Небо в огне

— Я очень счастлив встретить тебя. Пожалуйста, подойди ближе. Я бы хотел узнать тебя лучше, Десятый Босс Вонголы. — Так это ты — Рокудо Мукуро? — Совершенно верно. Я — настоящий Рокудо Мукуро. — Я Савада Тсунаёши. — Мне это известно. Я немного разузнал о тебе, Вонгола. — Что тебе нужно от Вонголы? — я чуть не забыла, что Реборн здесь. — Всё просто. Я собираюсь её уничтожить. — Уничтожить Вонголу? Ты берёшь на себя слишком много, Рокудо Мукуро. Вонгола не такая слабая, чтобы кто-то вроде тебя мог её уничтожить, – эх, Реборн, Реборн, как же ты ошибаешься. Хорошо спланированная диверсия, что при способностях Мукуро легче лёгкого, вполне может уничтожить не только Вонголу. — Аркобалено — проклятые младенцы... — Мукуро наклонил голову, рассматривая Реборна. — Вы меня всегда интересовали. Каково тебе живётся с этим проклятием? Каково тебе смотреться в зеркало и видеть в нём этот облик, который ты не выбирал? — Ты переходишь границу, Рокудо Мукуро, — он задел моего репетитора за живое. — Ку-фу-фу. Я тебя задел? — Это тебя не касается. — Вы, может быть, отвлечётесь и вспомните, что вы тут не одни? — я постаралась привлечь внимание их обоих. — Ах да, Вонгола. Мы приехали в Японию, чтобы поймать Десятого Вонголу, но у нас не было зацепок, — Мукуро помолчал немного. — Тогда мы узнали, что в город приехал «Рейтинговый Фуута» и решили схватить его, но не смогли найти. Признаться, это несколько испортило наши планы. Если бы не ссора двух твоих подчинённых, мы бы ещё много времени убили на твои поиски. Однако наш план удался. Ты здесь. И теперь никуда не сбежишь, Вонгола. — Думаешь? Я вижу, как минимум, несколько выходов. — Оя-оя, что это? Богатое воображение? Расскажешь мне о том, что видишь? Это может быть забавно, ку-фу-фу. — Ну, я сюда пришла только для того, чтобы забрать главу Дисциплинарного Комитета своей школы. И, думаю, Такеши его уже нашел, — я старалась улыбаться как можно более мило. — Мы с друзьями уже нашли больше, чем рассчитывали. Задание от Девятого меня с самого начала не интересовало. — Тсуна! — Реборн, от такого, явно не в восторге. — Я собираюсь захватить тебя, и с твоей помощью уничтожить Вонголу. Будь так добра — сдайся сама. — Это не входило в мои планы. — Ты, правда, думаешь, что одолеешь меня голыми руками? За стремительными движениями Мукуро я едва успевала. Удары трезубцем сыпались с огромной скоростью. Пришлось выпить пилюлю (не будь рядом Аркобалено, всё было бы намного проще). Пламя позволяло слегка ускориться и блокировать удары, но не все. По скорости и силе Мукуро вполне мог сравняться с Хибари. Невероятно! Судя по горящему Туманом иероглифу в глазу это четвёртый путь. Я не помню, что ему дают его способности, но презентация впечатляет. Создавалось впечатление, что треск моих несчастных костей был слышен всем в зале. Чёрт! Он быстрее меня! Как такое возможно?! Я, конечно, не «Молния», но по скорости не уступаю Хибари и Такеши. Так какого, мать его, чёрта он сильнее?! Это становится ещё интереснее. Избегать порезов от наконечника трезубца удавалось лишь благодаря гиперинтуиции. Моему предку надо не свечку в церкви ставить, а памятник… золотой… в полный рост. Азарт битвы захватил меня полностью. Раньше только Кёе удавалось заставить меня забыться настолько. Каким-то последним уголком сознания я сдерживала свои способности. Не раскрыться полностью и при этом не умереть в процессе — миссия экстра-класса. Мы танцевали по залу минуты три, прежде чем я почувствовала, что выдыхаюсь. Это оказалось труднее, чем я думала - одновременно контролировать свою силу и при этом не умереть от какой-нибудь из атак Мукуро. — Пламя Посмертной Воли, да? — надо ненадолго отвлечь его. Мне нужна передышка. — Ох, так ты это видишь? Это особая аура…. — Мукуро улыбался. Правда улыбка эта была вовсе не дружелюбной. — Аура рукопашного боя… аура под номером четыре… путь асура. — Путь асура? Что это за способности? - мне на самом деле любопытно. — Ты что-нибудь знаешь… о шести путях реинкарнации? — Имеешь ввиду цикл смертей и перерождений? Мир ада, мир голодных духов, мир животных, мир демонов, мир людей и мир богов: ты об этих путях? — мой репетитор так же заинтересовался разговором. — Да. Моё тело помнит об этих путях в ад. Шесть путей, дали мне шесть невероятно могущественных навыков… — Если это правда, то ты монстр! — Не тебе говорить об этом, Аркобалено…. Сейчас я покажу тебе… мой следующий навык… Начнём. Иллюзии Мукуро были великолепны. Какое-то волшебство… даже моя способность видеть сквозь иллюзии давала сбой. Магия… в прямом смысле этого слова. Какого дьявола Реборн заехал мне по лицу?!!! Хотя, да, о чём это я. Он ведь не знает, что я вижу сквозь иллюзии. Но