Свадебный переполох

Около 1000 лет назад. Первый год основания Хогвартса. -Сал, ну Салазар, который Слизерин, открой эту дверь! Откроооой! Все равно войду и вытащу тебя на свет белый, а то совсем, наверное, забыл что такое свежий воздух! — голос Годрика Гриффиндора отражался от стен убежища одного из четырех основателей школы волшебства Хогвартс. Иногда лорд Слизерин действительно жалел, что связался с таким человеком как его друг лорд Гриффиндор. Ему, обычно нелюдимому и самодостаточному, приходилось делить свое личное пространство с кем-то посторонним. Однако, сожаление никогда не длилось долго, ведь если бы не его друзья, то Салазар просто покрылся бы пылью в своей лаборатории, забывая не только есть, но и спать. А этим магам удавалось вытаскивать его на свет, кормить хотя бы два раза в сутки и отрывать от опытов на время сна. Поэтому дверь пришлось открыть, и лучший друг ураганом влетел в уединенную обитель экспериментатора. — Ну вот, ты снова обнимаешься со своими колбами и пробирками вместо того, чтобы пойти на какой-нибудь светский раут, подцепить там леди слегка облегченного поведения и провести с ней на пару ночь страсти и удовольствия, — плюхнулся на диван в лаборатории рыжеволосый мужчина.  — Прошу не приравнивать меня к тем, кто в жизни ищет лишь плотских удовольствий… — И научный труд с непредсказуемостью результата приносит истинное удовлетворение настоящим мужчинам, уважающим как себя, так и общество… Да-да, помню, ты мне это всякий раз говоришь, когда я пытаюсь вытянуть нелюдимого лорда Слизерина в свет. А ведь половина золотой молодежи отчаянно желает заполучить такого видного мужчину, как ты, в свои нежные объятья, — беспечно болтая в такт словам ногой и с безразличием глядя в потолок, продолжил беседу Гриффиндор. — Ну, во-первых, заполучить хотят не столько меня самого, как мой титул и имущество — ты это знаешь по собственному опыту. А во-вторых, ну не привлекают меня девушки, ибо помимо тряпок и драгоценностей у них нет других серьезных дум. Конечно, исключая Кандиду и Пенелопу — они исключение из правил. — Ну вот бы и попробовал построить с ними какие-нибудь отношения помимо дружеских и рабочих, продолжал стоять на своем рыжеволосый. На подобное предложение блондин лишь скривился и посмотрел на друга, как на животное, которое особой пользы и не приносит, но и выгнать жалко. — Ладно, сдаюсь, знаю, что тебе больше юноши нравятся, — шутливо поднимая руки вверх. — Но знай, мягкие и нежные леди намного лучше плоских и угловатых юношей. И я, как настоящий друг постараюсь вернуть тебя на путь истинный, наполненный красотами юных прелестниц. Подобные диалоги вошли в привычку обоих мужчин после того, как Салазар поведал своему неугомонному другу не только о своей магической сущности, но и об ориентации. Нельзя сказать, что в магическом мире Британии с предосудительностью относились к однополым отношениям, однако, Годрик был ярым приверженцем женской красоты и со всей присущей ему страстью пытался перетянуть на свою сторону и Слизерина. Пока безуспешно. Но он не собирался сдаваться. Лорд Слизерин, в свою очередь, крепко стоял на своем. Он искренне не понимал как можно всерьез увлекаться женским полом — постоянные истерики, капризы, шантаж и таскания по магазинам в поисках очередной идеальной шляпки. Нет, юноши в этом деле гораздо удобнее. С ними можно и пофехтовать, если захочется, да и истерик они меньше устраивают, ведь двум мужчинам всегда найдется чем заняться. А проблему с наследниками у подобных пар уже давно решили с помощью магии. — И вообще, ты зачем сюда ворвался — время обеда еще не наступило? — отложив в сторону свои инструменты и посмотрев на часы, пристально посмотрел в глаза своему визави. — Поскольку я в скором времени свяжу себя узами магического брака и брошу тебя в одиночестве, то возникают искренние опасения в том, что ты, мой друг, совсем запустишь себя. И зачахнешь ты тут со своими опытами, покрываясь с каждым годом все более толстым слоем пыли. — Видимо, влюбленность последние мозги тебе отбила, хотя я сомневаюсь в их наличии вообще. Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не пытался устроить мою личную жизнь, так как не понимаешь всех тонкостей моей магической сущности. — Да, куда уж мне, неотесанному болвану, понять всю тонкую организацию нагов, — ничуть не обидевшись и широко улыбнувшись, перетекая из положения лежа в положения сидя. В подобные моменты всем сразу становилось понятно, что неспроста гербовым животным Гриффиндора стал лев. Та же грива рыжих волос, взгляд и грация хищника, прекрасно знающего себе цену. Именно сейчас в обычно шебутном молодом человеке чувствовалась та сила, которую уважали многие в их среде. — А вообще, я не хочу бросать тебя на произвол судьбы, поэтому ты сейчас без лишних возражений и придумывания тысячи и одной причины для отказа сменяешь свой лабораторный халат на приличную одежду и идешь со мной, — на корню пресекая все возможные возражения и нудные монологи. — Ты мне в карты желание проиграл, поэтому пойдешь, — чтоб уж наверняка уговорить столь неуступчивого человека, как Салазар Слизерин. Для истинного джентльмена карточный долг священен. — Ладно, долг так долг, но, может, ты мне хоть скажешь, куда мы направляемся, что ты меня в столь странное время вытащил из лаборатории? — скрываясь в небольшой гардеробной комнате, даже не прикрыв за собой дверь комнаты, беловолосый лорд стал стягивать с себя заляпанную реактивами одежду и облачаясь в приталенный фрак черного, как ночь, цвета. Поверх него была накинута мантия глубокого изумрудного оттенка. Лорд Гриффиндор невольно засмотрелся на своего друга, отмечая и его подтянутую фигуру и некую ауру, что придавала ему неповторимый шарм, что так и манил на свой свет многих девушек и женщин. Да и многие представители сильного пола не могли оторвать своих взглядов от столь импозантного человека. Правда, даже несмотря на свой гомосексуализм, Салазар оставался неприступной крепостью, как для первых, так и для вторых. Что не мешало всему магическому обществу лелеять надежду прибрать к рукам этого лорда. Когда Годрик и Салазар только начали укреплять свою дружбу, на очередную подколку по поводу своей неприступности Слизерин рассказал рыжеволосому о своей небольшой тайне. Так получилось, что Сал принял полное наследие нага — интересно, кто из предков был столь экстравагантен? А у подобных существ возможность завести потомство появляется только при условии нахождения своей магической пары — человека или существа, что идеально подходит магически и физически. Подобные пары встречаются крайне редко, но если люди являются такой парой, то они пойдут друг за другом и в огонь и в воду, не жалея врагов своих. Мужчины уже выходили из тайной комнаты, когда Годрик решил раскрыть место их прибытия. — Мы отправляемся в гоблинский банк. Они признанные мастера не только в счетоводстве и экономике, но и могут помочь тебе в поиске истинной пары. Я как раз услышал от Пенелопы, что в наше отделение перевелся один интересный гоблин, который может предсказать твою истинную пару, даже если она еще не родилась. — Я в этом деле настроен скептически, но раз ты требуешь подобной проверки в счет оплаты моего карточного долга, то мне придется смириться с подобным положением дел. Всего пара минут позора — и я свободен как в поле ветер. — Не волнуйся, сразу после проверки обещаю вернуть тебя в царство пробирок и зелий. За такими разговорами двое из основателей магической британской школы успели переместиться к камину, подключенному к всеобщей сети. Взяв в руки по горсти волшебного порошка, сначала Салазар, а потом и Годрик скрылись в клубах и искрах, назвав местом прибытия Гринготс. Гоблины всегда оставались гоблинами: их волновали только деньги и сейфы, в которых хранились те же деньги