Небо в огне

Нашёлся мой Хранитель в самом глухом и тёмном уголке сада. Он лежал на маленькой скамейке, практически скрытой ветвями цветущей бугенвиллеи. - Опять сбежал? Тебе не понравился праздник? - Зачем ты меня искала, Ёши? – Хибари приподнялся со скамейки и повернулся в мою сторону. Разглядеть выражение его глаз в такой темноте не представлялось возможным, что несколько меня огорчало. По голосу определить настроение моего Облака чертовски трудно. - Я просто устала танцевать, – я села на скамейку, положив голову Кёи себе на колени. Сразу же стало как-то уютнее. – Ты не ответил на вопрос. - Ты тоже. Мы помолчали какое-то время. Откинув голову назад, я смогла полюбоваться невероятно красивым ночным небом, сквозь ветви кустарника. Звёзды, необычайно яркие, сияли на чёрном полотне неба, как бриллианты. Как же сильно отличается ощущение от неба в городе и в таком вот «диком» уголке мира. Страшно представить, что некоторые из них уже давным давно мертвы и даже пыли после себя не оставили, а мы всё ещё можем любоваться их сиянием. Как-то это… неправильно? Или скорее несправедливо. Кёя пошевелился, устраиваясь поудобнее. Я привычно запустила руку в его волосы и стала перебирать пряди. - Я хочу чтобы ты была счастлива. Если ты не хочешь связывать себя этим браком, – прозвучало в тишине сада, – я сделаю всё для тебя. - Эм… – неожиданно. И что это значит?! – Это признание? - Пф, не то, о котором ты подумала, – вечер шокирующих новостей продолжается. Но когда я узнала, что Кёя в меня не влюблён, это вызвало чувство облегчения. – Ты для меня, как младшая, вечно влипающая в неприятности, сестрёнка. Сестрёнка и Босс о котором я должен и, что странно, хочу заботиться. Ты всех нас привязала к себе, Ёши. Самыми крепкими узами. Ты ведь и сама об этом знаешь. - Знаю, – хотелось бы прояснить всё до конца. Я выдержала паузу и задала важный для меня вопрос. – Тебе не нравится Занзас? Или ты просто не хочешь никому меня отдавать? Что-то вроде собственнического инстинкта? - Не уверен. Занзас нормальный… для мафиози. И он не худший выбор из возможных, – Кёя фыркнул, дёрнув плечом. – Если бы ты выбрала одного из этих блондинистых травоядных, я бы их прикончил, – на сей раз пауза была продолжительнее. Видимо Хибари пытался сформулировать свои мысли, чтобы это прозвучало нормально. – Мне не нравится, что тебе почти не оставили выбора. Не нравится, что тебе приходится стольким жертвовать ради этой дурацкой Вонголы. Ты ведь могла бы когда-нибудь влюбиться, зверёк. Это может произойти и позже. Что тогда будет с тобой? Занзас ведь тебя никогда не отпустит – он тот ещё собственник. Я не хочу чтобы моё Небо страдало. Твои страдания – наши страдания. Твоя боль – наша боль. Твоё счастье – наше счастье. Ты моё Небо, Ёши, и я не смогу пережить твою потерю. Ты забрала себе мою душу. Много лет назад, – голос Кёи ещё никогда не звучал так растерянно и неуверенно. - Я… – пришлось прочистить горло, – я никогда не думала, что ты…. Прости. Заставила же я вас, ребята, поволноваться. Неблагодарная свинья. Прости. - Не извиняйся, зверёк. Просто пообещай быть счастливой. - Я не могу дать такого обещания, – я тяжело вздохнула. – Но я обещаю приложить все усилия для этого. И ещё, Ке-тян, стань счастливым сам. Потому что те твои слова, о моём счастье и боли, работают в обе стороны. И вновь мир погрузился в тишину. Ненадолго. - Спой что-нибудь, зверёк, – хм, почему бы и нет, возвращаться пока не хочется. - Что-то особенное? - Что-нибудь. Мне нравится, как ты поёшь. - Почему же раньше не сказал? Я бы чаще пела для тебя. - Пф… – ну, конечно, как я могла подумать, что стальной и непобедимый Хибари когда-нибудь признается в своей слабости. Что бы выбрать. Я перебирала в уме все известные мне песни, пока не вспомнила об одной, неплохо