блин, обязательно по лицу было бить?! Синяк будет знатный. — Какого дьявола, Ребо… — То, что ты видела, было иллюзией. Ты силён, Рокудо Мукуро. — Ку-фу-фу. Так ты видел сквозь неё, Аркобалено. Неплохо, — похоже, он и правда восхищается Реборном. — Это был первый путь — путь ада. Навык уничтожения разума через бесконечный кошмар... — Мукуро прошелся по залу и вновь оказался у сцены, оперевшись на возвышение спиной. — Ку-фу-фу. За вами любопытно наблюдать. Так, Аркобалено служит у Вонголы наставником? — Неверно. Я домашний репетитор Тсунаёши. — Ку-фу-фу, я понял. Это тоже необычно. Однако разве учитель не будет драться? Я не возражаю, даже если вы будете нападать одновременно. — Это против правил. — Оя-оя. Ответ истинного мафиози, - и вот непонятно чего в этих словах было больше - сарказма или насмешки. — Кроме того мне не нужно ничего делать. По крайней мере, пока ты не победишь мою ученицу. — Эй, Реборн! А ведь он прав. Мог бы помочь любимой ученице… — за время их разговора мне удалось немного передохнуть. Если бы не эти дурацкие ограничения и пилюли, которые отрицательно влияют на организм (Верде обещал исправить этот недостаток, но это всё пока в фазе эксперимента). Появление змей не стало особым сюрпризом. От пути животных я чего-то подобного и ожидала. Змеи к тому же вполне милые. Будь это какие-нибудь противные насекомые… брррр! — О-о! Мукуро-кун, можно мне взять парочку твоих питомцев? — пора бы уже как-то расшевелить эту скучную компанию. Заодно неплохо бы узнать ответ Рокудо на предложение о вступлении в нашу безумную семейку. — Ученица… Зачем тебе змеи? — Глупый вопрос, Реборн. Ты же не забыл про «Список»? — видя, как Аркобалено передёрнуло, и как глаза иллюзиониста загорелись любопытством, я поставила себе мысленный плюсик. — Где я ещё найду столько ядовитых змей бесплатно?! Не будь жадиной, Мукуро-кун, поделись. — Ёши, Ямамото-кун нашел Хибари-сана, и они направляются к вам. Хибари ранен, но может передвигаться самостоятельно. На территорию парка прибыли люди Вонголы, — тихий голос Шоичи, заставил меня слегка вздрогнуть от неожиданности. — Гокудеру, Ланчию, Кена и М.М. они забрали в медицинский транспорт. Тело Птичника вывезли тоже. Сейчас они оцепили здание и явно ждут чьего-то сигнала, прежде чем войти. Фонг решил показаться в городе. Он хочет присмотреть за ребятами, которые тебе понравились и заодно увидеться с Реборном. Вероятнее всего, это по поводу Арии. Аркобалено Неба ранена. Информация об этом появилась в сети пару минут назад... — раздался какой-то грохот, — до связи, Ёши. У нас тут... небольшой форс-мажор. Тц. Как он не вовремя, со своими новостями. Ранение Арии сулит большие проблемы. Не знаю, как отреагируют остальные Аркобалено, хотя догадаться не трудно — Фонг, наверняка, отправится мстить. Присоединится ли к нему Реборн — неизвестно, но радости по поводу этого случая он испытывать не будет сто процентов. Как всё не вовремя! И моё любопытство не дремлет. Я почти уверена, что ранение Ария заработала по вине Генкиши, но хотелось бы знать наверняка, что у них там произошло. — Ку-фу-фу, а ты интересная, Савада Тсунаёши. — Тсуна! Ты в порядке? — а вот и подкрепление прибыло. Да уж, выглядит Хибари не лучшим образом. Видя его таким, сразу вспоминается тот раз, когда его спасала Вария. — Со мной всё отлично! Хибари-сан, как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, зверёк. Тебе не о чем беспокоиться, — Кёя оттолкнул Ямамото, который его поддерживал и пошёл в сторону Мукуро. — Ты готов раскаяться? — Как пугающе, — в словах Мукуро доля насмешки была совсем невелика. — Пожалуйста, не стой между мной и Вонголой. Один раз ты уже проиграл. Но если тебе так не хочется жить, я устраню тебя первым... — ух ты! Они великолепны! Не устану повторять. Эти двое… такое ощущение, что они предвидят будущее. Каждый удар встречает блок или уходит в пустоту. Эти двое... невероятны! Я никогда не видела чтобы Кёя относился к противнику так. Несмотря на то, что я видела в бою обоих, мне трудно предсказать, кто победит. Завораживающее зрелище. — Не смей недооценивать его, Рокудо Мукуро. Он гораздо сильнее, чем ты думаешь, – да, да, Реборн — он гораздо сильнее, чем вы оба думаете. — Я уже понял. Если бы он не был ранен, исход нашей дуэли был бы не ясен, — Мукуро улыбнулся, как-то даже… мечтательно? — Не хочу терять время, поэтому разберусь с тобой побыстрее. Лепестки цветущей сакуры заполнили помещение. Аромат, цвет, форма и ощущения — всё было идеально. Эта иллюзия — произведение искусства! В том состоянии, в котором Кёя сейчас находится, ему и иллюзии будет достаточно. Жаль, что моё Облако не может насладиться этим зрелищем. Переломаю Шамалу руки и ноги! Может