, царапая кожу на лопатках Антонио. Тот закрыл глаза и, оторвавшись от губ Италии, выпрямился и начал медленно двигаться, немного морщась. Обмякший Романо лежал под ним, чуть прикрыв глаза и закрыв рот рукой, иногда всхлипывая — слёзы не хотели останавливаться течь из глаз. — Романо? — окликнул его шёпотом Испания. — Ммм, — только и смог выдавить из себя итальянец. — Мне остановиться? Романо, вопреки боли, не хотел, чтобы Испания останавливался. Он надеялся, что это только первые ощущения, а дальше будет лучше. — Нет… Спустя некоторое время, Романо привык к толчкам Испании и стал тихонько двигаться на встречу. Это было нелегко, но он старался расслабить мышцы, чтобы было легче. Это заметил и Испания, а точнее сказать — почувствовал. Двигаться в Романо стало легче, поэтому он медленно стал наращивать темп. Романо неожиданно выгнулся и открыл рот в немом крике, и с силой, что у него была, дёрнул голову Испании за волосы на затылке на себя, увлекая в нежный, но страстный одновременно, поцелуй. Испания понял, что нашёл наконец-таки то, что искал и начал пользоваться этим, вгоняя юношу в экстаз. Движения его бёдер были всё более резкими, быстрыми. Романо мотал головой из стороны в сторону и шумно глотал воздух. Сил на крик наслаждения не осталось, поэтому он награждал испанца не менее громкими стонами. Антонио стонал с ним в один голос, поглаживая член Романо. У итальянца потемнело в глазах от слишком частого дыхания, он находился в прострации, но такой приятной прострации! Он крупно дрожал, постоянно прогибаясь в пояснице и двигаясь навстречу сумасшедшему ритму Антонио. Тони целовал шею Романо, кусая, оставляя засосы на нежной светлой коже. Варгас вскрикнул и излился в руку Антонио, проваливаясь в бездну наслаждения окончательно и, как ему казалось, безвозвратно. Мышцы вокруг члена Испании сжались от нахлынувшего оргазма Романо, и Тони последовал за своим любимым, кончая в него с тихим рыком. Они лежали уставшие и вымотанные после бурной страсти, но довольные до умопомрачения. Ловино лежал на Испании, положив свою голову ему на грудь, и безмятежно дремал, а Испания мягко, с нежностью, перебирал его волосы, улыбаясь своему счастью. «Надо бы почаще просить его станцевать фламенко…» — подумал Испания, поцеловав Романо в макушку.