подходящей к моему настроению и к ситуации в целом. Вот только мелодию изменю, на более спокойную. Даже если будет наш труден путь Не заставит ничто нас с него свернуть. Даже если только тяжёлый вздох Нам остался… Заветная мечта нас манит И за собой ведёт Пусть страх и холод нас ждут на пути Мы будем стремиться вперёд. Нить судьбы связала нас, Мы храним в сердцах сейчас Ту мечту, что нам сияет впереди Не нарушим никогда Клятву данную тогда, Чтобы истину в жизни найти. Где-то на третьей строчке я ощутила поблизости присутствие посторонних. Ну, не вмешиваются и ладно. Вот только, что-то их многовато собралось рядом (ещё и по кустам прячутся, шпионы недоделанные!). Вера в то, что мы найдём Свет, тепло и милый дом Путь тернистый для нас освети. И пусть сияет впереди Яркий свет конца пути. Нить судьбы связала нас, Мы храним в сердцах сейчас Ту мечту, что нам сияет впереди* Стоило замолчать, как поблизости раздался лёгкий шелест, и ощущение от присутствия некоторых объектов исчезло. Сбежали. Вот же ж. Какие все оказывается «смелые». Или они решили не мешать мне отдыхать? Пойди, пойми, что там у них в голове. - Не знал, что ты так хорошо поёшь, мелкая, – Занзас оказался храбрее остальных или просто не удержался и решил показаться мне на глаза. - Я не часто пою. И, как правило, только для своих, - я ухмыльнулась и, повысив голос, чтобы услышали все, сказала, – можете считать, что вы почти попали в эту категорию. И, давайте, выползайте уже! Раздался шорох, хруст веток и тихая ругань на трёх языках(!). Вот ведь сталкеры. Что за жизнь такая?! На пять минут нельзя остаться наедине. Порыв Кёи убрать голову с моих колен и сесть пришлось пресекать. Не любит он оказываться в подобных ситуациях. Через пару минут передо мной стояли почти все мои Хранители (за исключением Рёхея), Бельфегор, Скуало и Бьякуран. - Ку-фу-фу, Тсунаёши-чан, можно и мне полежать на твоих коленках? - Заткнись, Ананас! – на сей раз порыв Кёи сдержать не удалось и он подскочил, автоматически доставая свои тонфа. - Успокойтесь! Оба. Широ-кун, ты-то здесь каким чудом оказался? - Наслаждался твоим чудесным голосом, Ёши-чан. - О. Значит вы уже закончили обсуждать свои дела? – как я не старалась сдержаться, но недовольство прорвалось в голосе. - Не обижайся, Ёши-чан. Мы всего лишь хотели убедиться в твоих словах и попросили синьора Скайрини ответить на пару вопросов. Так и хотелось сказать что-нибудь ехидное на это, но мы все и так непозволительно долго задержались тут. Оставлять гостей без внимания, по крайней мере, невежливо. С тяжелым вздохом подняться с такой уютной скамейки, поправить платье и подойти к своему жениху (никак не привыкну к этому слову, особенно в отношении Занзаса). - Пора возвращаться к гостям, – я протянула главе Варии руку, – не хочется заставлять маму беспокоиться. Занзас молча взял меня за руку и, положив её себе на сгиб локтя, повёл назад к свету, музыке и людям. Оставшийся вечер прошёл весело и продуктивно. Мы с Арией, Бьякураном и братьями Санти обсудили все детали их вступления в Альянс семей, а также заключили договора о союзничестве со всеми. Занзас, присоединившийся к нам где-то в середине споров о разделе сфер влияния на территории Италии, принял во всём активное участие. Обсуждение пошло по новому кругу и, более того, приняло ещё больший размах. От деловых вопросов мы постепенно перешли к новостям и сплетням мира мафии и закончили вечер рассказывая друг другу забавные истории из жизни. Под конец вечера (правильнее сказать в начале утра), когда по номерам и домам расползались самые стойкие, ко мне подошёл Реборн. - Тсуна, нужно поговорить, – Занзас, стоявший рядом, покосился на меня, ожидая решения. Бьякуран мирно дремал, положив голову на стол и не реагируя на внешние раздражители. Ария покинула