быть, это научит его прислушиваться к просьбам. — Ку-фу-фу. Давай снова встань передо мной на колени, — Мукуро наслаждался своей работой. Да, пожалуй, именно это чувство он испытывал в данный момент. Кёя не стал ничего отвечать на это. Он просто молниеносно сблизился с Мукуро и приложил его тонфами. Вот теперь интуиция предупредила, что ситуация становится опасной. До этого её голоса я почти не слышала. Чёрт, с Мукуро и правда столько проблем… — Жаль вас расстраивать, но живыми отсюда никто не уйдёт... – б***, он собирается выстрелить в себя! После этого он сможет вселиться в любое тело, которое оцарапал своим трезубцем. Сражаться с Кёей и возможно со всеми остальными? Да нафиг надо! Кёя и так ранен, ему бы в больницу. Ямамото тоже не обошелся без травм. Про свои рёбра лучше промолчу… трещины стопроцентно есть (и не в одном, наверняка). Один только Реборн целый и невредимый. Не удивительно, он всё время в сторонке простоял — комментатор адов. Ускорение Пламенем на максимум и... я успеваю отвернуть дуло пистолета от головы Мукуро. Слава Ками-сама, Реборн смотрел в другую сторону и не видел, что в гипер-режим я вышла без пилюль. — Не делай глупостей, mon ami! Твоя жизнь стоит гораздо больше, — наклонившись, так чтобы меня не слышали окружающие, и особенно один любопытный Аркобалено, я прошептала. — Если ты хотел попытаться победить меня в чужом теле — не стоит. Я всё о тебе знаю, Мукуро. И моё предложение всё ещё в силе. — Тсуна! О чём вы там говорите? – ну кто бы мог подумать — Реборн не смог устоять перед любопытством. — Да так. Ерунда всякая, — отпрыгнув на безопасное расстояние и держа пистолет в руке, улыбнулась я. — Зверёк, будь аккуратнее — иначе, камикорос. — Аха-ха. Хибари, ты чего? Мы тебя спасти пришли. — Пф, я в вашей помощи не нуждаюсь. Я сам в состоянии забить их до смерти. Травоядные только мешаются под ногами. Мукуро всё это время пытался понять — что же я ему сказала. И, судя по расширившимся глазам, понял, наконец. Реборн тоже пытался разобраться о чём мы говорим. Что довольно трудно сделать, если не слышал важной части разговора. — ТЫ?! — он смотрел на меня недоверчиво и вместе с тем растерянно. — Это была ТЫ?! — после этой фразы он начал смеяться. — Ха-ха-ха! — в этом смехе, так не сочетающемся с ним, слышались нотки безумия. — Ха-ха-ха, это была ты! Ха-ха-ха! Как же это смешно!!! Ты!!! Ха-ха-ха!!! — похоже, у парня истерика. — Я, я. Что смешного-то? — Ты и Вонгола…. Ха-ха-ха-ха! — Мукуро прикрыл глаза рукой. — Ты забыла об этом упомянуть. О том, что ТЫ и Вонгола — одно и то же. — Эй, эй, не путай! Вонгола — это Вонгола, а я — это я! Может быть, меня и заставляют стать главой Вонголы, но это не значит, что я от этого в восторге! — мдя, Реборн от моих слов впал в ступор. Как-то не к месту сейчас разоблачения от Мукуро. Не хватало только, чтобы Реборн начал задавать вопросы о чём мы говорили с Рокудо и когда успели встретиться. Тц. — И вообще, ты меня совсем не знаешь! Что ты можешь знать обо мне, великий мститель с манией величия?! Если не понял — это был сарказм. — А ты? Что ты можешь знать обо мне, девчонка?! — похоже, Мукуро в ярости. — Из шести боевых способностей есть одна, которую я редко использую. Это мир, в котором мы живём, — путь людей. Кроме того, из всех шести путей, этот самый уродливый и опасный мир. Я не циник, но я ненавижу этот мир, а с ним и эту способность. Если возможно, я бы не использовал её…. Путь людей — по-настоящему уродливый мир. Поэтому это наиболее опасный навык. Наблюдать за тем, как Мукуро разрывает себе правый глаз, было неприятно. Даже не неприятно, а скорее больно. Мне было… жаль его? Нет, чувство которое я испытывала не было жалостью. Это было что-то иное, сочувствие, участие... сопереживание, быть может. Глядя на Мукуро, я видела маленького ребёнка, спрятавшегося от всего мира и плачущего в одиночестве. Этого ребёнка хотелось обнять и утешить. Хотелось подарить ему дом, в котором ему будут рады — место, где он может быть в безопасности. Хотелось спрятать его от жестокости людей, показать ему, что такое дружба и настоящая Семья. Но больше всего мне хотелось увидеть его искреннюю, счастливую улыбку, а не ту пародию, что он показывал до этого. В правом, красном глазу иллюзиониста засветился иероглиф с цифрой пять. Его тело стало источать тёмную ауру, видимую даже невооруженным глазом. Чувство опасности было согласно с интуицией и вопило, что есть сил. Похоже, я встряла по полной программе. Ну, это как всегда. Было бы странно, решись всё миром. Удар в живот не удалось ни отклонить, ни блокировать. С такой силой, меня только Реборн бил. Хруст ломаемых рёбер прозвучал до отвратительного громко. Оказавшись на полу я