Больше не повторится

Каждый раз всё удаётся исправить. Но каждый раз всё повторяется.       Зрачки, окружённые прозрачной голубизной радужки, резко сужаются, вихрастая голова откидывается назад. Уголки губ подрагивают, но так и не расплываются в улыбке до конца. Как долго он ждал этого, кажется, целую вечность! Впрочем, теперь это не важно, ничто не важно. Теперь он может до конца раствориться в обволакивающем его сладостном эфире. Ничто более не может потревожить его ум, никто не сможет помешать ему работать на полную мощность. Многочисленные образы, возникающие перед закрытыми глазами, быстро сменяют друг друга. Откуда-то издалека слышится глухой стук. Что бы это могло быть? Да какая к чёрту разница, даже если здание Букингемского дворца вдруг рухнуло, сейчас ему наплевать. Он не осознаёт, что этот стук — звук удара его собственного тела об пол. Важны лишь образы и ни с чем не сравнимое ощущение безмятежности, которое ничто другое не способно доставить. Но внезапно образы исчезают, и тело с силой бросают в воду. Глубина, наверное, большая, ведь дна он долго не чувствует, тело методично погружается в пучину, а уши продолжает закладывать, от чего заглушается всё вокруг, даже сердцебиение.       Но вот, наконец, дно. Лишь только тёмные кудри его касаются, он теряет связь с реальностью, давящий на грудную клетку мрак со всех сторон окружает его, не позволяя больше вздохнуть. Сдавленный выкрик своего имени он уже не слышит.

***

-Когда вы встречались в последний раз? — голос Майкрофта Холмса звучит ровно, но обеспокоенность в этих прозрачно-голубых глазах неясно выдаёт нарастающее волнение. -Три дня назад я заезжал к нему, всё было в порядке. Вчера мы разговаривали по телефону, он говорил, что у него есть дело, — голос доктора Ватсона, напротив, звучит не очень убедительно.       В квартире в доме 221Б по Бейкер-стрит детектива нет, хотя будет ложью сказать, что его ожидали там увидеть. Миссис Хадсон, беспомощно разводя руками, подтверждает слова Джона о новом деле, но Майкрофт едва ли этому верит. Телефон брата недоступен.       Спёртый воздух, неприятно сдавливающий лёгкие. Слабое, грязное освещение, от которого после ярко-белого пасмурного неба начинает рябить в глазах. Гулкий ответ голых досок на нетерпеливые шаги, раздающийся в вязкой тишине. Обстановка совершенно не располагает к приятному времяпрепровождению (и уж точно не соответствует понятию об уютном доме), а, скорее, вызывает ассоциации с застоявшимися водами болот, погрязнув в которых однажды, несмотря на все усилия, уже не выберешься. Возможно, именно в эти воды и было сброшено тело, обычно облечённое в дорогой костюм и элегантное пальто.

***

-Шерлок! — Джон опустился на колени у бездвижного тела друга, распростёртого на пыльном полу. Веки его почти полностью закрывают глаза, оставляя лишь небольшие щёлочки, в которые проглядываются белки.       Взгляд Майкрофта, стоявшего позади, не выражал теперь ничего, кроме глубокого отчаяния и нескрываемого страха. Он уже видел эту мертвенную бледность и эти синие губы раньше. И теперь пальцы его чуть заметно дрожали, а крик Джона так и не долетел до его слуха, увязнув на полпути в чём-то густом и липком. Но терять самообладание было нельзя и, практически не соотнося свои действия с реальностью, Майкрофт всё же вызывает скорую. Голос его звучит так же ровно, как раньше, еле дрогнув лишь на мгновение на самом первом слоге. Осматривая находящегося без сознания друга, Джон автоматически враждебно реагирует на этот беспощадно бесцветный, ничего не выражающий тон позади стоящего. Его мозгу не ясно, как может голос быть таким безразличным, ему словно бы слышится надменность. Но он быстро отвергает эти бесполезные сейчас мысли. Майкрофт снимает тяжёлую кожаную перчатку, приседает рядом с Джоном. Его напускное спокойствие вызвано лишь тем, что он давно знает — осталось только ждать приезда скорой, паника не поможет, равно как ни он, ни доктор Ватсон не в силах помочь. Но каких усилий стоит это внешнее безразличие! Он мягко опускает руку на мокрый лоб брата и, закрывая на секунду глаза, видит перед собой спящего курчавого мальчишку, обнимающего книгу, полную красочных приключений о пиратах. Он просто спит.       После Майкрофт размышлял о том, что если бы Шерлока не спасли, он вряд ли оказался бы способен на достаточно сильные эмоции, и то, что могло бы произойти с ним самим в таком случае, оставалось для него загадкой. Одной из тех немногочисленных загадок, которую он не хотел бы разгадать. Вскоре Шерлок вновь будет раздражённо отмахиваться от любых проявлений беспокойства, скептически и с недоверием реагировать на заботу старшего Холмса о нём, но этого Майкрофту будет вполне достаточно. Каждый раз всё удавалось исправить. Но больше он не допустит, чтобы всё повторилось.