нашу компанию ещё пару часов назад, отправившись укладывать Юни в постель. По сути, за столом оставались мы с Занзасом и Альдо. Остальные или отправились спать или переговаривались где-нибудь в стороне. Присмотревшись к Аркобалено, я только кивнула в ответ и пошла в сторону парка, к уже знакомой скамейке. Сели. Помолчали немного. Первой не выдержала я. Сегодня был слишком насыщенный день и я чертовски устала. Ждать пока Реборн соберётся с мыслями и решит наконец-то сказать, что ему надо, было слишком лениво. - Ты хотел говорить? Я слушаю тебя, Реборн. - Ученица, ты… Эх. Давно я не извинялся ни перед кем. Кажется, я уже и забыл, как это делается, – Аркобалено снял шляпу и теперь задумчиво вертел её в руках. В его волосах всё ещё проскальзывали светящиеся прядки, что в темноте смотрелось немного жутковато и необычно. Извиниться хочет? Что ж поможем немного. - Это легко, если ты действительно хочешь извиниться. Аркобалено покосился на меня и тяжело вздохнул. - Вот так всегда. Когда ты так об этом говоришь, обо всём этом, кажется, действительно просто и легко признать свои ошибки, – Реборн откинулся на скамейке и всю свою речь произносил, любуясь звёздным небом. – На самом деле извинения, как правило, никому не нужны. Обычное «извини» не способно ничего исправить или изменить. Будет ли одних слов достаточно, чтобы успокоить твою злость и забыть о произошедшем? – на меня смотрели чёрные глаза киллера, и ничего детского не было в этих глазах. В предрассветных сумерках глаза Аркобалено казались мистическими чёрными омутами. - Для меня твоих слов будет достаточно, Реборн. Ты часть моей сумасшедшей семейки (нравится тебе это или нет), а члены семьи находятся в совершенно ином положении, чем какие-то посторонние личности. Реборн, я всегда смогу тебя простить, если ты объяснишься и извинишься. Вопрос в другом – сможешь ли ты простить себя сам, – я встала со скамейки, пригладила платье и повернулась в сторону террасы. Пора было ложиться спать. Завтра мы возвращаемся домой. – В следующий раз предупреждай меня о подобных «тренировках» заранее, пожалуйста. Нам пора возвращаться, мне ещё нужно попрощаться со всеми, – сделав несколько шагов по направлению к зданию, я обернулась. Реборн продолжал сидеть на скамейке, держа свою любимую шляпу в руках. – Двери моего дома всегда открыты для тебя, Реборн. - Спасибо, Тсуна, – я улыбнулась. Ещё через пару шагов до меня долетело тихое, – прости, – но мне могло это просто послышаться. Дойдя до номера и скинув платье прямо на ковёр, я повалилась в кровать и заснула ещё в полёте. Да уж, день сегодня был тот ещё. Утром (точнее уже ближе к обеду) мы всей толпой погрузились на корабль и отплыли домой. Рассматривая помятые и (местами) побитые лица парней можно было только порадоваться, что отдых наконец-то подошёл к концу. На причале нас провожала огромная толпа народу. Непонятно только, что радует их больше: факт нашего знакомства или факт нашего отъезда? Альдо и Амедео с семьёй Джиглио Неро уехали ещё несколько часов назад. Варийцы собирались вылететь только вечером, но на причал не пришли – отсыпались после вчерашнего банкета. Удивительно, сколько ярких событий уместилось в нескольких днях. Я даже женихом успела обзавестись! Чтоб его! Отдых в стиле Вонголы. Покой и тишина Намимори стали для меня неожиданно весьма притягательными. Как же я соскучилась по серым будням обычной школьницы. И если уж я вспомнила об обычных школьницах стоило подумать, что делать с Маю. За эти несколько дней девушка увидела и услышала слишком много информации, которая может стоить ей жизни. Частенько мы обсуждали важные вопросы в её присутствии. Удивительно незаметная девочка. Я обернулась в сторону бассейна, где сейчас собрались все девушки и дети нашей компании. За эту поездку Оомори