закашлялась… кровью…. Дьявол! Внутренние органы повреждены, наверняка. Если так пойдёт дальше, мне придётся стать серьёзной и слегка раскрыться перед моим «обожаемым» репетитором. Хотя, о чём я. После сегодняшнего нас всех ждёт допрос. И я не удивлюсь, если Реборн будет использовать пытки в качестве сыворотки правды. Как не вовремя всё это… После того, как Мукуро в очередной раз запустил меня в полёт через всю комнату, я активировала перчатки. Я ими ещё ни разу не пользовалась, но, в принципе, это не должно быть сложно. Обычные кожаные перчатки, с обрезанными пальцами, изменились, стоило запустить в них Пламя. Теперь они стали чёрно-белыми и охватывали ладонь полностью. На тыльной стороне был вставлен большой, прозрачно-голубой камень, который пересекала римская цифра Х. Красиво и стильно. Мне нравится. Странно только то, что они почти в точности повторяют перчатки Первого. Перчатки заполыхали Пламенем Неба. А у меня, появилось чувство, что я стала ещё сильнее. Скорость и правда возросла, как и маневренность. Летать с перчатками будет, наверное, проще. Раньше я много сил тратила на контроль выпускаемого Пламени (чтобы не повредить одежду или окружающее пространство). С перчатками уже сейчас чувствуется лёгкость. Обязательно попробую освоить Х-баннер. Крутая атака, которую раньше не было возможности тренировать - слишком большие затраты Пламени. Цепочка, висевшая на ремне брюк, завибрировала со странным звуком. Я чувствовала её, как продолжение своего тела. Интересные ощущения. Но с цепочкой поэкспериментирую позже. Чтобы победить Мукуро, с перчатками, горящими Пламенем Посмертной Воли, много времени не ушло. Мне не нравилось ощущение исходившее от него во время битвы. Отчаянная обреченность — будто он уже сдался и огрызается просто, чтобы не показать своей слабости. Сломленный… отвратительное зрелище. Как вывести его из этого состояния я не понимала. Увы, я вовсе не психолог. Знаменитая гиперинтуиция Вонголы ничего не могла посоветовать в этом деле. Но видеть его таким было, в высшей степени, неприятно. Лежащий на разрушенном полу парень поднял на меня взгляд. — Убей меня. Если я буду пойман мафией… — он сглотнул, — я бы предпочёл умереть… — Я не могу этого сделать. — Глупая… — он резким рывком подскочил и бросился на меня держа наконечник своего трезубца в руках. — Какая же ты глупая, Савада Тсунаёши! Ты умрёшь из-за своей смешной доброты! Перехватываю руку, выбивая оружие в сторону, и дёргаю его на себя. Сломанные рёбра подводят, и мы, так и падаем, не разжимая объятий. Почему он перевернулся, давая мне возможность упасть сверху? Что это было? Кажется, он и сам не понял своего поступка. Попытка разобраться в собственных чувствах и действиях отражалась в его глазах. Его лицо, в паре сантиметров от моего, было излишне бледным и усталым. Его сердце, чьё биение я ощущала под правой рукой, билось тихо — слишком тихо. Дыхание было прерывистым. Знакомые признаки. Ему очень больно сейчас. Не понятно только, какой боли больше: физической или душевной. — Моё предложение всё ещё в силе, Мукуро. Я приглашаю тебя и тех из твоих товарищей, что смогли сегодня выжить, в семью, — сердце под моей рукой забилось быстрее. — Я прошу тебя стать моим Хранителем Тумана, — его глаза прищурились. – Я, прошу, а не Вонгола. Я знаю о том, что произошло с тобой в Эстранео и сочувствую тебе... — удивление и опаска в глазах. — Тот факт, что ты ненавидишь мафию, сам будучи её частью — несколько… нелогичен, — он начал открывать рот, чтобы возразить, но я его опередила, прижав палец к губам. — Не спорь. Ты можешь убеждать окружающих, что это не так, но не обманывай себя. Твои действия и поступки, твоя жестокость и безжалостность, присущие мафии, говорят за тебя. Ты думаешь, я не убила тебя, потому что не могла? Не тешь себя напрасными надеждами. Убивать — лучшее, что я умею. — Почему ты… — Шшшш. Не говори ничего, — я положила голову ему на грудь, чтобы слушать сердце было удобнее (и сломанные рёбра в этом положении болели не так сильно). Этот звук всегда меня успокаивал. Если учесть, что от Мукуро я чувствовала то же тепло, что и от других своих Хранителей — в сон клонило немилосердно. Сознание начало потихоньку уплывать. Нужно было занять себя чем-то, чтобы не отрубиться. Момент не самый подходящий для сна. — Что для тебя «семья», Мукуро? Когда я приглашала тебя в Семью, я видела, как ты реагируешь на это слово. Те люди, которые ставили на вас эксперименты, не были вашей семьёй. Ты ведь понимаешь? Для меня Семья — это не обязательно кровные родственники, не обязательно даже, чтобы они разделяли мои цели и интересы. Семья для меня — это люди, которым я могу доверить свою жизнь и свои мысли, люди которые примут меня