и драгоценности. Обратили они свое внимание на двух магов только после того, как лорд Гриффиндор тактично прокашлялся. — Чем могу Вам помочь, достопочтимые маги? — спросил сидящий за крайней стойкой гоблин. — Мы хотели бы попросить аудиенции у уважаемого Зомбилуса по поводу поиска истинного магического партнера. Мы с ним договаривались заранее. — Да, он предупреждал меня. Пройдемте за мной, — гоблин спустился по лесенке из-за высокой стойки и пошел вглубь здания. Шли они довольно долго, петляя и спустившись на несколько уровней. Вокруг стало сыро и влажно, но уже начала виднеться дверь, на которой на гоблинском языке золотыми буквами было выведено «Зомбилус». Их провожатый постучался, а когда ему ответили, учтиво открыл дверь, пропуская магов вперед. После того, как Салазар и Годрик вошли, он все также тихо и неспешно закрыл дверь снаружи. Были слышны только его удаляющиеся шаги. Лорд Слизерин пристально рассматривал старого даже на вид гоблина, а тот, в свою очередь, смотрел на него. И от этого взгляда почему-то становилось не очень уютно. — Присаживайся, молодой наг, твой друг уже посвятил меня в суть твоей проблемы. Я почту за честь помочь тебе в поисках, ведь подобный союз может стать не просто известным, а легендарным, — на эти слова Салазар лишь немного криво улыбнулся, но решил терпеть до конца, чтобы Годрик потом не мог ни к чему придраться в своей попытке отстоять собственное мнение. — Мне нужна лишь капля вашей драгоценной крови, — взгляд блондина наполнился подозрительностью. — Клянусь, что не буду ее использовать во вред ни вам, ни кому бы то ни было, поспешно добавил гоблин. После этих слов Слизерин благосклонно кивнул и позволил проколоть свой палец. Когда капля его крови упала на подставленный пергамент, Зомбилус стал выводить непонятное заклинание на давно забытом гоблинском языке. С ходом времени на желтоватой бумаге стали проявляться красные буквы. Когда ритуал завершился, банковский служащий протянул результат своих трудов Салазару. Гриффиндор сразу сунул нос в написанное и удивленно присвистнул. — Да мы с тобой породнимся!!! Можно я теперь буду называть тебя зятем? — Годрика искренне забавляла сложившаяся ситуация. — Это будет нескоро, если вообще будет. А пока в ближайшую тысячу лет старайся не капать мне на мозги по поводу женитьбы, а то я ведь тебя прекрасно знаю: твоя смерть через пару столетий не избавит меня от твоих идиотских советов, — пробурчал блондин на лестнице, ведущей в приемное отделение банка. - О да, я буду очень вредным портретом, что будет с интересом следить за развитием событий и всячески подтрунивать над тобой, — хохотнул рыжеволосый, перешагивая по две ступеньки. — И как только я тебя еще сам не прибил? — с долей иронии спросил лорд Слизерин. — Нет, ты меня слишком ценишь, я не даю тебе скиснуть в твоих подземельях. После этих слов в камине вновь вспыхнул дымолетный порошок, и мужчины благополучно вернулись в Хогвартс. Там они разошлись по своим апартаментам, но еще на протяжении долгих часов в голове Салазара Слизерина крутились слова предсказания Зомбилуса: «Магическим партнера наследника рода Салазар, что имеет сущность нага станет потомок его лучшего друга в сорок девятом поколении. Юноша с изумрудными глазами, вихрами темных волос и странным шрамом на лбу в виде молнии, которым его отметит зло и смерть. И станут эти двое неделимы, и будет их союз легендарен и станет их потомство многочисленным и сильным. А ежели в срок до семнадцати полных лет потомка того самого друга не удастся нагу заслужить его любовь, то придется ждать еще три поколения. И так до тех пор, пока наг не найдет свою истинную пару.» — Ну что за бред,- прошептал основатель факультета Слизерин и провалился в сон, где он видел прекрасно юношу с зелеными глазами и просто замечательной улыбкой на лице. Еще никогда достаточно угрюмому магу не снились столь светлые и приятные сны.