Маю сильно изменилась. Хару не смогла оставить без внимания её внешний вид и отсутствие нормальной (в её понимании) одежды. Сейчас никто не назвал бы Маю «серой мышкой». Новая причёска, очки, немного иной формы, и обновлённый гардероб сделали своё дело. Девушка стала выглядеть, как идеальная японская женщина, образ которых описывается в книгах (плюс очки!). Надо будет с ней поговорить по возвращении. Хана и Хаято уже успели отметить талант Маю к поиску информации и умению её систематизировать. Если она примет приглашение вступить в семью, Хана с радостью заберёт её себе. Но это всё можно отложить на потом. А сейчас есть возможность отдохнуть ещё немного и больше не надо полностью себя контролировать, чужих на корабле нет (персонал не в счёт). Оомори Маю Маю наблюдала за Савадой Тсунаёши, расположившейся на шезлонге возле бассейна, и обдумывала огромное количество новой, неожиданной и интересной, информации. Помимо этого голову девушки занимал очень серьёзный вопрос – что ей теперь делать? После того, как она узнала столько важных секретов опасных людей (а в том, что они опасны, сомнений не оставалось) её ни за что не оставят в покое. Маю всегда отличалась хорошей наблюдательностью и умением собирать разрозненные детали в цельную картину. Мама ласково называла её «маленьким Шерлоком». Любопытство и любовь к загадкам были отличительными чертами Маю. Родители воспринимали её способности как подарок Богов и всячески старались их развивать и поощрять. Маю была безмерно благодарна им за такое отношение. Увы, в садике и школе к ней относились иначе. Учителя девочку практически не замечали, слишком уж она была стеснительной и скромной. А дети. Дети во все времена и во всех странах одинаково жестоки. Из-за того, что Маю от них отличалась, её невзлюбили. Из-за издевательств некоторых детей девочка научилась быть незаметной. Стать невидимкой было лучшим вариантом, чем терпеть шутки и насмешки других детей. И благодаря своей неприметности Маю удавалось узнавать намного больше интересных сведений. Так получилось, что за все тринадцать лет Маю так и не смогла найти друзей. И пусть это её немного огорчало, но, на самом деле, она уже привыкла так жить. Книги вполне смогли заменить ей общение. Да и люди вокруг чаще всего разочаровывали девочку своей приземлённостью, эгоизмом и лицемерием. Единственная причина по которой она всё ещё пыталась измениться и завести дружеские отношения хоть с кем-нибудь – мама, которая сильно огорчалась нелюдимости дочери. Объявление о поиске помощника секретаря Дисциплинарного Комитета попалось на глаза Маю случайно. На то чтобы решиться и прийти на собеседование ушло много времени. Сомнения и неуверенность плохие советчики. Однако любопытство и желание изменить свою жизнь победили. Дисциплинарный Комитет средней Намимори был широко известен в городе. Его главу все опасались, даже взрослые, что было удивительно само по себе. Хибари Кёя давно уже стал кошмаром хулиганов и мелких бандитов. За это Маю, которую члены ДК спасли однажды от хулиганов, была искренне им благодарна. Про необычного секретаря Дисциплинарного Комитета она узнала давно, но поверить в это было сложнее. Девушка! Красивая! И не боится Хибари-сана!!! Это было слишком интересно, чтобы оставить эту информацию без внимания. Савада Тсунаёши заинтересовала Оомори Маю с того момента, как она узнала о её существовании. Тайна манила. Ожидания оправдались в полной мере. Савада Тсунаёши была интересной. Нет, не так. Савада Тсунаёши стала вызовом для способностей Маю. Вызовом, который девушка с радостью приняла. Ещё никогда ей не было так интересно разбираться в характере и поведении человека. А уж про постоянных спутников Савады и их отношениях… Маю окончательно пропала. Чем больше деталей она выясняла, тем