любой. Семья — это люди, которые помогут в трудной ситуации — не потому что получат за это что-то — просто так. Семья — это место где тебя поймут и не осудят, где ты можешь быть собой. Семья, наконец, защищает тебя, даже от тебя самого... — я смотрела в сторону моих Хранителей, которые в данный момент отвлекали Реборна от подслушивания нашего разговора. — Знаешь, я не люблю своего отца. Я даже отцом его не считаю. Савада Емитсу — чужой мне человек. Моя семья, по большей части, это такие же подростки, как и я, которые всегда были со мной. Ты ведь переживаешь за своих товарищей, Мукуро? — он чуть заметно кивнул, глядя в потолок. — Вот и я переживаю за своих друзей. Они — мой мир. Извини, но я никому не позволю разрушить этот мир. — Я... понял тебя. — Не уверена. Но, я не тороплю тебя с ответом. У тебя всё ещё есть время подумать. Единственная просьба — не делай ничего такого, что привлечёт к тебе излишнее внимание мафии, — он хмыкнул. — Ты уже стал частью моего мира. Стану ли я частью твоего — решать тебе. Одно я могу пообещать тебе уже сейчас — я не предам вас. Если вы выберете меня, я никогда вас не предам. — Я… Понижение температуры и атмосфера отчаяния затопила всё вокруг. Глаза Мукуро были полны, не страха даже, ужаса. Мне это ощущение уже было знакомо. Нас посетили Виндиче. Надо как-то встать. Тело плохо слушалось, и покидать такое мягкое ложе не желало совершенно. Хибари надоело наблюдать за моим кряхтением и стенаниями — меня за шкирку вздёрнули на ноги. — Спасибо, Кё-тян, — я воспользовалась удалённостью Реборна и назвала Кёю по имени. — Скажешь кому-нибудь — камикорос! – аре? А, это он Мукуро предупредил. Тот был слишком близко и всё слышал. — Ку-фу-фу, в ближайшее время мне не с кем будет разговаривать, — парень криво улыбнулся. В помещении возникли три фигуры в цилиндрах и бинтах, закутанные в чёрные балахоны до пола. От фигур веяло холодом. Замогильным холодом, словно перед нами стояли живые мертвецы, вернувшиеся из самого Ада (хотя, вроде бы, так оно и есть). Меня передёрнуло. Холод, пробирающий до костей, заставляющий стыть кровь в жилах. Я постаралась разогнать Пламя внутри себя, чтобы согреться хоть немного. Было страшно, хотелось бежать, бежать так далеко, как только можно, но… Это уже не первая моя встреча с Виндиче, пусть в прошлый раз всё было не так серьёзно, да и страж тогда был один. За двумя из них тащились цепи с ошейниками, в которые были закованы Кен и Чикуса. Из-под пол мантии третьей, центральной, фигуры высунулись такие же цепи и потянулись в сторону Мукуро. Я успела в последний момент. Отбить эти цепи и встать между Мукуро и этими тремя, заняло меньше секунды времени. Пламя Неба вновь полыхало на моих перчатках. — Не вмешивайся, Тсуна! Это Виндиче. Они хранят заповеди мировой мафии и судят тех, кто нарушает закон, — в голосе репетитора слышалась паника. Даже сильнейшему из Аркобалено не охота связываться со стражами Вендикаре. — Если перейти им дорогу, будут большие проблемы… Не вмешивайся, Тсуна. Дай им выполнить их работу. — Хрена с два! Я — Десятый босс Вонголы, Савада Тсунаёши, требую уважения. Во-первых — вам стоило бы проявить вежливость и представиться, Виндиче. Во-вторых — я хочу знать, на каком основании вы забираете моего Хранителя Тумана? И наконец, в-третьих — я заявляю свои права на людей, ранее называющих себя банда Кокуё, в составе присутствующих Какимото Чикусы, Джошима Кена, а также находящихся где-то на территории города М.М. и Ланчии. — Ты смелая, Вонгола, — голос был под стать наряду. Тихий, скрипящий, словно несмазанные петли — жуть, а не голос. — Рокудо Мукуро и его спутники нарушили законы мафии и должны быть наказаны. — Глупая Тсуна, перестань! — шипел мне на ухо Реборн. — Какие именно законы они нарушили? — Уничтожение семьи Маркези, убийства многих членов мафии из других семей. На их руках много крови, — мне казалось, что мертвенный холод проникает в меня. Пламя не сильно помогало согреться. А ещё ощущение их взглядов и орущая интуиция мешали сосредоточиться. — Почему ты назвала его своим Хранителем Тумана, Вонгола Дечимо? — Потому что он принял предложение стать моим Хранителем. А кровь? Так мы ведь в мафии, а не в сказке о единорогах и принцессах. Когда члены одной семьи убивают членов другой семьи — это ведь нормально? — О какой семье ты говоришь, Вонгола? — До недавнего времени эти четверо принадлежали к семье Эстранео, — пришлось пнуть, начавшего возмущаться Кена. — После принятия моего предложения они принадлежат мне. С этим проблем быть не должно, не так ли? — эти мумии в плащах молчали. — И вы до сих пор не представились. Вас, что, манерам не учили? — удар от Реборна пришелся по раненой ноге (я чуть на