Ох, уж этот парень!

Сегодня второй день, как Джексон отлёживается в общежитии. Джексон был морально и физически истощён. Последние два месяца были изматывающими. Плотный график и бесконечные перелёты из одной страны в другую. Когда он впервые почувствовал, что больше нет сил продолжать работу? Нервы были на пределе, и сердце отзывалось в груди ощутимыми уколами. Сейчас он был совсем один. В комнатах тихо. Сотовый молчал. От режущей тишины ему становилось жутко и плохо. Джинён, ты мог бы позвонить. Знаешь ведь, что мне не до шуток и не до смеха. Мне нужно с тобой поговорить. Наедине. По душам. Я сейчас сойду с ума. Тем временем группа была в Китае. Фанмитинг затянулся. Рабочий день ещё не закончен. Джуниор никак не мог найти подходящий момент и тихое место. Он с самого прибытия в страну не находил себе места. Джексон не выносит одиночества. В его теперешнем состоянии он не может покинуть общежитие. При мысли, что этот весёлый парнишка томится один, Джуниор просто сходил с ума. - Джинён, ты позвонил ему? - не меньше обеспокоенный лидер, спрашивал уже в четвёртый раз. - Почему ты до сих пор не дозвонился? Ты же знаешь, что там сейчас с ним происходит. Два часа спустя. Гостиница. Джуниор заперся в душевой. Лихорадочно нажимая на номер Джексона, надеялся что с ним всё в порядке. - Джинён. Джинён, почему ты мне так долго не звонил? - сглатывая слезы, наконец-то ответил Джексон.- Чёрт. Как ты мог забыть про меня? - Прости. Я.. Я не мог раньше. Понимаешь? Я сходил с ума от волнения весь день. Как ты чувствуешь себя? Расскажи мне всё. Прошу тебя. Я готов тебя слушать до самого утра. - Джинён? - Да, Джексон. - Сейчас ты весь мой? - Конечно, малыш. Джуниор любил эти драгоценные моменты. В такие моменты Джексон был другим. Простым, серьезным, искренним и слабым. Только с ним Джексон был откровенным. Делился мыслями, волнениями и секретами. Ох, уж этот парень! Сейчас ты тоже весь мой.