сильнее поражалась. Савада Тсунаёши оказалась невероятным человеком. Маю нашла своего кумира. Впервые в жизни ей захотелось стать другой – хоть капельку похожей на уверенную в себе, сильную, целеустремлённую и такую тёплую Тсунаёши-сан. Приглашение поехать на какой-то тропический остров девушка восприняла с энтузиазмом и предвкушением. Родителей Маю уговорила легко. Они были рады, что дочь несколько оживилась и нашла друзей. А сама девушка радовалась совсем другому. Эта поездка обещала стать для неё очень познавательной. Ещё больше тайн. Ещё больше информации. Иногда Маю опасалась, что становится похожа на наркоманку зависимую от тайн и загадок. Это немного пугало. Однако сдержать своё любопытство не было ни малейшей возможности. Особенно, если эти секреты и тайны касались Савады Тсунаёши. И вот теперь она просто не знала, что ей делать. Её кумир оказалась опасным человеком. А уж люди, окружавшие Саваду на этом острове… Маю до судорог пугали люди называвшие себя Варией. Это как животный инстинкт. Подсознание предупреждало, что она встретилась со смертельной опасностью. Даже в присутствии симпатичного блондина в короне руки начинали трястись и ноги становились ватными. Маю просто не в силах была пошевелиться. Что-то внутри твердило «Беги! Беги!! Беги!!!», но тело не было способно ответить на этот призыв. Маю чувствовала себя кроликом, завороженным танцем удава. И от этого противного чувства не получалось избавиться (хотя Маю старалась чаще пересекаться с Варийцами, чтобы перебороть себя). И от этого уважение к Тсунаёши только росло – она смело встречалась с этими пугающими людьми и, казалось, не испытывала неудобств. Наблюдая за общением между ребятами из Намимори и страшными итальянцами, Маю готова была поставить что угодно на то, что они уже давно знакомы. Более того, с Савадой Тсунаёши все они обращались уважительно и с почтением. Эта загадка разрешилась совершенно случайно (помогла способность девушки быть незаметной). Маю стала свидетельницей разговора трёх посетителей гостиницы, в которой они остановились. Трое серьёзных мужчин, чей вид вызывал у девушки ассоциации с якудзой, обсуждали решение некоего Дона Тимотео сделать наследницей и следующим боссом Вонголы (что за зверь такой?) японскую школьницу с таким знакомым именем. После этого Маю избегала общества ребят из Намимори. Ей требовалось какое-то время, чтобы осознать, во что же она вляпалась со своей работой в Дисциплинарном Комитете. Получалось, что ничего непоправимого она пока не сделала. Тот факт, что её видели в присутствии Савады на этом острове, ещё ни о чём не говорит. Детей и подростков в их компании было предостаточно. Дополнительным плюсом может служить (в который раз) умение не привлекать к себе внимания. Новость о помолвке стала для Маю шоком. Как такое вообще возможно?! Тсунаёши такая маленькая, хрупкая, женственная и нежная и этот страшный человек – вместе? Это не укладывалось в голове. Маю всю ночь провалялась без сна пытаясь понять, как ей относиться к такому повороту событий. Если Савада Тсунаёши не вызывала у неё никаких негативных эмоций (ну и что, что она будущий Босс мафии, она ведь такой же ребёнок как и Маю), то связываться с такими опасными людьми, от присутствия которых поджилки трясутся, было страшно. Правда, оставлять Тсунаёши одну с такими людьми было ещё страшнее. Маю была уверена, что её способности могли бы очень сильно пригодиться будущему боссу самой крупной семьи мафии. Всё зависит от её решения. Осталось понять – чего она сама хочет. Каким видит своё будущее Оомори Маю? Вот о чём надо подумать. Хорошенько подумать и принять решение. Времени у неё осталось не так много. Маю отчего-то была уверена, что если она не подойдёт к Саваде сразу же после возвращения в Намимори, ничего в её жизни