колени не грохнулась!). Чёртов садист! Наверняка, он от этого кайф ловит! Вдруг один из Виндиче, стоявших позади, придвинулся вперед и стал что-то шептать на ухо их предводителю. Я расслышала только несколько раз повторявшееся слово «она». Ясно, что говорят обо мне, но какого чёрта?! Моей интуиции это не нравится. Совсем. Вот ну ни капельки. — Меня зовут Джагер. Мы принимаем тот факт, что Рокудо Мукуро с сего дня взят под ответственность Вонголы Дечимо. Если он нарушит законы мафии, ты, Савада Тсунаёши, отправишься вслед за ним в Вендикаре. — Хм, я понимаю, – уф, цепи, исчезнувшие с Кена и Чикусы, вызывали облегчение. — Реборн, где там бригада врачей? Им всем нужна помощь медиков. — А сейчас, наш Босс хочет видеть тебя, Вонгола. — Аре? — я и сообразить ничего не успела, как меня подхватили и перекинули через плечо (излишне костлявое и жесткое), как мешок картошки. Да ещё сломанными рёбрами приложили, так, что искры из глаз посыпались. – Эй, какого дьявола вы творите?! Поставь где взял! Оглох что ли?! Верни меня на место! Эта скотина ещё и ухмылялась. Я, прямо, чувствовала его ухмылку, когда они шагнули в какую-то тёмную дыру. Чёртовы стражи с их чёртовыми порталами! Ненавижу. Вместе с сомкнувшейся темнотой перехода, моё уставшее сознание, так же, погрузилось в спасительную тьму. Последним, что я услышала, были крики друзей. — Ёши! — Зверёк! — Тсунаёши! Рокудо Мукуро В его детстве не было счастливых минут, да и если быть точным, такого детства, каким мы привыкли видеть его у множества других детей, у него не было: с рождения он состоял в «семье» Эстранео и был одним из не многих выживших детей, над которыми проводили эксперименты. Все дело в том, что так называемая семья, была на самом деле преступной организацией. Она испытывала различного рода препараты на бедных детишках, которых они подбирали с улицы и даже на своих. Эстранео была слабой мафиозной организацией и ради усиления шла на любые жертвы. Конечно же, жертвовать должны были другие. Постоянная боль и смерти друзей. И неизвестно, от чего Мукуро было больнее, от физических пыток или от осознания, что он ничем не может помочь детям, оказавшимся в этом Аду вместе с ним. Эксперименты, проводимые над ним, изменили его мир. Изменилось абсолютно всё. Шесть путей реинкарнации, через которые он прошёл, сделали его сильным. Дали ему возможность освободиться из клетки, в которой прошло его детство. Самым ярким воспоминанием Рокудо о детстве была кровь. Ярко-алая жидкость, покрывавшая пол, стены и даже потолок. Это он раскрасил помещения в алые краски — кровью своих мучителей. Он и несколько выживших детей сбежавших из одного Ада и попавших в другой. Мир за стенами камер оказался вовсе не таким добрым, как они себе представляли. Попытки выжить и добиться чего-то в мире уверили их, что мир прогнил. Идея Мукуро — уничтожить мир, утопив его в крови, пришлась по душе его спутникам. С самого начала их было только двое — верные Кен и Чикуса. Чуть позже, они случайно пересеклись с любительницей денег и шоколадных конфет – М.М. Случайная встреча в одном из бедных районов Милана стала первой ступенькой на пути к достижению цели. Семья Маркези, к которой присоединился Мукуро, стала первой жертвой на алтаре будущей войны. Живя в этой семье и видя, с какой теплотой, они относятся друг к другу, Мукуро иногда становилось физически больно. Как он мечтал когда-то, несколько лет назад, чтобы кто-нибудь обнял его, или просто потрепал по волосам. Он хотел быть нужным. Хотел такого же тепла. Иногда он даже думал, что мог бы остаться в этой семье, но очень быстро прогонял предательские мысли. Взрослые предают. Мафия — отвратительна и должна быть уничтожена. Он так решил и не отступит. Возникающее в груди чувство тепла и печали не имеет значения. Они должны быть уничтожены. Все они такие же, как и те люди, называвшие их своей «семьёй». Мукуро ненавидел это слово, отравившее его жизнь. Захватить Ланчию было проще простого. Этот парень искренне считал, что они похожи. Смешно! Как могут быть похожи домашний кот и тигр?! Убивать его любимую семью его собственными руками было весело. Так убеждал себя Мукуро, но что-то внутри оборвалось в тот день. Он приказал себе забыть — о том тепле и уюте, которые испытывал в компании этих людей. Забыть получилось, но иногда ночами ему продолжали сниться их улыбки и весёлые разговоры. Каждую ночь, призраки убитых им людей приходили в кошмарах и тянули к нему руки с желанием уничтожить его. Что с этим делать Мукуро не представлял. Сумасшествие нарастало с каждым днём. Заключение в Вендикаре, стало серьёзным испытанием для его психики и способностей. Извечный холод, пропитавший сам воздух и стены, казалось, навсегда