не поменяется. Она так и останется «серой мышкой», «невидимкой», которую не замечают одноклассники и учителя. Что ждёт её в будущем при таком раскладе? О, тут ответ достаточно прозрачен. Уж, Маю с её способностями всё более чем ясно. Какая-нибудь скучная работа мелким клерком или менеджером среднего звена (если её таланты заметят нужные люди). Муж и дети годам к сорока (не факт что они вообще у неё будут, с её-то характером). Одинокая старость и смерть. Хотела ли она себе такой судьбы? Определённо нет. Но и присоединиться к Саваде было страшно. Мафия это не детские игры и умирают там не понарошку. И как тут быть? Рискнуть и (возможно) потерять всё, включая собственную жизнь или оставить всё как есть и прожить тихую и незаметную жизнь? Маю бы ещё очень долго предавалась размышлениям и разрывалась между выбором, если бы не маленькая девочка – Юни. Она подошла к Маю, когда время перевалило за полдень. - А ты почему с нами не играешь? – Маю просто не знала, что на это ответить. Она в последние дни старательно избегала их всех и как-то упустила из виду, что дети успели к ней привязаться (как и она к ним). – Не бойся того, что ещё не случилось. А ещё лучше стань сильной, как Габи. Она всё время тренируется и стала очень сильной! – ребёнок говорил это с таким серьёзным лицом, что Маю не смогла воспринять всё, как шутку. Стоп. Откуда она знает о страхах и сомнениях Маю?! И только девушка хотела об этом спросить, как Юни улыбнулась ей широкой и открытой улыбкой и сказала слова, которые перевернули мир Маю окончательно. – Ты боишься мафии и всего с ней связанного или просто боишься измениться? Мы все принадлежим этому опасному миру, но мы живём. Мы радуемся, когда есть повод для радости и грустим, когда нам грустно. Мы ничем не отличаемся от остальных людей. А умереть можно и в тихой, незаметной жизни. - Юни! Пошли скорее, там повар делает большой торт из мороженного! – к ним подбежала гиперактивная Блюбелл и, схватив Юни за руку, утащила за собой. Маю осталась одна. Вот только сомнения больше не разрывали душу. Разве не мечтала когда-то малышка Маю о «большом приключении» которое изменит её жизнь? Разве не она фантазировала, лёжа в кровати под одеялом, о другом мире, где есть принцы и принцессы? - Ха-ха-ха-ха! – девушка рассмеялась. Одного Принца она недавно встретила. А Савада Тсунаёши прекрасно подходит на роль принцессы. – Хм. А Занзас тогда, получается… дракон? - Дракон? – Маю подпрыгнула от раздавшегося рядом голоса. Свалившись с шезлонга, на котором до этого сидела, она посмотрела прямо в карамельные глаза своего личного наваждения. – А что, ему идёт. Глядя на сияющую теплом улыбку Савады Тсунаёши, Маю поняла, что давно уже сделала выбор, просто боялась признаться в этом даже себе. И опасаясь передумать и снова поддаться собственной нерешительности она выпалила: - Можно присоединиться к вашей семье, Савада-сама?! – карамельные глаза напротив моргнули. Улыбка исчезла, сменившись удивлением, а затем и пониманием. - Я буду рада, Маю-чан. Ты уже думала, кем хочешь стать в будущем? – что?! То есть как это? Разве её будущее не должна решать Савада? Или Маю что-то не так поняла? – Не беспокойся так, у тебя есть время решить для себя этот вопрос, – видимо заметив что-то в её глазах, сказала её Босс и протянула ей руку, помогая подняться. – Идём, время обеда. И зови меня просто по имени. Мы же теперь одна семья. Пока они шли к большой столовой, Маю размышляла над неожиданным вопросом и над собственными желаниями. Ей нравилось быть рядом с Тсунаёши. Нравилось наблюдать за тем, как она работает. Нравилось видеть, как сияют её глаза, когда ей в голову приходит очередная гениальная идея. Маю нравилось в ней всё. И она даже не задумывалась над странностью такого отношения к другой девушке. Ведь на то она и кумир, чтобы ей восхищаться. Как-то так получилось, что случайно оброненное сравнение Занзаса с драконом прижилось и теперь все вокруг только так и называли главу Варии. Маю это льстило. Она придумала прозвище для такого опасного и жуткого человека. Это ли не повод для гордости? Главное, чтобы её за это не пристрелили. После своей спонтанной просьбы Маю заметила, как изменилось отношение окружающих к ней. Больше никто не уходил в сторону, чтобы обсудить какой-то важный вопрос. Ей позволяли решить самой – слушать, о чём говорят, или отойти в сторону, чтобы не мешать. Ещё Маю обрадовали добавлением уроков после возвращения домой. Курокава Хана взялась натаскать её разбираться в экономике и внутренней политике мафиозных семей. Горничная Роберта обещала заняться её физической подготовкой, чтобы «её не прибили в первой же стычке». Это сильно пугало, но и обнадёживало в то же время. А симпатичный рыжий парень в очках, Ирие Шоичи, обещал помочь ей разобраться в компьютерах. Впервые Маю чувствовала себя настолько счастливой, что хотелось петь и танцевать. Она больше не будет одинока. Теперь у неё есть семья. Большая, дружная, немного сумасшедшая Семья. Спускаясь по трапу и наблюдая за Тсунаёши, прощавшейся с родственниками из клана Накано, Маю приняла ещё одно решение. Она хочет и дальше иметь возможность наблюдать за Савадой Тсунаёши. Быть рядом, в центре событий. - Савада-сама, – только так и никак иначе. Её Босс заслуживает самого уважительного обращения, что бы она ни говорила. – Я приняла решение. Я хочу быть вашим секретарём. Можно? - Почему бы и нет, Маю-чан. Но неужели тебе не хочется чего-то большего? Думаю, ты вполне способна стать начальником какого-нибудь отдела или помощником Ханы. - Это слишком для меня, Савада-сама! – Маю покраснела от похвалы. - Тебе придётся многому научиться, Оомори-сан, если ты хочешь стать секретарём Савады, – к ним подошла Курокава Хана. – И в первую очередь ты должна перестать трястись в присутствии опасных мафиози. Маю окончательно смутилась. Она не думала, что кто-то заметит её реакцию на офицеров Варии. - Я п-постараюсь, Курокава-сан. - Я могу заняться этим – влез в разговор лучший киллер в мире (странно было слышать подобное о ребёнке лет пяти-семи). – После моей тренировки она никого и ничего бояться не будет. - Реборн, – Савада устало вздохнула, – ты уверен, что она эту тренировку переживёт? Маю была в восторге. Её кумир заботится о ней! О чём они говорили дальше, Маю даже не слушала (и очень зря!). - Я согласна! Я сделаю всё, чтобы быть лучшим помощником Савады-сама! - Хм. Ты сама выбрала. На следующий день Оомори Маю поняла, что ад существует. И главного дьявола в этом аду зовут – Реборн. - САВАДА-А-А-САМА-А-А! End - Ты что-нибудь слышал, Таки-тян? Я сегодня проснулась раньше обычного. Мы наконец-то вернулись домой! Как же это восхитительно! Настроение сразу же взлетело до небес. Надеюсь, мне его сегодня никто не испортит. Реборна рядом не оказалось (вероятно, его исчезновение меня и разбудило). В доме его тоже не обнаружилось. Мне это не нравится, но звонить с утра пораньше Шоичи и Спаннеру бесполезно. Они вчера, сто процентов, засиделись допоздна, разбирая все бумаги, видеозаписи, фотографии и записи разговоров, сделанные на острове. Чёртовы компьютерные маньяки. На острове я им ограничила время «общения» с техникой до двух часов в день – теперь будут наверстывать. Оставалось только вздохнуть и понадеяться, что мой репетитор из ада не задумал очередной пакости (с него станется). И вот теперь, когда я совершала традиционную утреннюю пробежку по городу, в которой ко мне присоединились Такеши и Хаято, мне показалось, что меня кто-то звал. - Нет, я ничего не слышал. - Я тоже ничего странного не слышал, Десятая! - Показалось, наверное.