поселился внутри него. Ланчия, пришедший его спасти, смог это сделать довольно легко. Стоило, пожалуй, ещё тогда удивиться подобному повороту событий. А уж как он не понял, что разговор в соседней камере о Десятой Вонголе, живущей в маленьком городке Намимори, в Японии, был специально для него?! Он же всегда считал себя достаточно умным и хитрым. Как можно было не понять, что это всё большая подстава?! После побега Мукуро первым делом отправил Кена и Чикусу на разведку в этот самый Намимори. Поиски в городе ничего не дали. Найти одного подростка в небольшом, но и не маленьком городе — всё равно, что иголку в стоге сена отыскать. Внимание привлекать было нельзя. Поэтому они приняли решение обосноваться в соседнем городке, находившемся в двадцати минутах езды от Намимори. Устроили себе базу в заброшенном парке развлечений и собирались продолжить поиски. Если бы не тот неизвестный, что откуда-то знал, где он будет и оставил камеру и микрофон, чтобы понаблюдать за ним и пообщаться. Слова незнакомца о том, что Вонгола имеет на него виды, и устроила всё это, чтобы он был ей обязан — открыли Мукуро глаза. Все странности и нестыковки в поведении тюремщиков нашли свои объяснения. Пазл, наконец, сложился, но счастливее от этого Мукуро не стал. Предложение этого неизвестного присоединиться к его семье вызвало вопросы. Эта невидимка слишком много знала. Откуда ему известно о его способностях вселяться в медиума? А о том, что он пришел сюда за Вонголой? Слова незнакомого собеседника о его плане, стали последней каплей — откуда он мог узнать?! Мукуро требовалось время, чтобы всё обдумать. И это время ему было дано, вместе с обещанием о встрече. Информация о том, что в Намимори появился «Рейтинговый Фуута» поступила, словно из ниоткуда, что в очередной раз подтверждало слова неизвестного о контроле со стороны Вонголы. За ними внимательно следили и вели по уже написанному сценарию. Горькая усмешка поселилась на губах Мукуро надолго. Он ненавидел это. Ненавидел, когда его жизнью управляли. Ненавидел, когда его использовали в своих интересах. Ненавидел людей, которые улыбались в глаза и лгали. Он мог быть уверен только в Кене и Чикусе. Все остальные могли предать. Чувство бессилия что-то изменить захватывало его всё больше. Мукуро совершенно не контролировал ситуацию. Идти на поводу у Вонголы и похищать мальчишку, не было никакого желания. Да и найти его на территории города не представлялось возможным. Выход нашёл Чикуса. На очередной прогулке по Намимори он услышал скандал. Известный им по документам, «Дымовая бомба Хаято» орал на какого-то парня с бейсбольной битой за плечами. Динамитного парня сильно раздражал тот факт, что в рейтинге сильнейших бойцов он только на третьем месте, в отличие от бейсболиста. Выплюнув сигарету и раздраженно смяв листок с рейтингом, «Дымовая бомба» выбежал из парка, с обещанием разобраться. Этот листок и подобрал Чикуса. Выбивание людей из списка привело к ним в гости главу дисциплинарного комитета средней Намимори. Информацию о слабости Хибари перед сакурой ему передал Птичник. Якобы он подслушал разговор двух ребят в парке. Значит, ему отдают Хибари Кёю. Хотят разозлить Десятую Вонголу? О том, что будущий босс крупнейшей мафиозной семьи состоит в том самом ДК средней Намимори, Кен узнал у пятой или шестой своей жертвы. Вся эта ситуация давно перестала нравиться Мукуро, но выбора ему не оставили. Придётся следовать тому пути, что для него подготовили и надеяться, что появится хоть какой-то шанс на спасение. Приход на их базу Вонголы и её друзей был... фееричным. Кен проиграл бейсболисту, кажется, его зовут Ямамото Такеши, за пару минут. Тот оказался неплохим мечником. М.М. и Птичник тоже быстро проиграли. Ланчия продержался немногим дольше, но, в конце концов, и он проиграл. Ему хотя бы удалось заставить поучаствовать в сражении саму девчонку. Наблюдая за тем, как Савада Тсунаёши и её спутники побеждают его друзей, Мукуро хмурился всё сильнее. Будущая Десятая не проявила своих способностей (на что он изначально очень рассчитывал). Она в основном смотрела со стороны. Редкие слова в сторону мальчишек и те, казалось, понимали её с полуслова. Всё это было странно. Такое поведение совсем не вязалось с тем, что ему было известно о ней. После того, как девчонка вошла в заброшенный зал кинотеатра, Мукуро, наконец, смог её рассмотреть подробнее. Невысокого роста, как все японки, с гривой каштановых волос, собранных в высокий хвост, с большими глазами цвета карамели, смотрящими на него с любопытством и каким-то предвкушением, с мягкой улыбкой на губах — она вызывала в нём странные чувства. Странные, и совсем нетипичные, для него. Уничтожать её не хотелось... совсем. Захватывать её тело тоже. Эту маленькую женщину хотелось защищать. Хотелось видеть её улыбку. Хотелось, чтобы она оставалась такой же чистой и невинной, как сейчас. Мир мафии не для неё. Эта жестокая и кровавая клетка сломает её. Он никогда не испытывал подобных чувств — пугающих своей глубиной и чуждостью. Для иллюзиониста нет такого понятия, как действовать на эмоциях. Когда-то давно Мукуро запечатал все свои чувства и эмоции где-то глубоко в сердце и не собирался выпускать их оттуда. Реакция на Саваду его откровенно напугала. Потерять контроль — худшее, что может случиться с иллюзионистом. Эта девушка умудрилась полностью сломать выстроенную им схему сражения. Он отчётливо видел, что она наслаждалась боем с ним. Она очень хорошо справлялась. Используя четвёртый путь — асура, он всего на чуть-чуть был быстрее и сильнее её. От иллюзий первого пути её уберёг Аркобалено, хотя Мукуро почему-то казалось, что девушка прекрасно видит сквозь его иллюзии. Реакция на ядовитых змей, была слишком странной. Что за список она упоминала? Появление друзей юной Вонголы было неожиданным, но в его план вписывалось идеально… если бы не она. Выстрелить в себя Пулей Управления и захватить тела её друзей, ему не дали. А потом так шокировавшее его напоминание о предложении незнакомца. Она и есть тот незнакомец! Та невидимка, что говорила с ним посредством микрофона?! Человек, что раскрыл ему глаза?! Она?! Ха-ха-ха-ха! Сдержать смех не было ни малейшей возможности. Он опять попался! Попался в ловушку, как младенец! Поверил голосу из микрофона, а это оказалась она — Вонгола!!! Однако, как бы он не старался, возненавидеть девчонку не получалось. Более того, по прошествии нескольких минут он вспомнил кое-какие детали их прошлого разговора. Удивление Аркобалено, который, по сути, являлся её репетитором и учителем, давали ещё одну деталь головоломки. Выходит Савада Тсунаёши ведёт свою игру, о которой Вонголе неизвестно. Она предупредила его. Зачем? Пытаясь разобраться в себе, он при этом продолжил сражение. Использовал самый опасный и самый ненавистный навык. Пятый путь — мир людей, продержался недолго. Однако он видел кровь и чувствовал, что рёбра он этой, так удивившей его, девчонке сломал (а ведь не хотел её ранить… сначала). Просьба добить его, была встречена отказом. Какая глупая… он лучше умрёт, чем будет обязан мафии жизнью. Эта её слабость, неспособность убить врага, когда-нибудь обернётся для неё большой бедой. Его последний, самоубийственный рывок, был перехвачен с лёгкостью. На пол зала они рухнули по инерции. В последний момент, он смог извернуться и перевернуть её наверх. Зачем он так поступил? Попытка разобраться в собственных мотивах ни к чему не привела. Тело действовало само. Что с ним происходит? Что она с ним сделала?! Слова о семье и тёплое Небесное Пламя, которое он ощущал вокруг, болью отозвались внутри. Семья… когда-то он мечтал о такой семье. Жаль, что наши мечты редко сбываются. Верить ей или нет? Главный вопрос, на который он пытался себе ответить. — Ты уже стал частью моего мира. Стану ли я, частью твоего — решать тебе. Одно я могу пообещать тебе уже сейчас — я не предам вас. Если вы выберете меня, я никогда вас не предам. Знала бы она, что он почувствовал, услышав эти слова. Быть кому-то необходимым, просто потому, что это он… Он попытался сказать что-то, но в горле встал комок. А когда он сумел его, наконец, проглотить и немного успокоиться, чтобы ответить — появились Виндиче. Дикий, животный ужас – вот, что он испытывал от одного их присутствия. Зажмурившись, он ожидал почувствовать холодные цепи, смыкающиеся на его шее, но холод не приходил. Первые слова Савады он не услышал, из-за шума крови в ушах. Она их защищала! Защищала перед Виндиче!!! Аркобалено пытался образумить глупую девчонку, но она его даже не слушала. Спокойно и требовательно смотрела на стражей самой жуткой тюрьмы мира мафии и защищала его. Зачем? Почему она это делает? Кто они для неё? Он не понимал. Странная, глупая и такая необычная. Лёд, сковывавший его душу годами, с тихим шелестом осыпался. Как ей это удалось, за каких-то несколько минут — перевернуть его мир? Он устало прикрыл глаза и впервые за долгое время улыбнулся искренней улыбкой. Кажется те сказки, что рассказывали дети в лабораториях, были не совсем сказками. Он чувствовал, что нашёл своё Небо. Таинственное Небо, за которым хотелось следовать. Которому хотелось верить. Верить, впервые в жизни. — Ёши! — Зверёк! — Тсунаёши! Испуганные и встревоженные голоса спутников его Неба, отвлекли от размышлений. Открыв глаза, он успел заметить лишь исчезающие во тьме перехода фигуры Виндиче. Исчезающие вместе с Небом, которое он признал своим!!! End